- А что, Васька, давно ли ты был в Тополевке? Мотор у тебя, я смотрю, - зверь, дернешь раз и уже на том берегу.
- А с чего интерес, дядь Степан? Может, желаете, чтобы я вам мотор лодочный продал?
- Нее, мотор мне не нужен. Это ты молодой, горячий, до девок охочий, тебе такой мотор нужнее.
Начало здесь:
Степан Кравцов намеренно караулил Ваську Крюкова у реки, в том месте, которое стало условной переправой, - там и берег пологий, и лодки народ оставлял.
Сколько лет Ваське – Степан не знал. Вроде лет двадцать пять стукнуло, а может меньше или больше. Ходил до сих пор не женатый и, по слухам, нравились ему молодые девушки, некоторым он уже подпортил репутацию.
- Ну, так чего надо-то? – Васька лениво развалился в лодке, закинув ноги, обутые в кеды, на бортик, надвинув кепку на лоб.
Степан присел на бортик лодки, оглянувшись по сторонам. Вот уже месяц как он поругался с Ванькой из-за девчонки Дремовых, зная, что встречается с ней. Степан не первый год на свете живет, поэтому на рожон не полез, а притих, и даже ради примирения сказал: - Ладно, я не лезу.
Иван поверил. А вот Аксинья (ох, прозорливая баба) весь месяц поглядывает, наблюдает, какой фортель выкинет Степан. Вот и притих, как будто забыл, а сам обдумывал, как дальше действовать. И тогда на глаза попался Васька Крюков, от которого честные девчонки шарахались в сторону.
- А ничего не надо, - стараясь казаться равнодушным, сказал Степан. – Смотрю на тебя… молодой, а сидишь, скучаешь. Намедни был в Тополевке по делам, а там одна «заноза» - молодая еще – но уже коленками сверкает...
Васька расхохотался. – Степан Захарыч, ты чего обо мне печешься? Мне девок хватает.
- Ну, то девки, как говорится, не первый сорт, а тут… разве от такой откажешься…
Васька вмиг стал серьезным, нахмурился, сел рядом со Степаном. – Слушай, дядька Степан, ты на что меня подначиваешь? Или тебе кто дорогу перешел, да ты хочешь моими руками разобраться?
Степан также спокойно продолжал: - Если не дурак, то послушаешь меня. Делать ничего не надо, только покрутиться возле нее, ну может обнять там, или как ты там действуешь… только так, чтобы Ванька мой увидел. Вот и вся твоя работа… а я приплачу тебе. - Он достал двадцатипятирублевую купюру.
Васька присвистнул. – Захарыч, да ты меня на уголовку решил подвигнуть?
- Дурак, я тебе намекаю, чтобы ты Машку Дремову закадрил на глазах у моего олуха, у Ваньки моего. – Он покрутил перед его носом купюрой. – Где еще тебе такие легкие деньги добыть можно? Три минуты и деньга в кармане.
- Ну и… ты Степан Захарыч, хоть и волосы у тебя седые.
- Сопляк еще, упрекать меня! Вот будут у тебя дети, вырастишь их, тогда и узнаешь, каково оно отцом быть.
Васька усмехнулся. – Слушай, Захарыч, не люблю я, когда на меня наезжают. Но деньги люблю. Раз говоришь покрутиться рядом с ней… ладно, сделаю, хотя нет желания в Тополевку наведываться, там ведь и бока намять могу. А поэтому плата в два раза больше – полтинник.
- Сдурел что ли? Девку за талию подержать – полтинник за это? Не дам я тебе столько.
- Ну, тогда ищи другого помощника. – Васька неторопливо пошел прочь.
- Стой! – Степан догнал его. – Не могу столько. Десятку еще накину и все.
- Деньги вперед, - сказал Крюков.
- Половину сейчас дам, остальное опосля.
- Пойдет.
- В общем, завтра наследник мой собирается вечером в клуб в Тополевку, проболтался он, ну, а ты пораньше туда, и покрутись там с ней перед ним… девку-то знаешь?
