Светлой памяти Михаила Даниловича Кобыльского посвящается…
- Ох, ты и набьешь в жизни шишек! – качал головой Михаил Данилович! – Ох, набьешь!
- Так, может быть, со временем к боли привыкаешь?
- Нет, Зоя! Каждый удар надо пережить. Каждая шишка – это больно!
Я была молодая, принципиальная, с обостренным чувством справедливости, взращенная своим отцом и книжками, которые отец подбирал для каждой из нас. Книги разные. Но очень любила о революционерах-подпольщиках, об их борьбе за счастье людей, за равенство и братство. Конечно, с первых дней своей трудовой деятельности, особенно когда стала работать в редакции газеты, стала набивать шишки. У меня была одна беда – я не умела приспосабливаться. И Михаил Данилович понял это сразу. И хотел уберечь….Но разве мы учимся на чужих ошибках? Ах , если б молодость знала, если б старость могла!
Михаил Данилович был корректором нашей многотиражки «Гранит», куда меня назначили редактором.
- Может, не надо сразу редактором? – робко попросила я тогда генерального директора ГОКа Анатолия Максимовича Новикова.
Мне было всего 23 года. И в газете я работала разве что внештатным корреспондентом.
- Вы переводом из райкома комсомола, - возразил мне руководитель предприятия. – И на другую должность мы вас поставить не можем.
Журналистика была моя мечта. И я не стала сопротивляться. Надо, значит, надо!
Но, по сути, редактором был, конечно, Михаил Данилович, который незадолго до меня попросил о переводе на более спокойную должность. Но разве со мной отдохнешь?
Впервые я встретила Михаила Даниловича Кобыльского в январе 1979 года. Меня только-только взяли на работу в педучилище, ради чего сделали многоходовую кадровую передвижку. Директором педучилища был Литвинов Виктор Егорович – муж классной руководительницы моей группы Валентины Андреевны. Валентина Андреевна была настоящей классной мамой. Обо всех помнила и за каждого переживала до конца жизни.
Одним словом, в педучилище я проработала всего две недели и вдруг звонок из редакции районной газеты «Маяк Придонья». Звонит Алла Васильевна Реутская – мой куратор и наставник, с которой я работала как внештатный корреспондент:
- Зоя! Здесь хотят с тобой встретиться. Приходи в обеденный перерыв.
Конечно, я заволновалась. Кто хочет со мной встретиться и зачем? Мне тогда только исполнилось 18 лет – недавняя выпускница техникума. Как говорится, никто и ничто. Но помчалась на встречу!
Михаил Данилович ждал меня в пустом кабинете – все разошлись на обед. Представился. Рассказал, что в ГОКе создается редакция многотиражной газеты «Гранит». Это будет не приложение к районке, как раньше, а самостоятельная газета тиражом в тысячу экземпляров. В настоящее время в Москве утверждается заголовок. И как утвердят, газета начнет выходить. Редактором будет он, а корреспондентом посоветовали меня. Зарплата корреспондента – 120 рублей.
Честно? У меня аж дух захватило. В педучилище моя зарплата составляла 72 рубля. Здесь на полтинник больше! И это же газета! Моя мечта!
Я попросила Михаила Даниловича дать мне время. Он согласился.
Дома я рассказал отцу о предложении. У него тоже загорелись глаза. Он всегда меня видел журналистом. Но, подумав, сказал:
- Предложение очень заманчивое. Но я бы тебе советовал отказаться. Ты только-только устроилась на работу в педучилище! Сколько для тебя было сделано. Ты же не можешь подвести директора и свою классную руководительницу?
Мнение отца было для меня очень авторитетно. Я повздыхала вместе с ним – ну, почему все сразу получается? Ведь до этого я искала работу почти три месяца. А потом…это уже третье предложение было, от которого трудно отказаться.
