«Когда в моей жизни всё пошло наперекосяк?» – гадал Миша, пока он, жена и сын возвращались домой из полицейского участка. Мужчина так много хотел сказать, что мысли сбивались в кучу в его голове, а может завязывались в узел, крепкий, такой, что и не распутать, не развязать. Столько негодования бурлило в нём, вызывая тошноту. Ещё больше было разочарования. Ещё больше недоумения. И вишенкой на «торте» "красовался" стыд. Да. Ему было стыдно. Впервые его душа горела, когда полицейский, моложе почти в два раза, отчитывал его, как зелёного пацана, учил жизни и основам воспитания детей, угрожая поставить нерадивого отпрыска на учёт, а семью признать неблагополучной. Больше часа Миша уговаривал, давал обещания и ещё бог знает что...
Мужчина бросил взгляд на притихшего Игоря, который уснул на заднем сиденье, прижавшись к матери, как цыплёнок к курице.
«Ничего из пацана путного не выйдет, - вздохнул он, возвращая взгляд на дорогу. – Огрызок. Отломанный ломоть. Как ни назови… Результат один и тот же. Все надежды насмарку», - в очередной раз вздохнул. И если ещё полтора часа назад, Миша был уверен, что поркой можно решить все проблемы с сыном, то увидев пьяное и наглое лицо Игоря, вдруг осознал, что мальчишка может доставить такие неприятности, о которых страшно подумать.
А ещё его сильно напрягла тёмная история с деньгами, которые у сына были с собой. И пусть Марина подтвердила, что деньги Игорю дала она, якобы на баскетбольный мяч, Мишу насторожило – что жена не посоветовалась с ним, ведь мяч не три копейки стоит. Раньше она всё время отчитывалась, куда деньги потратила… А тут… Распустил он сам её…
"Зачем мне такая семья? - размышлял он, пока стоял на светофоре. – Прав наверное Юрка, что до сих пор не женился и детьми не оброс. Живёт себе, как хочет. Ни в чём себе не отказывает. А я только и делал, что вкалывал. Для чего? Чтобы от какого-то желторотика выслушивать лекцию о том, как надо воспитывать сына? Чтобы жена спускала мои кровно заработанные деньги на себя любимую… Эх, лучше бы любовницу завёл. Она бы… деньги отрабатывала… В отличие от супруги…"
Марина прижимала к себе задремавшего сына, а сама, глядя пустыми глазами в лобовое стекло, размышляла о том, что Гуру была права: если мужчина перестал быть мужчиной, перестал быть тем, кто делает тебя счастливой, то нужно бросать его и уходить, громко хлопнув дверью, а лучше выставить его самого за дверь. Мужчин на свете много. Где-то бродит тот, который сделает счастливой и воплотит все мечты. Марине очень хотелось счастья. Хотелось, чтобы её любили. Хотелось, быть звездой, обязательно путеводной.
Одно, смущало её – молчание мужа. Она ждала, что Миша будет кричать, плеваться ядом, а он только вздыхал.
«Как пить дать, - нахмурилась она, - думает о любовнице… Я должна его бросить до того, как он бросит меня. Ну и Игоря, конечно».
В том, что Игорь сбежал из дома и напился, она винила Мишу. Был бы он хорошим отцом и примерным мужем, ничего бы не произошло.
И только Игорь дремал под тёплым боком матери. Он давно принял решение, что если его будут притеснять родители, то он пожалуется на них, куда надо, благо в школе просветили.
А ещё он понял, что родители – не боги, на которых нужно молиться, беспрекословно слушаясь. Они люди. Со своими страхами. Грязными секретами. И мать, и отец – упали в его глазах, потеряв свой авторитет. Они не могут больше указывать ему, как жить, поскольку в своей жизни не могут навести порядок.
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...
