16
Однажды он прошёл сквозь смерть, но представленью вопреки не встретил ад, ни райский свет, ни дна забвения реки, которая в ничто всё растворяет. И он опять остался на земле, и будто, как обычно тут гуляет, лишь чувствует себя, как наголе...
Без тела, без способности на речь он двигался свеченьем тусклым, как будто тело не сумел сберечь и в прежнее обличье влился света сгусток.
Сознание осталось невредимым, энергию вбирая естественной среды, оно перемещалось воли силой, но не могло добраться до звезды. Так призрак залетал за облака, а далее неведомая прочность не пропускала свет его пока и в сфере он парил, не зная смыслов точных. Не знал, где все такие же, как он и на какой период тут остался, и только понимал, что это всё не сон, который с пробужденьем бы распался.
Земные может сорок оборотов, с момента выхода сознания из тела, врата в портал раскроют и в полёте душа взойдёт на новые пределы.
Он мог бы странствовать везде в просторах сферы над землёй, но память близила к бразде, что пронеслась земной стезёй. И всё земное прибыванье в телесном облике своём, вдруг встрепенулось в осознаньи,ожившей памяти, огнём. Огонь тот чувственно и верно души́ изъяны болью жог, раскаяньем латая мерность, как прогрессивный лекарь-рок.
В прилунной тишине у дома, как страж своей судьбы минувшей, он путь предвидел незнакомый, в мир, что может станет лучшим.
Ну, а пока свеченьем слабым, сливаясь с лунными лучами, то ввысь взмывал, как сокол храбрый, то вниз спускался до печали.
А духа нить, как вектор чуткий, ему указывала путь, и он, как духа верный спутник войдёт за ним в иную суть.