Не так-то просто (продолжение часть 2) | valery.schegolkov | Дзен (dzen.ru)
Кругом враги (продолжение часть 3) | valery.schegolkov | Дзен (dzen.ru)
Дальше ничего примечательного не происходило, пока мы не добрались до «Suet Canal» (Суэцкий канал). Тут выяснилось, что никто из офицеров, включая командира, не знает толком процедуру прохождения канала. Конечно им рассказывали об этом перед походом. Но, толи они чего-то не поняли, толи им о чем-то не рассказали, но вопрос повис в воздухе. Поскольку для этого обязательно был нужен местный лоцман (это командир помнил крепко), нам, радистам, было поручено в голосовом режиме вызывать его, разумеется на английском языке. Мы кое-как выжали из русско-английского словаря необходимую фразу для запроса и начали вызывать. Поскольку мы повторили ее раз десять, я до сих пор помню эти слова: «Pilot Station, I am a Soviet warship number six handred and twenti van. Please send a pilot. I'm standing one mile away from the buoy». («Лоцманская станция, я советский военный корабль номер шестьсот двадцать один. Прошу прислать лоцмана. Я стою в одной миле от буя»). Тишина. Мы опять. Когда мы с напарником уже осипли, нам сообщили, что представитель станции уже прибыл. Оказалось, что станция на вызовы не отвечает, а только их регистрирует и высылает своего человека для опроса. Дальше пошло веселее. Выяснилось, что ни один из наших офицеров толком не знал английского языка. Ну, то есть, они его когда-то изучали, но уровень знаний, видимо, соответствовал оценке «два с плюсом». Уверен, что на больших кораблях такого не бывает (ну, хотя бы два – три знатока имеется), но у нас было именно так. Я знал английский на твердую тройку, поэтому, когда по кораблю прозвучала команда: «Всем, знающим английский язык, подняться на мостик», решил, что моя помощь не помешает. Поднявшись наверх, я увидел забавную картинку: у нашего борта вплотную стоял лоцманский катер, а наши командиры силились хоть что-нибудь понять. А говорил он в мегафон довольно бойко, что крайне осложняло понимание. В отчаянии наш командир постучал рукой по борту и заорал: «Это мы, рашен!!!». Тут до лоцмана дошла суть проблемы, и он начал говорить медленно, помогая себе жестами. Тогда мы коллективно поняли, что он хочет узнать длину и осадку нашего корабля. Мы углубились в чтение разговорника, но тут командир проявил решительность, раскинул руки в стороны и прокричал: «Sixty» (шестьдесят), а потом показала пальцем вниз и на выдохе сказал: «Three» (три). Представитель лоцманской станции кивнул головой и удалился.
Несколько позднее нам прислали лоцмана. Корабль наш был военным, и мне, как радисту ЗАС, приказали либо не выходить из своей радиорубки, либо не заходить в нее вообще. Во всех перемещениях лоцмана по кораблю его сопровождал наш дородный пулеметчик со штыком-ножом на ремне, а я из любопытства запер рубку и, с разрешения командира, поднялся на ГКП. Оказалось, что канал был очень узкий - метров сто сорок, поэтому оба берега были как на ладони. Не так давно закончился арабо-израильский конфликт, поэтому его следы тут и там были видны.
По правому борту были холмы, на которых местами стояли арабы с автоматами Калашникова наперевес, а левый берег представлял из себя перепаханную равнину, местами торчали подбитые танки Т-34. В одном месте из воды торчала небольшая затопленная баржа.
На нашем корабле был поднят советский военно-морской флаг, который был хорошо был виден с берега. В одном месте канала с арабского берега в воду прыгнули несколько человек и поплыли в нашу сторону. Несмотря на это, было понятно, что они не собираются лезть к нам на борт. Они кричали что-то приветственное, угадывалось что-то типа «советский». Для молодежи поясню, что в том арабо-израильском конфликте Советский Союз однозначно поддерживал Египет.
На протяжении всего канала лоцманы менялись, каждый из них вел только одну часть маршрута. Каждому из них, при сходе с корабля, мы преподносили маленький туалетный наборчик, в котором был брикетик душистого банного мыла. Унюхав приятный запах этого мыла, все они были очень рады и благодарили нас от души. Мы так и не поняли причину этой радости. Может у них только хозяйственное есть, или банное дорогое очень?
После напряженной вахты, к ночи мы вышли в Красное море и встали там передохнуть. Шествие по каналу заняло около двенадцати часов, верхняя команда и офицеры валились с ног. Вахтенный офицер, проклиная все, остался на ГКП и там дремал, положив ноги на кресло. Двое наших парней стояли по бортам с автоматами на противодиверсионной вахте. И только мы, радисты и метристы, не обремененные трудами праведными в Суэцком канале, поднялись на ростры и там любовались небом. Боже мой, какое там небо! Если бы мне такое рассказали – не поверил бы. Представляете – совершенно черное небо, а на нем огромное количество звезд, будто кто-то бросил туда горсть золотых пуговиц! Вдоволь налюбовавшись этим чудом, мы разлили по кружечкам наш фирменный ликер «Якорь» и выпили. Поясню: еще в Балтийске мы заготовили смесь спирта с вишневым ликером и договорились выпить эту благородную смесь после Суэца. А рецепт этого ликера мы подчерпнули из фильма «Хроника пикирующего бомбардировщика», только там он назывался «Шасси», а мы лишь заменили его на красивое морское: «Якорь». Вобщем стало нам хорошо, и мы разбрелись по кубрикам (это спальня такая на кораблях).
Селезнев М.Ю.
Продолжение следует.
Прошу оставить свои комментарии, подписаться, если понравился рассказ.