Работа актёра очень сложна. Постоянное вживание в роль, расшатывает психику человека. По определению актёр — исполнитель
ролей в драматических, оперных, балетных, эстрадных представлениях и в кино. Актёр одновременно и материал, и скульптор роли, он исполнитель и автор сценического образа.
Из истории можно проследить как относились к фигуре актёра в разные времена. В Древней Греции их почитали с честью, в театре могли играть только истинные граждане города. В Древнем Риме наоборот это постоянная трансформация понижала статус человека. Актёр в Древнем Риме – никто. Связано это было с тем что римляне любили зрелищные представления, актёрами были пленники. В отличии от Греции, где театр, был посвящён религиозному ритуалу. В Риме уже отпала функция алтаря, место действия перенеслось в городскую среду, изменились декорации. И как следствие актёр больше не жрец, которому безоговорочно верят, уважают, как было в Древней Греции, теперь он просто шут, марионетка. Театр должен веселить людей.
Следующий важный момент это Комедия дель арте. Каждый актёр один раз выбирал себе роль, а именно маску, и играл её на протяжении всей жизни, а иногда даже мог передавать её по наследству. Актёр за всю жизнь настолько точно оттачивал свою роль, что она была просто идеальна. Он целиком и полностью вживался в неё, она становилась его второй кожей. Однако такое тотальное вживание в роль, замыкает актёра в рамки, он становится заложником одного амплуа.
XX век наполнен разными театральными системами, появились собственные театральные школы. Господство режиссёрского театра, способствовало взаимодействия режиссёра с актёром. Каждый режиссёр по своемуинтерпретировал, каким должен быть актёр, и какими методами можно этого достигнуть. Станиславский считал, что актёр должен стать образом, проживать его жизнь, как собственную, он не изображает эмоции, а проживает их. Мейерхольд предложил свою систему, посредством биомеханики. Несмотря на всё это актёры попадались в ловушку однотипности.
Польский театральный режиссёр Кристиан Люпа, рассмотрел эту проблему в своём триптихе о знаковых людях XX века, по его мнению. Одна из частей этого триптиха «Персона Мэрлин». Эталон женской красоты показан как человек с тонкой душевной организацией. Это так же очень характерно для Кристиана Люпы, так как он увлекался работами Ницше, делал спектакли на произведения Кафки. Вдохновился Люпа на постановку пьесы фильмом Ингмара Бергмана «Персона», это не случайно, оба режиссёра характерно относились к актёру. Люпа много взаимодействовал со студентами театральных вузов, а Бергман имел отдельное понятие, «Бергмоновские актёры». Всё это имеет символическое значение в понимании актёра.
Пьеса не раскрывает нам полной биографии актрисы. Режиссёр показывает нам её мысли и переживания. Мэрлин Монро показана не как красивая куколка, а как серьёзный артист, которой,к сожалению, не удастся вырваться из образа блондинки.
В спектакле Люпа этот момент подчёркивает, тем что она в одной из реплик сказала что всегда мечта сыграть Грушеньку из «Братьев Карамазовых», но никто её не понимает. Весь спектакль она скитается по сцене в своих переживаний, и так в конце и сгорает на алтаре, как героиня одной роли. Доказательством этого является последняя сцена, где зритель наблюдает как группа людей кладёт Мэрлин Монро на стол, который символизирует алтарь. Все стоят и смотрят на неё, на сцене так же присутствует оператор, который снимает актрису, и его кадры показаны на большом экране. Это становится кульминацией, после которой следует развязка, стол с Мэрлин Монро начинает гореть.
Спектакль интересен с точки зрения сценографии. Режиссёр не выходит за рамки сцены коробки, декорации очень скромные, практический тёмный фон, помогает делать пространство бесконечным, а так же служит для того чтобы не отвлекать зрителя от игры актёров. Из бутафории на сцене присутствует стол, с разными вещами и стулья. Создаётся атмосфера провинциальной киностудии, и в эти декорации режиссёр помещает самую известную киноактрису, роскошную блондинку. Такая замкнутая композиция, подчёркивает социальные рамки самой актрисы, её внутреннюю борьбу. Костюмы у актёров повседневные. Единственная главная героинякоторая весь спектакль находится на сцене, и меняет наряды, прямо перед зрителям. Все её поступки, действия находятся под взором зрителя и камеры.
Кристиан Люпа чтобы больше привлечь внимание зрителя вводит в действие персонажа, который въезжает на сцену на велосипеде и проезжает вокруг стола несколько кругов.
Кристиан Люпа является мастером тишины в спектакле и тут мы видим не только прямое этому подтверждение, но и психологическое. От постоянного взгляда публики, Мэрлин хочет убежать, хочет тишины, только к сожалению этому никогда не суждено осуществится.
Посыл этой постановке заключается в показе символа красоты XX века, с позиции человека с тонкой душевной организации, а так же показа насколько тяжела и жестока жизнь актёра.
