Несмотря на то, что мы живём в мире, где любая информация доступна каждому, всё еще существует множество мифов об алкоголе и его эффектах — мифы, которые часто определяют или ограничивают выбор, который пьющие делают во время вечеринки. Однако можно утверждать, что ни один популярный алкогольный напиток не вызывает такого трепета как джин. Ему часто приписывают все виды болезней: от ужасного похмелья до депрессии, гнева и даже безумия.
Понятно, что люди часто воздерживаются от употребления определенных спиртных напитков из-за неудачного прошлого опыта. Чувственная память – мощная вещь. Но укоренившееся культурное предубеждение против джина, похоже, имеет гораздо более глубокие корни. А пагубное воздействие, которое некоторые приписывают джину и только джину, иногда может достигать забавно неправдоподобного уровня. Опьянение от джина часто ассоциируется с нелицеприятным поведением и даже сумасшествием. Некоторых джин может ввести в состоянии грусти или депрессии. В этом повествовании джин как раз и играет роль эмоционального подстрекателя.
Странная и для многих удивительная реальность заключается в том, что джин по своей природе ближе всего к водке, которая, как принято считать, является самым «безопасным» спиртным напитком. Хотя в сознании современного пьющего эта «безопасность» часто переводится как предполагаемая (и сомнительная) страховка от похмелья. В России современный вариант водки стали продвигать именно по этой причине, что в ней нет никаких примесей, которые приводят к побочным явлениям. Когда же водка была представлена впервые в США, то она также позиционировалась, как «безопасный» напиток. Рекламная кампания 1950-х годов утверждала, что можно наслаждаться водкой в любое время суток, не опасаясь социальных последствий, которые могут возникнуть из-за запаха алкоголя в дыхании.
Проще говоря, джин в принципе можно считать ароматизированной водкой (составной джин этим и является по сути): нейтральный спирт настаивается на ягодах можжевельника и других растительных компонентов, потом перегоняется и разводится водой до нужной крепости. Тем не менее в большей части общественного пространства воспринимаемая разница между джином и водкой столь же широка, как пропасть между львом и обычной домашней кошкой.
И рассмотрим, откуда это всё взялось. В начале 1700-х годов джин стал серьезной проблемой в Лондоне. Голландец Вильгельм Оранский занял английский трон в 1688 году, и во время его правления в Британию пришёл женевер, спиртной напиток со вкусом можжевельника, родом из Голландии. В то время Англия находилась в состоянии войны с Францией, и английское правительство наложило эмбарго на французские вина и спиртные напитки. Однако за небольшую плату можно было открыть винокуренный бизнес в Лондоне. Зерно было дешевым и в изобилии, и сделать грубый аналог женевера, называемого «джином», было легко.
В XVIII веке жизнь городской бедноты Лондона была короткой и жестокой. И хотя большинство из них не могли позволить себе опиум, бренди и вино, которые предпочитали богатые, почти каждый мог купить джин. Вскоре джин стал стоить даже дешевле пива. В 1721 году судьи Миддлсекса заявили, что джин является «основной причиной всех пороков и разврата, совершаемых среди людей низшего сорта». Говорят, что потребление джина в Лондоне и его окрестностях достигло пика в 1740-х годах, при этом оценки потребления на душу населения варьируются от двух галлонов в год до целых 10.
Лондонские джины 18-го века были далеки от того изысканного и деликатного спиртного напитка, каким мы его знаем сегодня. Они производились по дешевке и часто изготавливались из некачественных и даже опасных ингредиентов. Когда можжевельник не было под рукой, производители добавляли скипидар для ароматизации спиртного. Он был дешевле, чем можжевельник, но придавал ему собственно «сосновый» вкус, а также представлял значительную опасность для здоровья.
Производство и продажа джина были средством достижения лишь одной цели: пьянства. Джин был бальзамом для душ обедневшего низшего класса Лондона, а также топливом для преступности и насилия. Джин быстро и однозначно стал ассоциироваться с бедностью, крайним пьянством, безумием, смертью и неполноценностью. Налоги, взимаемые на протяжении 1700-х годов, в конечном итоге успокоили большую часть этой бури, сделав производство джина более дорогим, но память и устную историю невозможно уничтожить с помощью налога. Ущерб репутации джина был нанесен тогда весьма сильный.
Отчеты лондонцев середины XIX века дают представление о медленной эволюции и (по крайней мере частичной) реабилитации имиджа джина. В викторианскую эпоху в Лондоне возник «Дворец джина» — большой, часто богато украшенный бар, посвященный этому напитку. Едва ли считавшиеся респектабельными, дворцы джина можно было рассматривать как дайв-бары той эпохи. И хотя в то время джин продолжал считаться источником пьяного излишества, в отличие от пива, которое обычно считалось полезным для здоровья, часто принимаемым во время еды. Тем не менее для некоторых джин-палас имел свое очарование.
И хотя позже джин стал фаворитом офицеров Британского Королевского флота, жизненно важным компонентом медицинского «джина с тоником» для британских солдат в Индии и любимой бутылкой Джерри Томаса и других влиятельных барменов, готовящих коктейли в Нью-Йорке и других местах, сохранились глубокие исторические связи между джином и бедностью, джином и безумием, джином и депрессией, джином и смертью.
Штаты также внесли свой вклад в поддержание дурной репутации джина. Сухой закон привел к появлению «джина из ванны», термина, применяемого к контрафактным
джинам, изготавливаемым в ваннах и часто содержащим спирт, непригодный для употребления (например, древесный спирт и другие спирты, предназначенные для медицинского использования), которые затем приправлялись можжевеловым маслом, и другими (иногда менее безобидными) соединениями. Многие коктейли эпохи сухого закона, далекие от того, чтобы считаться кулинарными сокровищами, были разработаны с целью замаскировать вкус этих джинов либо ради того, чтобы скрыть неприятный вкус, либо, что более зловеще, чтобы скрыть предупредительные ноты, которые сигнализировали бы о том, что напиток может привести к болезни или смерти. Острый, едкий вкус ядовитого контрабандного джина, часто означал разницу между запрещённым развлечением и угрозой отравления или смерти.
Было бы справедливо рассмотреть историю джина и задаться вопросом, влияет ли исторический негатив, связанный с джином, на убеждения его пьющих в настоящее время. Эффект плацебо хорошо известен науке. Однако явно отсутствует какое-либо научное исследование, которое бы изучало как разные спиртные напитки вызывают разные «виды» опьянения. С химической точки зрения джин — это такая же система доставки алкоголя, как и любая другая. Однако исторически оно занимает уникальное место в прошлом и прочно ассоциируется с некоторыми неподобающими аспектами жизни.
Насколько сильно это может влиять сейчас? Ответа пока нет. И несмотря на джинсовый ренессанс в настоящее время, существует много тех, кто опасается пить джин по разным причинам, возможно и по тем, что мы получили изучая мировую историю.
А почему боитесь пить джин вы?
Употребляйте крепкие напитки умеренно. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ! Всем отличного настроения! Slàinte!