- Откуда?
- Ну, спроси там Машку Дремову, свои-то знают, она в клубе будет, - объяснял Степан.
- А она хоть хороша?
- А кто ее знает? Видно, хороша, раз мой дурачок уже месяц к ней на моторке лётает, весь бензин извел.
- Так может она мне тоже понравится, так я… надкушу яблочко-то…
Брови Степана от удивления поднялись: - Это уже лишнее, ни к чему это, делай, что сказано…
- А это уже как получится, - ухмыльнулся Крюков, вдруг она мне понравится, - и он пошел, оставив Степана в раздумьях.
Домой вернулся озадаченным. Быстро управился во дворе, также быстро накачал воды, схватил тяпку и побежал в огород.
- Степан, чего на ночь глядя в огород? – спросила Аксинья.
- Ну, так полоть надо.
- Да брось ты, ужинать пора.
За ужином Степан был молчаливым, Аксинья все приглядывалась к нему. – Ты не заболел случаем?
- Здоров я.
Степан слышал, как пришел Иван, он единственный, кто еще пока живет с отцом и приемной матерью. Дети Аксиньи, Михаил и Юрка, женились и жили отдельно.
Степан долго ворочался, думая о разговоре с Васькой Крюковым. То, что он сделает дело, не сомневался, лишь бы ничего лишнего не натворил. И что Ванька нашел в этой девчонке? Степан вспомнил Дарью, вспомнил, какая она была красивая. «Да и сейчас, поди, красавица», - подумал он. И как это можно было им встретиться, неужели жизнь решила посмеяться над Степаном, подослав его Ваньке дочку Дарьи Дремовой.
Утром он был таким же мрачным, как и вечером, таким же молчаливым. Только на работе и отвлекся. Не хотел бы он иметь никаких дел с Васькой, поэтому сама встреча с ним была неприятна. Ближе к вечеру надумал поговорить с сыном, авось и так отговорит. Но пришлось задержаться, и он пыльный, усталый явился домой, когда Иван уже ушел на реку. Ключа от лодки на месте не было.
- Куда ты? – крикнула Аксинья.
- Надо мне, схожу на переправу.
На берегу никого не было. Его лодки тоже не было, и Васькиной лодчонки тоже нет. Степана вдруг охватил страх. Сначала за сына: кто его знает, как поведет себя, когда увидит, что Васька полез к его девчонке. И за дочку Дремовых тоже вдруг стало страшно: а вдруг Крюков перейдет все границы…
- Петрович, выручи! На ту сторону надо. - Степан увидел односельчанина, заядлого рыбака, - он как раз мотор хотел забрать.
- Срочно что ли?
- Срочно! Ну, очень надо! Я потом с тобой горючим поделюсь.
-Да, ладно, чего уж там, по-свойски выручу, раз так надо.
Мотор у Петровича был слабенький, поэтому Степану казалось, что слишком долго они переправляются.
- Подожди меня тут с полчаса, будь другом.
- Ладно, Захарыч, жду.
Степан много лет не был в Тополевке, хотя и сказал Ваське, что на днях был. Просто не было причины мотаться сюда, нет у него тут родственников.
Он поднялся на крутой берег, огляделся, сообразив, в какой стороне клуб, и направился в его сторону. Что он хотел сделать и сам толком не знал. Крутилось в голове: остановить Ваську Крюкова, отменить всю эту неприятную затею. А то, что на душе у Степана было неприятно, он это чувствовал со вчерашнего вечера.
Недалеко от клуба, на автобусной остановке, где останавливается автобус, молоденькая девчонка пыталась разнять парней. Степан сразу узнал Ваську и сына Ивана. Только не знал Степан, что младший брат Маши уже побежал домой за отцом – дом их как раз недалеко отсюда.
- Уймитесь! – Закричал Степан.
- Отец, ты чего тут делаешь? – Иван отвлекся на секунду, удивившись внезапному появлению отца, и из-за этого пропустил удар.
