Отъезд из деревни был уже намечен. Через неделю ждали грузовик. Уехать должны были отец, мама, Санька и Андрюшка: мама с детьми на поезде, отец с вещами на грузовике. Они будут обустраиваться на новом месте, а баба Фёкла с Сонькой отбывали чуть позже - вначале к тёте Марусе, бабкиной старшей дочери, а потом уж оттуда, примерно через месяц, на новое место жительства. Сначала погостить к тётке хотели отправить и Саньку, но бабка очень этому воспротивилась:
- Он тама чёй-нибудь отчебучит опеть. Там озеро глыбокое, а ентого неслуха удержи. Случиться с ним чего, а хто виноватый будеть? Опеть я? Не, Соньку ишшо возьму, а за ентим обормотом смотритя сами.
А Санька не очень–то и хотел с бабкой ехать. Казалось, он вообще никуда не собирался – жил прежней жизнью, целыми днями пропадал то в лесу, то на речке, то с друзьями гонял на велосипеде. Являлся вечером по темноте, а возле ворот его ждал Чёрт, преданный дружок из кошачьего племени. Он в ту пору был уже матёрым здоровущим котом, но о своем спасителе помнил крепко. Не сидел он возле ворот, дожидаясь Саньку, только ежели настигала любовь. С воротником из своего друга на шее, Санька шагал к Лапке, которая тоже встречала его, но только внутри двора. Так, и сидела эта троица до темноты в сарае, где хранились дрова. Сонька чуяла неладное – глаза у Саньки стали какими-то тревожно-грустными. Казалось, ещё немного и слёзы брызнут. Но не плакал Санёк, держался изо всех сил – мужики-то ведь не ревут. Бабка тоже видела, что с внуком что-то твориться и острожно вопрошала:
- Чегой ты, внучок, головушку свою буйну повесил? Али опеть задумал, чегой-то ? Тревожно мне что-то…
И матери пеняла:
- Смотритя за им. Кабы чего не сотворил опеть. Он умееть такия подарки дарить, что и не радый никто потом вокруг будеть.
Мать только посмеивалась:
- Чему быть, того не миновать. Саньку не остановишь, коль задумал чего.
Но Соньку всё же просила:
- Сонь, ты присматривай за ним. Смотри, чтоб глупостей не наделал. Ежели что, говори нам. Похоже, мама права – чертенята в глазах Санькиных пляшут, хоть бы опять не придумал чего-нибудь эдакого.
Зря мама так говорит. Сонька никогда про задуманные братишкой шалости никому не рассказывает. Иногда сама помогает в их осуществлении, когда-то отговаривает, но уж доносить о них точно не станет.
А Санька всё о чём-то думает. Тоска по-прежнему плещется глазах его. Сонька тоже грустит, от того, что уезжать из привычных мест придётся, но и любопытства не меньше: как там на новом месте будет, как поживётся их семье.
Однажды вечером она не выдержала и вышла к Саньке в сараюшку. Тот сидел на своей любимой старенькой чурочке, на которой кололи дрова. У ног Лапа, её она ласково поглаживал, а на шее - Чёрт – поёт-мурлычет свою кошачью песню.
- Не хочу я, Сонька, ехать отсюда. Как их оставить?- он кивнул на Лапку и чуть пошевелил плечом, не желая тревожить кота.
- Папка договорился, их соседи возьмут, - прошептала сестра, а у самой и слёзы тоже близко.
- Ты сама-то веришь, что они без нас жить смогут? Куда они? Мы всегда вместе. Неее, уйду я, Сонь, один жить стану. Наши уедут, тогда, может, в деревню вернусь. Не пропаду, поди.
***
В доме с самого утра царила суета. Грузили в грузовик нехитрую мебелишку, узлы, чемоданы, коробки, перевязанные верёвками книги, чуть втащили внутрь бабкин тяжёлый сундук. Осталась только двуспальная бабкина кровать да кое-какие вещички бабы Фёклы и Соньки - им предстояло еще две ночёвки здесь.
