Паша открыл дверь своими ключами. Из маминой комнаты слышались звуки телевизора. А с кухни доносился запах свежей выпечки.
— Мам, я дома!
Виолетта Михайловна выбежала из кухни, вытирая руки об фартук.
— Пашенька, сыночек, как хорошо, что ты вернулся. Ты даже не представляешь, что тут случилось без тебя! Тётя Валя, ну соседка наша, поругалась с дочкой. Как та кричала! Разве можно так на мать кричать. У меня аж сердце прихватило. Ты же знаешь, что у меня слабое сердце. Ох, а тебя рядом не было. Я так испугалась.
— Мам, мне надо с тобой поговорить.
— Да, да, пошли на кухню, я тебе шарлотку яблочную испекла, как ты любишь. Как хорошо, что ты вернулся. Так страшно одной в квартире. Я спала со светом. А с тобой совсем не страшно. Ты же мой мужчина.
При этих словах Паша почувствовал тошноту.
— Мам, не говори больше так.
— Как?
— Ну, вот это "мой мужчина".
— Как же так! — всплеснула руками мама, — Не женщина же вроде.
— Просто, это как-то звучит странно. Это жена может так говорить, а ты же мама.
— Паша, у тебя какие-то разговоры сегодня. Уж не хочешь ты меня, так же как дочка тёти Вали, довести до больницы?
— А тётя Валя в больнице?
— Нет, у неё здоровье ого-го, не то, что у меня.
Виолетта Михайловна, тем временем, нарезала шарлотку, положила сыну самый большой кусок и налила огромную кружку чая.
Паша понял, что ему кусок в горло не лезет. То, что он собирался сказать матери, требовало от него всех его сил.
— Мам, сядь пожалуйста.
— Да дорогой, что случилось?
— Завтра я забираю документы из ВУЗа и буду поступать в художественную академию.
Наступила звенящая тишина.
Потом Виолетта Михайловна схватилась за сердце.
— Мам, тебе плохо?
— Воды и капли мои... Там на тумбочке.
Паша бросился в комнату матери. Накапал ей лекарство, уложил в постель, вызвал скорую.
Виолетта Михайловна лежала бледная, изящно свесив руку с кровати.
— Как же мы будем жить?
— Мам, а что не так-то?
— Я всю жизнь тебя кормлю, одеваю, обуваю. А ты неблагодарный, хочешь стать бедным художником.
— Почему же бедным?
— Потому что все художники были бедные.
— Мам!
— Ох, где же врач? Мне тяжело дышать.
Паша с врачом скорой стояли в прихожей.
— Молодой человек, я вам уже ни раз говорила, что у вашей мамы здоровое сердце. Она просто очень впечатлительная. Не волнуйте её сильно, и не надо каждый раз вызывать скорую. Позвоните в поликлинику, пусть пришлют участкового.
— А вдруг именно в тот момент, когда я не позвоню в скорую, ей на самом деле будет плохо.
Врач покачала головой.
— Сложно лечить людей, которые хотят быть больными.
Паша закрыл дверь за врачом.
"Наверное стоит этот разговор отложить до лучших времён. Но я обязательно с ней поговорю, просто сейчас не подходящее время".
Паша вздохнул и глянул на себя в зеркало. Отражение смотрело на него затуманенным взглядом, за которым читалась обречённость.
Паша отшатнулся от зеркала, но оторвать взгляд не мог. Перед ним был мужчина лет сорока, начинающий лысеть. Лицо выдавало пристрастие к спиртному. Весь вид говорил о том, что человек сдался, принял свою судьбу и перестал бороться.
Отражение встретилось взглядом с Пашей, и парень увидел, вернее почувствовал, всю его жизнь.
Он закончил с отличием ВУЗ, красный диплом, предложение о работе, связанной с постоянными командировками. Возможность посмотреть мир, хорошая зарплата, блестящие перспективы.
Но вот он отказывается от одной командировки, потом от другой. Причина всегда одна — мама. Каждый раз, когда Паше надо уехать, ей становится плохо. Он не может бросить её одну.
Паше перестают предлагать командировки, переводят в другой отдел, он занимается скучной бумажной работой. Зато теперь он каждый вечер возвращается домой. Мама довольна, можно не волноваться.
Он знакомится с девушкой, скромная, тихая, работник библиотеки. Их роман далёк от бешенных страстей, но им комфортно вдвоём. Вечерние прогулки по парку после работы, горячий кофе с круассанами.
Мама всё требовательнее, она звонит каждые десять минут и спрашивает, всё ли с ним в порядке. Ведь темнеет рано, а её мальчик ещё не дома.
Паша решается познакомить маму со своей избранницей. Мама радостно принимает гостью, поет чаем с тортом и предлагает не тянуть и переехать к ним. Ведь она больна и не молода, ей нужна помощь.
Паша счастлив, мама приняла его выбор. Но потом начались странные вещи. Его избранница оказалась не такой милой и скромной. Она доводила мать, кричала на неё, заставляла работать по дому, не вызывала скорую, когда той становилось плохо.
Нет, при Паше она была всё той же кроткой девушкой. Она отрицала всё. Но мама же врать не будет.
А потом оказалось, что она пыталась отравить его маму. Мама попала в больницу. Благо, соседка тётя Валя зашла и вовремя вызвала скорую. А избранница пропала, просто сбежала. Паша хотел пойти в полицию, но мама отговорила. "Хорошо, что она исчезла из нашей жизни. Бог ей судья," — говорила она.
А потом случилось страшное. Однажды Паша почувствовал себя плохо и отпросился пораньше с работы. Дверь была не заперта, и вошёл в квартиру он тихо, так что разговаривающие его не услышали. Зато он услышал всё.
Говорили мама и тётя Валя. Это они придумали план, как избавиться от лишней, по их мнению, девушки. Никакого отравления не было, как и издевательств с её стороны. Её жестоко оклеветали и выгнали из дома. А для него разыграли спектакль.
Он нашёл ту девушку, но она не простила его.
Тогда он начал пить.
С работы его уволили, он перебивался случайными заработками, и всё так же возвращался домой. Ему некуда было больше идти. С матерью он почти не общался. Она всё своё время проводила перед телевизором. Он заменил ей жизнь.
Сил изменить что-то в своей жизни у сорокалетнего Паши не было. Алкоголь — единственное, что ещё помогало заглушить боль от бессмысленной жизни.
И лишь в моменты просветления, он вспоминал день, когда решил отложить поступление в художественную академию до времени, когда мама готова будет принять его выбор.
Это время так и не наступило.
Паша вздрогнул и наваждение исчезло. Из зеркала на него смотрел двадцатилетний парень с лишним весом, но всё ещё желающий жить.
Паша расправил плечи, глубоко вздохнул и направился в комнату к матери.
— Мама, врач сказала, что ты здорова, так что ты не умрёшь от того, что я скажу.
Я не намерен менять своё решение. И на твои манипуляции я больше не попадусь.
— Пашенька, сыночек, какие манипуляции. Эти доктора, они просто работать не хотят.
— И ещё, — Паша не слушал её, — я завтра же приглашу на свидание девушку!
— Какую? Эту вертихвостку Таню?
— Нет, у Тани есть парень. Катю. Она хорошая девушка и, похоже, я ей нравлюсь.
— Да как ты можешь кому-то нравиться, ты себя в зеркало видел?
— Мам, хватит!
С этими словами Паша вышел из комнаты и хлопнул дверью.
Дверью, конечно, можно было и не хлопать, но ситуация требовала эффектного ухода.