Итак, в какой-то момент к 40-м годам 20-го века складывается ужасная для Рерихов ситуация - их американские учреждения настигла катастрофа. Все, что выстраивалось после бегства из России, а это Институт объединенных искусств, Академия искусств, музей имени Рериха, Корона Мунди, Институт Урусвати, Картинная корпорация, Бюллетень Музея Рериха, - все рушится.
Хорш и Уоллес отказываются финансировать широкую жизнь и деятельность учреждений Рерихов, отказываются реализовывать чужие идеи, которые приносят им финансовые и репутационные потери. Хорш потратил свои средства, а также привлек чужие средства на строительство небоскреба, на покупку картин Рерихов. За заемные средства у него начали спрашивать, вложенные им деньги не возвращались. Он несет ответственность и риски, в то время как Рерихи пожинают плоды жизни гуру и сыпят предсказаниями от Мастеров и указаниями о том, что нужно делать, чтобы развивать их идеи.
Но совершенно по-другому все происходящее воспринималось Рерихами. В 1935 году Хорш и примкнувшие к ним предатели решили захватить власть в Институте, выгнал всех рериховцев из Дома Мастера, присвоил себе все имущество, забрав не только то, что принадлежало ему, но и все пожертвования. Это было проделано через суды с помощью клеветы, лжесвидетельств, подкупа, давления министра Г. Уоллеса на судей, подделки документов, а также простого воровства: в начале 1938 г. ночами Л. Х. вывез из музея все картины, коллекции, книги, архивы и прочее. На картины нанесли клеймо о принадлежности их Н. Хорш. Удалось спасти лишь часть архивов и издания, хранившиеся на складе у К. Кемпбелл.
Ниже цитаты из писем Елены Рерих.
"Вот уж истинное поклонение золотому тельцу!.. Все оценено на горсть золота... чую, как тяжко было присутствовать при таком срывании масок, при распоясывании истинной сущности!.. Н.К. из-за продолжительного отсутствия вынужден был выдать г-ну Х-у полную доверенность. Так что он мог распоряжаться нашими суммами по своему усмотрению. И хозяйничание это было очень бесцеремонно, не раз оно было отмечено нами... Конечно, когда в основе всего происходящего лежит корыстолюбие и желание захватить... каждую собственность в свои руки, то что можно ожидать? Его покушения на суммы, получаемые Учреждениями, намечались давно, и желание захвата не давало покоя" (П/Ам-15.10.35).
"...г-н Х., который имел все полномочия нашего адвоката с 1923-го года и который постоянно занимался нашими персональными счетами и налогами, неожиданно, через 9 лет, ложно представил департаменту по налогам фонды экспедиции за годы 1926 и 1927 (когда мы были в Тибете) как наши личные доходы, обманывая нас все эти годы, что дела с налогами были в порядке. В результате его действий без предварительного уведомления на наше имущество - наши картины - в Америке был наложен арест" (П/Ам-12.12.35). Арестом угрожали и Н.К., если бы он появился в США для участия в суде.
"...суд принимает во внимание копию никем не виденного документа (жена Л. Х-а фальсифицировала бумагу, будто бы все акционеры сами отдали ему права - сост.) и на основании его выносит приговор в пользу Х-а, но, в нашем случае, представленный суду подлинный документ за подписью самого Х-а о погашении всех loans (займов - сост.), якобы бывших по конец 8-го дек[абря] 24-го года между им и Н.К., судом совершенно игнорируется. И суд "праведный" постановляет востребовать с нас по представленным Х-ем векселям, относящимся к суммам, указанным в документе и погашенным тем сроком. Причем... векселя эти были истребованы от Н.К. под предлогом каких-то необходимых конторских technicalitys (технических необходимостей - сост.) и по использовании их должны были быть тотчас же уничтожены, - так Х. обещал тогда при свидетелях накануне отъезда Н.К. в Индию и Тибет... Теперь, как выяснилось, векселя эти были истребованы им с несколькими целями, вероятно, с одной стороны, чтобы избежать налогов, с другой, чтобы, при случае, вернуть не только пожертвованные им суммы Учреждениям для экспедиции, но и захватить даром все картины" (П/Ам-21.1.39).
Финансовые жульничества Л. Х-а и его планы в удобный момент "выйти из игры" Н.К. замечал задолго до развязки. "...Логв[ан] хочет получить обратно все свои деньги, даже с процентами за эти шесть лет. То есть он прекрасно поместил свой капитал, одолжив деньги, и теперь получит по 6 % и деньги обратно. Даже то, что за это время деньги падали, были кризисы, его не касается, ибо он хочет все сполна. Значит, с его стороны дара не было, Музей не был им основан. Мы буквально поражены всем. Но Н.К. запретил нам даже заикаться ему об этом, иначе, он сказал, вы нарушите его карму, а он должен ее пройти" (ДФ-4.7.29). "Правильно ли выделение процентов Логвану с постепенным погашением? Да, шесть процентов со всего" (Дн-25.9.28). "Пусть Х. думает о наживе, но дам, если охранит дело Мое" (Дн-13.7.23).