- Опусти его! – Закричал Степан, кинувшись к Ваське Крюкову. Но Иван и сам быстро поднялся и ответил Крюкову таким же ударом.
Сашка тем временем привел родителей на место драки. Только услышали, сразу бегом к клубу. Маша, сжавшись, и наблюдая за дракой, плакала. А Степан никак не мог втиснуться между парнями, чтобы разнять их. И только Егор, по-прежнему сильный и мощный, справился с ними.
- Маша, говори, кто обидел? – закричал Егор, когда Дарья пыталась успокоить дочь.
- Вот этот, - она показала на Крюкова.- Я не знаю его… целоваться полез…
- Захарыч, ты подставить меня решил? – вытирая лицо, спросил Васька. – Договорились же… а ты за мной следом… пошутил что ли? Так вот они деньги, сам же заплатил, - Васька вытащил из кармана смятые купюры и показал всем. – Смотрите, сам заплатил, чтобы я с девчонкой позаигрывал…
- Ах ты, браконьер, да я тебе за дочку, не только уши оборву… – Егор сильными руками поднял Ваську и пронес пару шагов, а потом со всей силы бросил в грязь.
- Да не трогал я ее, это Захарыч подговорил, чтобы сынка своего рассорить с ней…
Он поднялся, вытер лицо, сплюнул со всей злости и пошел к реке.
- Говорила тебе, Маша, чтобы не встречалась с ним, знала ведь, чей сын…
- Мама, он за меня затупился.
- Может и заступился, но с его отцом родниться мы не собираемся.
- Отец, что за деньги ты дал Крюкову? И как он тут оказался? – Иван пытался понять, что же произошло, почему по пути в клуб, с Машей вдруг заговорил Крюков, которому тут, в чужой деревне делать нечего.
- Поехали домой, поговорим, - предложил Степан, стараясь не смотреть на родителей Маши.
- Ты что же, Степан Захарович, хотел нашу дочку ославить? – спросил Егор. – Совесть у тебя есть? Ты посмотри на нее, ей же восемнадцати еще нет… И ты, - он со злостью посмотрел на Ивана, - не смей больше крутиться возле нее, не пара вы… и по годам не пара, и вообще не нужен…
Иван все порывался подойти к Маше, но родители увели ее, и она всю дорогу, пока шла домой, плакала.
Пошли к реке и Кравцовы. Иван всю дорогу пытался расспросить отца, не веря, что деньги, которые показал Васька, были платой за услугу.
Степан хотел вернуться обратно на одной лодке с сыном, но тот умчался, не взяв отца. И тогда он вернулся с Петровичем.
- Где Ванька? – первым делом спросил Степан.
- Собрался и ушел, - сказала Аксинья.
- Куда ушел?
- Сказал, у Мишки переночует. – Аксинья молча смотрела на Степана.
- Чего молчишь? Не хочешь спросить, чего у нас случилось? – со злостью спросил Степан.
- Да знаю я, сказал мне Ваня. – Аксинья вздохнула и села на лавку у времянки. – Смотрю я на тебя, Степа, и думаю: как я столько лет прожила с тобой? И за что я тебя любила?
- Любила? А сейчас – не любишь?
- А сейчас и не знаю, как быть, жить с тобой дальше или нет…
- Не плюй мне в душу, мне и так тяжело.
- Ну да, тебе одному тяжело, а мне легко, а Ваньке еще легче – ты ему жизнь испоганил. А Дарье – моей племяннице – тоже легко, когда на ее дочку напраслину возвели… о себе только думаешь, Степа.
- Пойду я, приведу Ивана, - сказал Степан.
- Ему не пять лет, чтобы за ручку водить, не пойдет он… зря ты влез, Степа. – Она снова тяжело вздохнула. – Сам себе стели вон на диване.
_____________
- Как ты могла встречаться с взрослым парнем? Тебе же восемнадцати нет! – Сразу же спросил Егор, когда пришли домой.