Но отказаться пришлось. Михаил Данилович вздохнул с сожалением и сказал:
- Смотри, чтобы не пожалела…
- Может быть, и пожалею.
Работа в педучилище мне нравилась. Нравился коллектив. Но через два года меня вызвал в кабинет директор и сказал:
- Мне очень жаль, но тебя хотят забрать в райком комсомола…
Честно говоря, я опешила. Я никуда не планировала уходить. Меня все устраивало. Тем более, что я поступила в университет, училась легко…
- Я могу отказаться? – спросила.
Директор вздохнул:
- Ты же знаешь, если партия сказала – надо, комсомол ответил – есть! Но запомни: если что-то пойдет не так, ты всегда можешь вернуться обратно. Я никого не беру обратно, но тебя возьму!
И на следующий день я уже работала в райкоме комсомола.
Прошло еще три года. За это время я успела выйти замуж, родить дочь…
И вот однажды младшая сестра, которая работала в отделе кадров ГОКа пришла и рассказала, что редактор газеты сменился. И на предприятии ищут специалиста. А вечером с этой же новостью пришел и мой муж…
Я училась уже на третьем курсе университета. Была в отпуске по уходу за ребенком. Насте было всего восемь месяцев. Но я встрепенулась. Душа заныла. Журналистика была и оставалась моей мечтой. Мы долго думали-рядили, что делать. Маленький ребенок, учеба в университете…В конце концов, мама, которая работала по сменам в том же ГОКе и мой муж приняли решение сидеть с дочкой по очереди, а мне нужно выходить на работу. Когда еще такая возможность появится?
На следующий день Люба пошла в партком, чтобы предложить мою кандидатуру. Секретарь парткома ГОКа Василий Митрофанович Гонтаренко сразу заинтересовался и пообещал сестре этот вопрос проработать. И, наверное, сразу проработал, позвонив по местам моей бывшей работы. А муж, не знавший о том, что сестра уже сходила в партком, тоже решил попытать счастья и сходить в партком со своей кандидатурой, на что ему ответили, что кандидатура уже есть и она одобрена. Муж пришел домой расстроенный, а сестра, наоборот, с хорошими новостями. Хотя речь шла, как потом выяснилось, об одном и том же человеке.
Утверждали меня долго. Сначала н парткоме предприятия. Потом в райкоме партии. Потом в обкоме. Времени прошло немало – не менее двух месяцев. И вдруг я узнала, что у нас будет еще один ребенок. Положение усложнялось. Маленькая 10-месячная Настя, моя новая беременность и предстоящие сессии. Что делать? Отказываться? После стольких утверждений? Решила рискнуть, хотя была не жива, не мертва.
С Михаилом Даниловичем мы встретились коротко. Он на следующий день собирался в отпуск. И предложил мне познакомить с типографией и всем процессом полиграфии. Вы думаете, я что-нибудь запомнила за один час экскурсии? В голове перепутались имена и отчества. А кто-что и зачем – вообще все как в тумане! Но я собралась и бесстрашно взвалила на свои плечи работу в газете. При этом, я не имела понятия, как делать макеты, как закрывать «окна», как вставлять фотоснимки. И само предприятие не знала от слова вообще, которое расположено на территории в сто гектаров.
Правда, без корреспондента Натальи Олейниковой мне было бы еще труднее. Она помогала, подсказывала, хотя, видит Бог, ей очень не нравилось, что редактором назначили не ее. Видимо, она сказала об этом Михаилу Даниловичу. И Михаил Данилович, который, к слову сказать, не вспомнил меня, вызвал меня на откровенный разговор:
- Ты меня извини, но как это тебя поставили сразу редактором, когда ни строчки в газете? Как?!
- Почему ни строчки? – удивилась я. – Я писала. Вы можете спросить у Аллы Васильевны…
Мне неприятен был этот разговор, но я понимала, что возникновение сомнений вполне закономерно. Михаил Данилович пришел на следующий день, уже в хорошем настроении. Уже улыбался. И извинился:
- Все обвинения снимаются. О тебе очень хорошо отзываются в редакции. И я вспомнил тебя и читал твои статьи. У тебя все получится.