Можно подумать, что захваченные сверх вложенного "проценты" он заслужил, много работая. Однако Л. Х. и много вредил делу. "...какая некультурность, какая мелочность проявлена в замечаниях о выбеленных стенах Школы и о том, что мы больше нуждались в Х[орше], нежели он в нас! Видимо, этот блюститель справедливости еще не осознал истины, которая стала уже трюизмом, что именно идеи двигают миром, и для него доллар все еще занимает мозги и даже закрывает, вероятно, солнце... Сейчас уже можем утверждать, что именно подход Х-а к нашим делам оттолкнул и пресек многие ценные возможности. Именно, многое не удавалось из-за причастия Х-а к делам. Во время приезда Н.К. и Юр[ия] в Нью-Йорк в 29-ом и 30-ом годах им пришлось услышать немало о подозрительной репутации Х-а. Они встретили людей, которые, узнав о Х-е, отказывались сотрудничать в делах" (П/Ам-2.4.38).
Следует признать, что Рерихи 9 лет строили свою империю и продвигали свои идеи за чужой счет. Продукт их деятельности - экспедиции, новая культура Живая Этика, картины, видимо, не принес того результата, который они обещали. На мой взгляд произошло очень логичное отрезвление последователей.
Даже верная Френсис Грант, которая была с Рерихами с самого начала из жизни в Америке, участвовала во всех их учреждениях, привела к ним многих, в том числе, и Хоршей, была владелицей коллекции картин Рериха, даже ее верность потускнела.
Вот как последователи Рерихов толкуют то, что произошло между Грант и Рерихами.
Елена Ивановна признавала ее большую полезность, даже незаменимость, в функции главного глашатая для Учреждений, однако называла за характер Трудным Человечком. В письмах Е.И. в связи с ней много сказано о легкомыслии, небрежности, безответственности, тяжести на подъем, нерешительности, полумерах и искажениях, частичном выполнении Указов, нарушении сроков, самомнении, самоутверждении, недостатке любви и сотрудничества, заносчивости, возмущении против Руки Дающей, умаляющем замалчивании Высших Источников, присвоении Их заслуг, невосприимчивости к Учению, обидчивости, ревности.
Вредила она прежде всего сама себе, но также и Делам, и один случай имел фатальное следствие: "...внимая ее отчаянным телеграммам, просьбам, я вступилась за нее перед тремя апостатами и их покровителем, и именно это обстоятельство... дало возможность апостатам взорвать все построение. Они только искали повода, чтобы покончить с нею и со всеми нами... Ведь они не могли найти ни одного повода, чтобы прекратить сотрудничество с нами... с тем взрывом, который она им устроила... привела их в ярость и [все] закончилось полным разрывом..." (Е.И. Рерих, дописка к письму Н.К. Рериха в Америку от 15.11.1940). Таким образом, упрямо заносчивая Ф. Г. послужила "спусковым крючком" для предательства и катастрофы с Музеем и его Учреждениями.
Близко по масштабу последствий ее более раннее недостойное поведение в наведении контактов с Уоллесом и Рузвельтом: она заискивала перед министром и потому искаженно передавала Указания Владыки и Е.И. Рерих, что вызвало трусливый срыв Уоллесом встречи Н.К. Рериха с президентом США в 1934 г. Весть не была передана в лучший срок, и Америка вступила на гораздо худший путь. После этого Ф. Г. все же минимально настроила канал связи, и Е.И. письмами Рузвельту во многом исправила ситуацию, однако процесс уже был испорчен. К Уоллесу по Указанию Великого Владыки были направлены для дополнительной связи Хорши и Э. Лихтман, чему Уоллес обрадовался, поскольку "устал от тяжести прежнего контакта" (П/П-12.4.35), но это ускорило предательство трио, дорвавшегося "до самого верха" - президента США. Могла "сжечь все труды" Е.И. (П/П-20.7.35) Ф. Г., но сделали это другие - эти звенья Круга оказались приблизительно равно слабыми перед натиском темных сил.
Сектантство, честное слово. И расстройство психики.
В общем, после 1935 года Рерих живет в Индии, пишет картины, за 12 лет не менее 1000. Выставки проводятся в Европе, в Индии (буддизм всех принимает), оставшиеся в Америке почитатели тоже совершают ряд активностей. Но уже не тот масштаб. В 1947 году он умирает. Его прекрасная Елена - в 1955 году. Старший сын Юрий - в 1960 году.
Единственным наследником остается младший сын Святослав Рерих. И с его именем связано возвращение наследия Рерихов в Россию.
Продолжение тут