Сашка похвастался, что он первый увидел, потому что побежал за Машей в клуб.
- Поняли мы, что ты настоящий следопыт! А теперь марш спать, нечего разговоры взрослых слушать.
- Ну, пап.
- Я сказал – спать!
- Маша, ты хоть знаешь, сколько ему лет? – Дарья была взволнована и напугана.
- Знаю! Он хороший!
- Из-за этого «хорошего» парня тебя чуть не опозорили, - сказал Егор, - тот наглец полез обниматься… а если бы никого рядом не оказалось…
- Так он специально, чтобы Ваня увидел…
- Да плевать мне на этого Ваню! В общем, с этого дня из дома никуда! Через месяц на учебу сам тебя отвезу. И если сунется в общежитие этот Ваня, выкину как сегодня этого бабника, который лапал тебя…
- Егор, - Дарья взглянула а мужа, взглядом показывая, чтобы остановился. – Послушай, доча, эта история давняя, ты должна знать. Степан – отец Ивана – не очень-то нас жалует, скорей всего, он против, чтобы Иван встречался с тобой. Да и, по правде сказать, нам такой родственник, как Степан, тоже не нужен. Да и ты совсем молоденькая, тебе и восемнадцати нет… доча, ты хоть техникум окончи.
- Разве я плохо учусь?
- Учишься хорошо, но не торопись влюбляться… встретится тебе еще человек, полюбишь, семья будет…
- Все правильно, - подтвердил Егор, - мы тебе добра желаем. Так что, не обижайся, но никаких встреч на реке или в клубе. И пообещай, что в городе – только учеба. Обещаешь?
Маша вздохнула. – Хорошо, обещаю.
- Вот так-то лучше, не расстраивай нас. И на реку – ни ногой, забудь про тот берег. И пойми: Степан такой человек – он никогда не согласится, чтобы его сын женился на тебе.
***
Еще с вечера Степан договорился с соседом, несколько раз спросил Аксинью, ничего ли не забыла. Потом пытался читать газету, да строчки прыгали перед глазами. С того дня как уехал Иван на строительство гидростанции, словно подменили Степана. Даже когда сын служил на флоте, не был он таким подавленным. Не мог понять, как же так можно: уехать и не показываться на глаза. Вот с Мишкой и с Юркой общается, а родителям – ни оной весточки. Спасибо Аксинье, она хоть через сыновей узнает, как там Ванька.
Утром подъехал на санях сосед, и Степан с Аксиньей, укутавшись в тулуп, поставили приготовленную с вечера сумку, уселись и поехали в сторону реки, где уже по замерзшей речке санями была накатана дорога.
- Как думаешь, не выгонят нас? – спросил Степан, когда оказались на том берегу.
- А почем я знаю? Уж сколько лет Дарью не видела, - ответила Аксинья.
Степан схватил ее за рукав. – На тебя вся надёжа, уж найди, что сказать.
- Так ты и сам повинись, виноват ведь…
Приезд Степана и Аксиньи в воскресенье удивил Дремовых. Вот уж чего не ожидали, так это гостей с того берега в это морозное январское утро. Ведь годами не виделись, да еще после летней ссоры и вовсе зареклись встречаться.
- Доброго здоровья, хозяева! – Сказал Степан, переступив порог дома.
- Дарьюшка, дай хоть обниму, - Аксинья, располневшая за эти годы, но с той же хитрецой в глазах, раскинула руки, желая обнять племянницу.
Дарья обняла тетку. – Не ждали мы вас, честно говорю.
- А мы вот приехали, уж не выгоняйте…
Егор сдержанно кашлянул, из соседней комнаты выглядывал белобрысый Сашка.
- Ну, раздевайтесь, раз уж приехали.
Степан молча открыл сумку и стал доставать гостинцы, ну и запечатанное там, в стеклянной таре.
- Это зачем? – нахмурился Егор.