Умаялись все, включая шофёра, дядю Гену. Сели обедать и вдруг обнаружили, что Саньки, которому отец строго-настрого приказал быть дома, нет. Отца Санька слушался беспрекословно, поэтому уйти не должен был. Но мальчишки не было нигде. Не было и Лапы. Про Чёрта и не вспомнили – того вечно где-то носило.
- Ушёл. Всё-таки ушёл, - подумала Сонька.
Ей стало страшно от того, что представилось, будто брата она не увидит больше никогда.
- Соня, иде этот ворог? Куды он сбёг? – пытала внучку бабка.
А та уж и рада сказать, да сам не знала. Выла только в голос:
- Он не хочет с нами ехать и Чёрта с Лапой соседям оставлять. Как мы без них там жить станем? Сказал, что уйдёт куда-то. Я, правда, не знаю, где он. И что делать теперь?
Подняли на ноги всю деревню. Отец оббежал весь ближайший лесок– кричали, свистели, даже кто-то в воздух стрелял - Санька не отзывался.
Наступил вечер, и, хотя темнело поздно, на деревню медленно опустилась ночь. Никуда не поехали. Саньку так и не нашли. Мама плакала, бабка сурово молчала, отец беспрерывно курил, выспрашивая потихоньку у дочки, куда Санька мог исчезнуть, но та ничего не знала. Потихоньку все улеглись – ночью искать потерю было бессмысленно. Сонька тихонько плакала, привалившись к бабкиному боку, а потом незаметно уснула.
Проснувшись утром, узнала, что Санька так и не пришёл, зато сосед, дядя Гриша, обнаружил исчезновение своей рыбацкой лодки, а еще кто-то ночью видел на противоположном берегу Чулыма, где были покосы, горящий костёр. Отец с дядей Гришей на другой лодке решили переправиться через реку, чтобы посмотреть, не там ли пропавший Санёк.
Долго их не было. Только к обеду вернулись мужики, а с ними Санька и его зоопарк – кот Чёрт и собака Лапка.
- Принимайте вашего Робинзона, - громко говорил дядя Гриша маме, которая обнимала сынка, - такой лагерь себе устроил: и шалаш там, и лежанка, даже чайник где-то надыбал, только не учёл, что костёр с нашего берега углядеть можно. Да, главное, я ж его сам учил на вёслах ходить, мотор заводить. И как не утоп малец-то, руки-то слабоваты еще! Эх, ты бедовый! И кот с ним, и собака. Вот вам друзья- товарищи.
Отец молчал. Молчал виноватый и чумазый Санька. Так и пообедали, не проронив ни слова. Сонька всё ждала, когда разразиться гроза, когда же братца наказывать станут – жалела брата.
Но отец всё молчал. Потом он притащил из кладовки ящик, в котором зимой сало солили, и попросил шофёра как-нибудь уместить его в кузове грузовика, а затем приказал Саньку:
- Ну, прыгай, устраивай Лапе местечко. А Чёрт, так и быть, в кабине поедет! Только выкину, если он меня хоть раз поцарапает или на улицу проситься не станет по делам кошачьим. Понял? Ты тоже с нами поедешь, за своим зоопарком сам ухаживай! Понял?
- Ага! Понял! Понял!
Счастливый Санька бросился в кузов, быстро настелил на дно найденных бабкой половиков –дерюжек , с трудом запихнул в ящик Лапу, потом спрыгнул на землю и , сияя , произнёс:
- Всё, можно ехать теперь.
И засмеялся звонко и счастливо.
Сначала махали вслед грузовику. Потом провожали маму с Андрюшкой на автобус – им нужно было в город на поезд.
Соньку ждала новая интересная жизнь.
Предыдущие рассказы из серии "Неслухи" по ссылке:
Рассказы из серии "Диалоги Рыжего" по ссылке
Добро пожаловать на канал.Читайте, подписывайтесь, комментируйте, ставьте лайки. Это помогает развитию канала.
Для связи и сотрудничества: svekrupskaya@yandex.ru
Грубость, ненормативная лексика на канале запрещены.
Копирование текста и его фрагментов без разрешения автора запрещено
Истории появления Чёрта и Лапки можно прочитать здесь