Есть мнение, что в Советском Союзе крепостное право – в форме отсутствия паспортов у крестьян – сохранялось до 60-х годов. Это, кстати, весьма безграмотное мнение, так как решение о паспортизации колхозников было принято только в 1974 году, практически процесс был запущен в 1976 и завершён только в 1981 году. Всего, за десять лет до распада Союза, таким образом. И это – Союза. В большинстве других стран внутренних паспортов и сейчас нет.
...То есть, злостность подхода Советской власти, паспортов крестьян лишившей… Не является мифом в полной мере. Ибо до Революции у крестьян паспорта были, – не у всех, но например Ломоносов в начале XVIII столетия паспорт, позволивший ему уехать в Москву, получил ещё в детстве…
Хотя, опять-таки, – до какой революции были у крестьян паспорта? До Февральской, а не до Октябрьской. Сразу после свержения царизма, паспорта – документы удостоверяющие, что предъявитель имеет право на передвижение по стране, – отменили. Своевременность такой меры, – ибо в цивилизованных странах паспортов нет, – подчёркивал и Ленин в послании «К деревенской бедноте».
Собственно, декретом 1923 года паспорта просто были запрещены, – никто не имел права требовать у гражданина удостоверения личности.
Затем, впрочем, паспорта ввели снова, но выдавались они только гражданам, выезжающим за границу, – как это, обычно, везде и делается.
Внутренние паспорта, – сначала для ответработников, затем для горожан, стали вводиться с 1932 года, – как элемент института прописки. Развитие промышленности в СССР подразумевало массовые перемещения рабочей силы, и контроль за такими перемещениями. Ерунда получилось бы, если б оказалось, что там где построен завод-гигант никто жить не хочет, а значит, некому встать за станки. Паспортизация, – на том этапе, – подразумевала, именно, введение крепостного права, но… для горожан. Мысли о том, что именно крестьянам нужно чинить затруднения при переездах в тот момент у власти не имелось. Сельские жители массово перебирались в города, причём, государство этот процесс активно приветствовало и всячески поощряло.
...В дальнейшем, колхозникам не выдавали паспортов, так как в сельской местности до 70-х не практиковалась прописка. И именно в 70-х же, – то есть, в эпоху, которую более менее отчётливо помнит старшее поколении теперь, изменилось в СССР и отношение к урбанизации. Оно стало негативным. Если ранее крестьянин, перебираясь в город, селился в бараке и пополнял ряды вечно и всюду в СССР дефицитной рабочей силы в промышленности, то повышение социальных стандартов с 60-х годов подразумевало предоставление новым горожанам хотя бы относительно благоустроенной жилплощади… которой не хватало. Как не хватать стало уже и рабочих рук в деревне.
Соответственно, пришло время и в сельской местности институт прописки вводить.
Миф о «беспаспортных колхозниках» интересен, таким образом, алогичной трактовкой ситуации. Всем, – ну кому возраст позволяет, – памятны сверхусилия правительства позднего СССР, направленные на удержание остатков работоспособного населения в деревнях… Ибо все работы на полях не могли проводиться только силами командированных из города «на картошку» школьников, студентов и инженеров. Усилия эти предполагали и иступлённую пропаганду деревенского образа жизни в форме льющихся из радиоточек песен и немыслимого количества фильмов жанра «колхозная драма», – ныне, вместе с жанром, уже забытых… Соответственно, ассоциативный ряд у советского человека складывался однозначно: у колхозников нет (точнее, недавно ещё не было) паспортов, чтобы они не могли уехать из деревни…
Но именно в период, когда необходимость удержания сельского населения от переезда в города возникла и была осознана, паспорта и ввели. Пока же не было проблемы, не имелось и паспортов у колхозников.
Вспомнив действительно старые, – чёрно-белые – советские ленты, можно отметить, что в них переезд молодёжи из деревни в город, – на стройку, на обучение или на завод, – лишь приветствовался.