Смерть – не самая большая потеря в жизни. Самая большая потеря – это то, что умирает в нас, пока мы еще живы. Никогда не сдавайтесь.
Т. А. Шакур
Предыдущие главы: Глава1, Глава2, Глава3, Глава4, Глава5, Глава6
Глава 7
В тот день Наталья шла на работу в приподнятом настроении. Снег укрыл еловые лапы толстым слоем волшебного белого пуха. С некоторых веток не слетал маленькими, словно кусок ваты, комочками и, оставляя в свежем сугробе вмятину, проваливался глубже. Открыв дверь, она на несколько секунд замерла в удивлении — Глеб не пришёл её встречать. С тех пор как она выгуливала его в период отпуска Степана, это было впервые.
— Глеб, — тихонько позвала она, снимая пуховик.
Собака не пришла. Наталья зашла в кухню, где уже вовсю колдовала Ирина.
— А где Глебка? — спросила вместо приветствия.
— Привет... Его Степан вывел гулять: пёс сегодня сам не свой. Скулит, словно болит у него что-то, тычется во все углы, Марии Леонидовне прохода не даёт.
— Странно, может, болит у него что-то?
— Да поди разбери собаку, он же не говорит.
— А куда они ушли? Я и следов не видела...
— Наверное, за посёлок, в поле его Степан погоняет с мячиком. Передай, пожалуйста, вон ту баночку. Ага, эту. Спасибо. Чаю будешь?
— Сейчас переоденусь, — задумчиво ответила Наташа и вышла из кухни.
Выпив ароматного чая, Наталья приступила к своим обязанностям, стараясь по возможности держаться окон — не пропустить появление Степана с собакой. Мария Леонидовна собиралась поехать по делам, и размышляла не взять ли с собой Глеба — показать ветеринару.
— Ходит за мной, ходит, — рассказывала она, — Я встану у окна, подойдёт неслышно, ткнётся в ноги, и скулить принимается. Словно дитя малое, у которого зубки режутся. Я в душ, а сама слышу, как под дверью сидит и завывает. Не знаю, что с ним сегодня такое случилось.
— А давно?
— Ну вот с утра и началось. Я Володе позвонила, он говорит, неплохо бы к ветеринару свозить, может, болит у Глебушки что-то. Мне сейчас по делам надо, вот думаю, брать ли его с собой или нет. Сидеть в машине два часа он не приучен, а взять с собой не смогу.
Послышались шаги у задней двери — вернулись Степан с собакой. Наталья вышла к ним навстречу. Глеб, увидя её, жалобно заскулил, действительно, напоминая ребёнка. Уткнулся носом в колени женщины. Наташа потрепала его по холодным бокам:
— Ну что ты, малыш? Что случилось-то у тебя? — женщина присела и посмотрела псу в глаза.
Тот заскулил ещё сильнее, поджал хвост и посмотрел на Наталью влажными глазами, вскочил и принялся ходить по прихожей, подвывая.
— Вот он всё утро так, — прокомментировала подошедшая хозяйка. — Словно мается от чего-то, а сказать не может. Я хендлеру позвонила, тот посоветовал пока понаблюдать за Глебушкой. Вечером он приедет сам, если что привезёт успокоительные препараты... Ирина, приготовь, пожалуйста, чай. Попью, да поеду, и так кажется уже опаздываю. Наталья, в выходные приезжали гости, в гостевой тоже необходимо прибраться.
— Хорошо.
Мария Денисовна села в гостиной, в ожидании чая. Нажала на пульт телевизора, защёлкала кнопками, в поисках интересной передачи. Глеб, поджав уши и как-то неестественно сгорбившись, беспокойно ходил вокруг дивана.
— Глебка, иди сюда. Не мельтеши! — чуть раздражённо позвала хозяйка.
Пёс послушно подошёл. Мария Денисовна протянула руку, намереваясь потрепать собаку за ухом, но звонок сотового телефона, поменял планы. Не выпуская из одной руки пульт, она потянулась к столику, на котором лежал сотовый, и не глядя сняла трубку:
— Алло. Да, да. Всё верно... — отвечала она ровным тоном, прежде чем вскрикнуть, — Нет! Как это случилось?
Женщина вскочила, в ужасе уставившись в окно, невидящим взглядом. На крик выглянула из кухни Ирина и Наталья поспешно зашла в гостиную.
— Я поняла... Да... До свидания, — ответила Мария Денисовна и обессиленно опустилась на диван.
Глеб громко заскулил.
— Володя... — сказала женщина... — У Володи случился сердечный приступ, прямо на работе. Как же так? Как так? — повторяла она.
— Мария Денисовна, вот, попейте водички, — мягко подошла к ней Ирина, протянув стакан.
Хозяйка кивнула, взяла из её рук стакан, но не сделала и глоточка. Невидящим взглядом смотрела на прозрачную воду и всё повторяла:
— Как же так, Володя? Как же так?
