Тем временем, пока королева Изабелла сбегала из-под ареста и обосновывалась в Труа, пока Иоланда Арагонская убеждала Карла VI признать законность прав его младшего сына на наследование престола, англичане продвигались все дальше и дальше вглубь страны. И дошли до того, что непосредственная угроза нависла уже над графством Мэн, принадлежавшем герцогам Анжуйским. Ситуацию нужно было срочно выправлять, и Иоланде удалось договориться с Карлом VI о разрешении на переговоры с Англичанином.
Переговоры шли долго и трудно, курьеры сновали из Анжера в Лондон и обратно, но все же в начале 1418 года Генрих V дал письменное обещание не трогать владения герцогов Анжуйских.
Одновременно с этими переговорами Иоланда Арагонская прилагала все возможные усилия, чтобы привести к миру враждующие французские партии. (И вот тут у меня бааальшой вопрос: не может такого быть, особенно учитывая постоянное стремление Жана Бургундского "задружиться" с англичанами, что никто Иоланду Генриху Английскому не сдал. Ведь ее попытки примирить бургундцев и арманьяков были не только с целью прекратить междоусобную войну, но и организовать сопротивление захватчикам. И тогда как Англичанин мог дать обещание пощадить земли Анжу?)
Словом, так или иначе, а усилия Иоланды увенчались успехом и в марте 1418 года делегации непримиримых врагов встретились в Монтеро. Среди парламентеров со стороны короля был небезызвестный нам Жан Луве, а среди представителей герцога Бургундского и Изабо Баварской - печально знаменитый по суду над Орлеанской Девой Пьер Кошон. Вновь начались переговоры, не менее сложные и долгие, чем у Иоланды и Генриха V. Но в конце концов противники нашли компромисс: королева возвратится в Париж, но ее "правительство" в Труа прекратит свою работу. Жана Бесстрашного наконец пустят в столицу, да еще и дадут место в королевском совете, но и Арманьяк останется при короле. Но главное, бывшие враги объединятся в борьбе против английских захватчиков.
Результаты переговоров вызвали совершенно противоречивые эмоции: парижане, уставшие от террора арманьяков, от голода и болезней ликовали, однако граф Арманьяк при известии, что его враг войдет в город, пришел в ярость. Ну а канцлер господин де Марль вообще просто отказался заверять печатью этот договор прямо на королевском совете.
Когда парижане узнали, что арманьяки против заключения мира, в городе вспыхнул мятеж. Некий недоросль по имени Перрине Леклерк украл у своего отца ключи от ворот Сен-Жермен, и в ночь на 29 мая 1418 года в город ворвались бургундцы. Парижане, про которых мы уже знаем, что их хлебом не корми, но дай устроить восстание, не отказались от своей привычки и в этот раз. (Вернее... По своей жестокости, на мой взгляд, мятеж в мае 1418 года не далеко ушел от печально известного бунта кабошьенов, про который я уже рассказывала.) В ход пошли не только старые мечи, но и палки, начались погромы лавок, но первым делом горожане искали ненавистных арманьяков.
Некоторые из соратников Бернара д'Арманьяка успели укрыться в Бастилии, а вот де Марлю не повезло - его выволокли прямо из постели. Сам Арманьяк добраться до Бастилии тоже не успел, слишком уж далеко располагался его особняк (а подробности можно найти в комментариях под статьей 😉) Неизвестно какая участь ожидала бы дофина, но Таннеги дю Шатель успел прискакать в Сен-Поль (или же на улицу Пти-Мюск, где располагался небезызвестный постоянным читателям "королевский детский сад" - историки расходятся в вопросе, где именно ночевал юный Карл в ту ночь).
Главное, что дю Шатель успел вывести дофина в одной нижней рубашке садами сначала к Бастилии, а затем к воротам Сент-Антуан, где их уже ожидали с лошадьми. Благодаря верности своих подданных, дофину в сопровождении все того же дю Шателя и Жана Луве удалось ускакать в Мелён. А его невеста, Мария Анжуйская, дочь нашей героини, осталась в залитом кровью городе. Ну а что было дальше, я расскажу в следующей статье, поэтому подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное.
Та, что создала Францию (часть 29) Побег Изабеллы Баварской из-под стражи