- Это для разговора, - пояснил Степан. – А для начала - повиниться хочу. Виноват я! Простите старого дурака! Втемяшилось мне в голову, что надо Ваньку с вашей девчонкой разлучить. А зачем… и сам не понял.
- Если бы я знала, чего он удумал, - заголосила Аксинья, - я бы его отговорила, тогда и Ванюшка дома был бы…
- А разве его нет дома? – спросила Дарья.
- Так он сразу уехал плотину строить. И ведь это недалеко от нас, а он не показывается. Обиделся на отца. Егор, Дарьюшка, простите вы нас… не чужие ведь мы. Ну, кто знал, что повстречаются наши детки на реке… Ванюшка ведь и для меня как сын…
- Я ведь понял тогда, что натворил, потому и вслед за Ванькой к вам сюда, а там уже схватился он с Васькой, не успел я, а то остановил бы Ваську Крюкова…
Егор вздохнул. - Ладно, давайте к столу.
- А где Машенька? – спросила Аксинья.- Я ведь ее как маленькой видела, так и все с тех пор, даже не знаю, какая она.
- Да вот фотография, - Дарья достала альбом, - это она осенью в техникуме.
- Ой, красавица! Не зря Ванюшка приметил ее… а где она сейчас?
- Так учится. Я на прошлой неделе ездила, продукты отвезла, сессия у нее, даже на день рождения не приехала. Ну, ничего, ждем, потом поздравим.
За окном мелькнуло зимнее солнце – не такое щедрое, как весной или летом, но все же от его лучей стало как-то веселее.
Дарья заметила, как по деревне прошел утренний автобус.
- Машка приехала! – Закричал Сашка, выскочив из комнаты.
- Не Машка, а Маша, - поправил Егор.
Сашка вдруг замолчал.
- Ты чего? – спросил Егор.
- Ничего. Сами увидите.
Слышно было, как стукнула щеколда в сенях, слышны были шаги. Маша, в пальто с пушистым воротником, занесенным снегом, вошла первой, а за ней Иван, и сразу снял шапку.
- Мам, пап, мы все расскажем, вы только не пугайтесь.
- Аксинья, так вы сговорились?
- Да что ты! Упасть мне и не встать, за полгода сына впервые видим… и где? В вашем доме!
- Ваня, сынок! – Степан кинулся к сыну. – Ну что же ты с отцом делаешь? Я ведь извелся весь…
- Батя, если ты снова решил меня рассорить с родителями Маши, то тебе лучше уйти.
Степан замахал руками. – Да мы приехали повиниться, исправить все…
- Так, давайте-ка все по порядку, - распорядился Егор.
- Согласен, - сказал Иван. – Дарья Петровна, Егор Матвеевич, я увидел Машу больше двух лет назад, а встречаться стали летом… простите, что нарушили ваш запрет… в общем…
- Егор, понял я их, пожениться они хотят, - вступился Степан, - мы хоть и не готовились, ничего не знали, но раз такое дело - будем сватать вашу дочку.
- Ой, что же так скоропалительно, - сказал Дарья, - пусть техникум окончит, а там видно будем.
- Ладно, пусть учится, а мы все равно посватаем, - сказала Аксинья.
- Ну, садитесь к столу.
Несколько минут все чувствовали себя скованно. И вроде обида рассеялась, а все равно разговор не шел.
- Вот жизнь свела нас всех, - начал Степан, - а что, дети у нас хорошие, видные оба, пусть женятся, - он посмотрел на сына,- ну что молчишь, сынок, проси Машу в жены…
Иван и Маша переглянулись. – Так мы уже,- сказал Иван.
- Что уже? – не поняла Дарья.
- Мы уже расписались, - сказала Маша.
Над столом повисла тишина.
- Мне ведь восемнадцать исполнилось, мы вчера и расписались.
- Маша, как же так можно? – упавшим голосом спросила Дарья.
- Мама, папа, простите меня, но мы любим друг друга.
- Это правда, - сказал Иван, - Маша – моя жена. И я ее очень люблю.