Оценка Михаила Даниловича была для меня очень важна. Он был настоящим наставником и учителем. И настоящим редактором, даже исполняя обязанности корректора.
Потом он еще однажды вызвал меня тет-а-тет – в коридор к окошку и спросил, правда ли, что у меня будет ребенок?
Я покраснела до корней волос и расплакалась:
- Да, это правда! И сессия у меня зимой….Может, мне уволиться? Я же подвела вас!
- Да ты что! – улыбнулся Михаил Данилович. – Дети – это самое главное в жизни! А когда же еще рожать, коль не в молодости? У меня у самого трое детей!
Вы не представляете, как гор с плеч свалилась. Он умел поддержать, правильно расставить приоритеты.
Я безмерно уважала Михаила Даниловича. У него был огромный опыт работы в журналистике. Он работал редактором районной газеты «Сталинское знамя» в Павловске. Потом – редактором районки в Бутурлиновке. Когда начал строиться ГОК, уже будучи на пенсии, редактировал приложение к районке «Маяк Придонья на стройке», пока не организовал собственную газету на предприятии. В районной газете часто появлялись его статьи под псевдонимом Михаил Донской.
Четко выверенный слог, интересная подача материала, актуальные темы.
Иногда он, проверяя написанные нами материалы на предмет не только корректуры, но и редактуры, вдруг спрашивал:
- Этот материал кто писал?
Я напрягалась, видя свой материал:
- Я… обрабатывала. Он авторский.
- Да я понимаю, как пишутся авторские материалы. Значит, твой?!
- Да…
- Очень хорошо!
Он был немногословен. Но его похвала стоила тысячу лестных отзывов.
Встретились мы с Михаилом Даниловичем уже через полтора года, когда я вновь вышла на работу после рождения сына. За это время он успел дать мне рекомендацию в партию, без чего тогда не разрешалось руководить редакцией газеты. Наташа Олейникова к этому времени перешла на районное радио. А корреспондентом работала Нина Петренко, с которой я проработала потом лет двадцать.
Нина хорошо знал Михаила Даниловича по работе в Бутурлиновской газете, где работала корректором газеты. Она также закончила Воронежский университет, и мне было уже легче с ней работать, так как он была опытным корректором, что в редакции очень важно. Именно от Нины я и узнала о том, каким редактором был Михаил Данилович в районке. Как ему тяжело было работать в сталинские времена. Как после выхода очередного номера газеты в те годы не было желания подходить к телефону. Ведь далеко не всем нравилось то, о чем писали журналисты. И любой материал можно было вывернуть, при желании, наизнанку. Каким он был строгим и принципиальным, как кипела работа в редакции при его руководстве.
А до этого он воевал на фронте. И у него много боевых наград. И самая ценная – медаль «За отвагу». Но он никогда не рассказывал о своем подвиге…На службу в армию был призван в 1939 году. Демобилизовали уже в 1946…
Мне немного удалось с ним поработать. Как-то Михаил Данилович не вышел на работу. Начали звонить домой, оказалось – инсульт. После него мой коллега и учитель уже не смог работать. И вскоре умер.
6 ноября Михаилу Даниловичу Кобыльскому исполнилось бы 102 года. Интересно, в летописи районных газет остались свидетельства о нем? Или мы помним только тех, кто рядом? Вопрос ребром, но, думаю, что риторический. Увы…
Дорогие друзья! Это рассказ от тех людях, которые сыграли в моей жизни очень важную роль – об учителях и наставниках. Михаила Даниловича я безмерно уважала и помню все, о чем мы с ним говорили. И как он хотел оградить меня от профессиональных ошибок и бед. В конце концов, он понял, что это бесполезно…У каждого своя судьба!
-