Коттедж Юркеевых наполнился печалью. На следующий день из Лондона прилетел сын четы — Аркадий. Он был сильно похож на покойного отца. Не только внешнее сходство выдавало родство, но и манера говорить, поворот головы, жесты. Всё было похоже на отцовские. И иногда, увидев, его сидящего на диване, Наталья вздрагивала — настолько сильным было сходство с Владимиром Михайловичем.
Зеркала, стеклянные шкафы, телевизор — всё завесили чёрной тканью. Мария Денисовна не находила себе места. Все разговоры свелись к покойному мужу. Наталья и Ирина понимали, что это способ справиться с утратой, слушали её, были рядом.
— Он ведь такой хороший у меня. Мы с ним в институте познакомились, вместе подавать документы пришли. Я скромная, ничего не понимала, тётку из приёмной комиссии боялась, словно передо мной декан сидит. А Володя уверенный, смелый. Он уже год посещал вечерние курсы, всё знал. Вот он меня, дурёху, под свою опеку и взял. Да так всю жизнь и оберегал...
— Да, он занятой очень. Всегда таким был, умел заводить нужные знакомства, находить подход к людям. Я по-первой обижалась сильно, особенно когда он неделями пропадал на своей работе, домой только ночевать приходил, а то и вовсе не приходил... А он потом объяснил, что иначе никак не получится. Чтобы нам выбиться в люди, нужно много потрудиться. Вот он и трудился, и за себя, и за меня. Мне он сразу сказал: сиди дома. А я только рада была, особенно когда Аркаша родился...
— Не могу я спать в нашей спальне, повернусь ночью, а там нет никого. А сама жду, что он захрапит. Уж как я пилила его за этот храп, ворчала, что из-за него не высыпаюсь. А вот сейчас услышать бы этот храп ещё разочек, хотя бы разочек... Нет, не могу я там спать одна.
Наталья, похоронившая обоих родителей, знала, что это только начало. Сейчас, когда вокруг много людей, слова соболезнования, бесконечные звонки, когда мозг ещё до конца не принял то, что близкого человека нет, когда сердце всё ещё ждёт его возвращения — сейчас легче. Гораздо труднее станет потом, когда останешься со своей болью один на один. А остаться придётся, даже если вокруг будет толпа. Всё равно эта боль вытащит тебя на разговор тет-а-тет, и никуда ты от неё не денешься.
Наташа слушала хозяйку и удивлялась, какие же бывают пары. С виду иногда казалось, что Владимир Михайлович путает жену с подчинённой, слишком властен был его тон, слишком часто жена соглашалась, не высказывая своего мнения. А сейчас слушая Марию Денисовну, Наталья понимала, что это её устраивало полностью. Она не стремилась к власти, но хотела окружить мужа заботой. Ей было важно быть под крылом его заботы, добровольно войти в золотую клетку и остаться там на годы. Мария Денисовна полностью приняла условия игры, установленные мужем, и её это вовсе не тяготило, а наоборот, делало счастливой.
Неделя выдалась тяжёлой — похороны, поминки, огромное количество людей. Наталья и Ирина отказались от предложения вызвать подмогу из клининг-агентства, уверив хозяев, что справятся сами. Их небольшая компания: Ирина, Степан и Наташа, действовали слаженно и порой обходились без слов. А появись сейчас новые люди им пришлось бы что-то объяснять, показывать, да и слушать чужие разговоры. Никому этого не хотелось. Поминки проводили дома. Аркадий говорил о целесообразности проведения их в кафе, но здесь Мария Денисовна проявила твёрдость — дома, только дома. В кафе всё слишком казённое, а Володя и так провёл большую часть жизни вне родного дома, в казённых кабинетах. Пусть хоть сейчас душа его возрадуется, глядя, сколько людей приехало помянуть его.
В этой скорбной суете Наталью беспокоил Глеб. Он перестал скулить и тревожиться, но на место этому пришла апатия. Никогда ранее Наташа не задумывалась, что и у животных она может быть. Но глядя сейчас на пса, понимала — может. Активный и игривый Глеб лежал в уголке кухни, к гостям, которых он любил, не выходил. Ел мало, нехотя, и иногда Наталье приходилось садиться рядом с ним и уговаривать, заставлять. Пёс вёл себя совсем как человек.
Иногда он выходил из кухни, понуро бродил по дому, находил Марию Денисовну и утыкался в её колени носом. В такие минуты женщина начинала плакать ещё сильнее.
«Как жаль, что расставание всегда неизбежно, — думала Наталья вечерами. — как бы сильно ни любили друг друга люди, как бы идеально не подходили друг другу, но... никто не вечен. Разлука произойдёт в любом случае, будь то решение людей, либо смерть...»
~~~~~~
Продолжение здесь
