Ингви Мальмстин рассказал, как впервые услышал термин «неоклассика» в отношении своей музыки, и отметил, что в то время он не придал этому особого значения.
В недавнем интервью Рику Беато Ингви вспомнил, как его первый сольный альбом, записанный ещё во время гастролей с Alcatrazz, послужил толчком для появления этого термина: «В 1983 или 1984 году я был в Японии с другой группой, и представители одного из японских лейблов были ошарашены. Они сказали: "Мы должны заключить с тобой сольную сделку". Так что я заключил сольный контракт и продолжал гастролировать с этой группой. Однажды я вернулся домой и начал записывать... Группа, в которой я участвовал, неизбежно распалась. Я должен был уйти, потому что ничего не получилось.
Я вернулся в студию и закончил работу над первым сольным альбомом. А затем я приступил к работе над альбомом, который должен был стать моим первым альбомом, потому что тот сольный альбом был только для японцев. Но за это время первая запись попала в чарты Billboard
Ингви Мальмстин рассказал, как впервые услышал термин «неоклассика» в отношении своей музыки, и отметил, что в то время он не придал этому особого значения.
В недавнем интервью Рику Беато Ингви вспомнил, как его первый сольный альбом, записанный ещё во время гастролей с Alcatrazz, послужил толчком для появления этого термина:
«В 1983 или 1984 году я был в Японии с другой группой, и представители одного из японских лейблов были ошарашены. Они сказали: "Мы должны заключить с тобой сольную сделку". Так что я заключил сольный контракт и продолжал гастролировать с этой группой. Однажды я вернулся домой и начал записывать... Группа, в которой я участвовал, неизбежно распалась. Я должен был уйти, потому что ничего не получилось.
Я вернулся в студию и закончил работу над первым сольным альбомом. А затем я приступил к работе над альбомом, который должен был стать моим первым альбомом, потому что тот сольный альбом был только для японцев. Но за это время первая запись попала в чарты Billboard без раскрутки, без должного релиза...
Лейбл решил, что мы должны это выпустить. Поэтому, когда альбом вышел, он произвёл грандиозный эффект, чего я совершенно не ожидал. Я просто накидал туда всякой фигни, ну, знаете, всякие старые песни. И тогда я впервые услышал термин "неоклассика"».
На вопрос о том, что он подумал об этом термине, когда впервые услышал его, Ингви ответил:
«Я особо не задумывался на этот счёт. Для меня это неважно. Это очень странно, потому что всю мою жизнь в Швеции, когда я рос, мне так не везло. Я был целеустремлённым и неумолимым, а все говорили: "У тебя ничего не получится!"
Шведы мне говорили: "Тебе лучше найти настоящую работу, у тебя ничего не получится; ты не можешь играть это, ты должен играть что-то нормальное". И я решил стать ещё более безумным, более тяжёлым и быстрым. Когда я впервые приехал в Штаты, я помню, как будто это было вчера, я присоединился к Steeler, примерно на две недели. Но это были очень быстрые две недели. Мы выступали в Reseda Country Club, там было 30 человек. Через пару дней мы выступаем в The Troubadour.
Я стою, настраиваюсь, смотрю в окно. И вижу очередь через весь квартал. Я спросил у рабочего: "Эй, кто сегодня играет?" А тот отвечает: "Ты". Это было просто безумие».