Доводилось в детстве читать про вальдшнепа, что это единственная птица, которая может переносить своих птенцов. Дескать, при опасности мать хватает одного из птенцов лапами и с ним улетает, а остальные затаиваются. Много споров велось тогда о том, правда это или вымысел. По крайней мере, видео подобного мне не попадалось, хотя это еще ничего не значит. Как правило, наиболее интересные моменты снять как раз и не удается, поскольку происходят они редко и неожиданно. Однако почему вдруг именно у этого кулика существует столь странная для птиц вообще особенность поведения, как-то не очень понятно, и в этой связи - не верится как-то, пока сам не увидел...
Выводок пуховичков я обнаружил случайно, в Карцевском лесу, тогда это фактически было рядом с городом, а теперь уже в городской черте. Во время маршрутного учета птиц шел я по тропинке, как вдруг что-то вылетело прямо из-под ног. Саму птицу как следует я не рассмотрел, но в лапах точно ничего не было. А в том месте, откуда она взлетела, кучно сидели трое пуховичков. Поскольку обычно у этих куликов четыре яйца в кладке, так и напрашивалась мысль, что одного из птенцов самка унесла-таки в лапах. Но я же видел при взлете, что они были пустыми. Видимо, или кладка была меньше обычного, или одно из яиц не вылупилось по какой-то причине, или позже погиб один из птенцов. Так вальдшнеп в моем представлении превратился из пролетного для черты города вида в гнездящийся. Затем в находках такого рода произошел большой перерыв.
В институте, где я тогда работал, был у меня друг - наш математик Мишка. Меня с Чеховым сравнивали уже, с Бажовым почему-то тоже (хотя я вроде про рептилоидов не писал ничего), а вот теперь есть повод и с Носовым сравнить. Ведь у него есть цикл рассказов под общим названием "Мы с Мишкой". О наших приключениях тоже можно немало порассказать, тем более, что наблюдался в те годы необъяснимый факт - вдвоем с ним мы умудрялись попадать в курьезные истории в самых обычных местах, где каждый по отдельности ходил без всяких приключений десятки раз. Поэтому на работе на нас посматривали с подозрением...
Было у моего друга еще одно странное, не поддающееся объяснению свойство. На природе его частенько тянуло в туалет. И практически каждый второй раз он выбирал для этого действия ту самую точку, где находилось гнездо какой-нибудь птицы. Не обязательно на земле, нередко на кустике или дереве, но что-нибудь уж рядом обнаруживалось. Причем обычно это и виды были, как говорится, нетривиальные. не было там дроздов, зябликов и тому подобных обычных, легко находимых птиц. То чечевицу найдет, то сорокопута, то пеночку - такие виды, гнезд которых я за весь сезон редко когда больше десятка сам мог найти. Шедевром была находка таким же вот способом старой банки из-под краски, в которой было гнездо зарянки, а в нем - кукушонок. Кстати, затем я к этой банке каждый год наведывался, и зарянки там еще не раз гнездились. Я даже специально вокруг еще таких же банок разложил, но - ничего. А в этой вот жили, хотя кукушонок больше там не попадался. Думаю, читатели уже догадались, кто и как именно нашел два гнезда вальдшнепа с кладками, которые мне посчастливилось наблюдать. Одно он нашел при мне, другое уже сам, но, конечно, потом тоже мне показал.
Надо сразу сказать, что хорошей съемки у меня не вышло. Хотелось снять, как самка возвращается на гнездо и садится на кладку. Но оба раза возвращение происходило уже в сумерках, причем спустя немалое время после взлета. Камера за это время уже переставала работать, истощив и аккумулятор, и карту памяти. Думается, что такой длительный интервал между вспугиванием и возвращением на гнездо может быть критическим фактором для вальдшнепа в пригородных лесах, где нередко появляются люди. Ведь нарушение режима инкубации при этом все же происходит. По этой же причине я не упорствовал в повторении попыток такой съемки. Кое-что удалось снять другим способом. Наседка всегда подпускала меня близко, взлетая с расстояния менее метра. На камеру, как выяснилось, она вообще никак не реагировала. Поэтому я установил выключенную камеру на том расстоянии, с которого птица еще терпела мое присутствие. Конечно, пока возился, она в очередной раз с гнезд слетела. А на следующий день вернулся туда, и камеру включил. Поскольку она была уже настроена, сфокусирована именно на той точке, где нужно, это можно было сделать быстро, и птица гнездо не покинула. Однако в течение всей дальнейшей съемки она просто сидела, иногда немного меняя позу, то засыпая, то просыпаясь. Нет, чтоб хоть яйца попереворачивала... Так и остался для меня вальдшнеп одним из самых трудных для съемок гнездовой жизни видом.