Австрийский фильм «Порог маскировки», действие которого якобы происходит во Флориде, очень cложно охарактеризовать. Но несколько признаков позволяют его отнести к нуарной матрице.
Во-первых, всё закончится не просто плохо, а очень плохо. Во-вторых, здесь как ни в каком ином из мрачных проектов соблюдена условность мнимой документальности. И сделано это много лучше, чем в большинстве мокьюментари (то есть пседо-документальных фильмов) с характерных для этого жанра никакушной режиссурой и дрожащей камерой. Здесь этого нет.
Зато имеются прямые отсылки к «Запискам сумасшедшего» Гоголя, входящие в состав «Петербургских повестей», которые наряду с наследием Эдгара Аллана По и Достоевского являются «высоким источником» нуара как мрачного мета-жанара.
Опять же в фильме не раз звучит слово конспирология, хотя это сценическое действие и не подразумевает какую-то конкретную модель заговора (бывает и так). Проблема в том, что главный герой ленты – хипстер и ему как бы по определению надо отрицать любые конспирологические модели.
И тут возникает внутренний парадокс, если кто-то плодит «мифы о мировых заговорах», то он сам является частью некой глобальной манипуляции, а потому должен иметься заговор «вульгарных конспирологов», которые никак не хотят глубоко проникать в природу «серьезных вещей».
По общей тональности фильм похож на малобюджетную хоррор-драму «Поваренная книга алхимика», триллер «Выход» или же на мультипликационную экранизацию одного из произведений Филиппа Дика «Помутнение», в которой главная роль досталась нарисованному Киану Ривзу.
Вам словно в сказке предлагают вопрос: тут-тук, кто в теремочке живет? А в ответ обнаруживается некий ужас в стиле баллады Сергея Калугина: «Не глядите в замочные скважины глаз, там под крышкою черепа - пыль и сушеные мухи».
В основе сюжета характерная для многих творческих людей проблема - навязчивый звук в голове. Грешно не вспомнить Ван Гога, который во время одного из подобных приступов, стремясь избавиться от «внутреннего звука», оттяпал себе ухо.
В «Пороге маскировки» хипстер, работающий айтишником, решил исследовать этот феномен, результаты выкладывать в сеть, а потому задокументировать своё выздоровление, кое он планирует обрести «не-медикаментозным способом».
В итоге вам в буквальном смысле явлен «космос» больного человека. Это не только его непрерывный монолог, позволяющий понять течение безумной мысли, но и макросъемки, нередко вызывающие мерзотное ощущение. Даже обычная зубная паста, которую выдавливают на щетку, при многократном увеличении может вызвать крайне неприятные ассоциации.
Что уж говорить про всякого рода волоски, червяков и тому подобное? В данном случае можно обнаружить перекличку в «безумием» Гулливера из второй части его приключений, когда он оказался в «стране великанов» и приближенные до максимума к вам несовершенства чужой кожи могут вызвать рвотные позывы.
Но смысл фильма в несколько ином, это была, так сказать, актуальная иллюстрация к главной мысли. В чём же она? – спросите вы. Дурак, вооруженный научными знаниями, не становится умным, но является вдвойне опасным. И для себя, и для окружающих.