- Да-ааа, Машка, услужила ты нам! – Егор не мог прийти в себя.
- Папка, - она подошла к отцу, обняла его, - ты же сам говорил, что женился на маме, когда ей тоже восемнадцать было…
Егор хлопнул ладошкой по столу. – Ну, зятек, смотри, береги дочку…
- Принято! – ответил Иван.
- Что принято?
- Наказ принят!
Аксинья расплакалась. – Двух сынов женила, но такого случая еще не было. Что же вы без свадьбы-то расписались? Надо же как-то отметить.
- Так мы вчера и отметили, у нас комсомольская свадьба была.
- Вот те на! Родителей по боку! – Удивился Егор.
- Нет, так не пойдет, - вмешался Степан. – Мы уже не комсомольцы, но свадьба будет, вот как хотите, а вечер вам устроим.
- И, правда, надо же и дома посидеть.
- Посидим! Только вы не обижайтесь, что мы тайно расписались, ну, раз вы против были…
- Да что там теперь, гулять, так гулять! - махнул рукой Егор.
- Ура-ааа! Тили-тили-тесто, жених и невеста! - закричал Сашка.
***
Прошло пять лет
Летним утром, когда августовский туман рассеялся над деревней, у ворот Дремовых остановилась машина, на звук которой вышла Дарья.
- Егор, дети приехали, встречай! - Крикнула она.
Егор, слегка поседевший, вышел за ворота. – Ой, мои родные, ну идите к деду! – Две девочки-погодки, оказались на руках у Егора.
- Мам, пап, как вы тут? Приехали помочь, огород-то большой у вас.
Маша, повзрослевшая, статная красавица, обняла мать. Иван поздоровался с Егором. – На прошлой неделе в Герасимовке были у своих, а теперь к вам.
И вроде надо идти в дом, а они все стоят у ворот, о чем-то говорят, смеются...
- А Санька где?
- Спит, наверное, вчера в клуб ходил, того и гляди, женихаться начнет, - сказал Егор в шутку.
- Да ну? Ему же пятнадцать всего! Неужели дружит с кем-то?
- Маш, а что такого? – Иван посмотрел на жену с улыбкой. – Мы первый раз встретились, когда тебе пятнадцать было…
Проезжавший мимо УАЗик из районной газеты, притормозил напротив дома Дремовых. – Подождите меня, - сказала молоденькая корреспондент сельской газеты.
- Здравствуйте, - крикнула она, - не могла мимо проехать… вы такие… счастливые… у вас какой-то праздник?
- Нет, просто дети в гости приехали.
- А можно я вас сфотографирую для заметки? Напишу, какие хорошие люди живут у нас…
Дарья смутилась. – Ой, да мы обычные, да и не прибраны, вы деток сфотографируйте, а нас не обязательно.
- Нет, мама, давайте все вместе, - предложила Маша.
- Ну, тогда Сашку надо позвать, - Егор пошел в дом, и вскоре Санька, вытянувшийся за эти годы, присоединился к родным.
– А мы что – передовики? – спросил корреспондента Сашка.
- Нет, просто мне понравилась ваша семья. Пожалуйста, вот напротив палисадника. Да-да, вот так… улыбнитесь…
- А где напечатают? – спросил Сашка, когда девушка щелкнула фотоаппаратом.
- В газете «Сельская жизнь».
- А-ааа, так это в нашей районной, - разочарованно сказал парнишка.
- А тебе где надо? – засмеялся Иван.
- На доску почета хочу!
Девушка рассмеялась. – Спасибо вам! Вы все такие хорошие и красивые!
- Ну, пойдемте в дом, - напомнила Дарья, когда УАЗик уехал. – Надо же, в газете напечатают… а всего лишь – у ворот постояли.
Они ушли, и скамейка опустела. И было тихо. Лишь с реки раздавался гул катера, все нарастающий, медленно продвигавшийся против течения, и звучала музыка, которую слышно было на этом и на том берегу.
Автор: Татьяна Викторова