*ЗАЩИЩЕНО АВТОРСКИМ ПРАВОМ*
Вы никогда не замечали, что в помещении, где произошло что-то скверное, царит какая-то странная гнетущая атмосфера? Она, словно облачко угольной пыли, заполняет собой всё пространство, разрастается, скапливается в углах и окутывает всех, кто по несчастной случайности оказался поблизости, не давая им в первые мгновения промолвить и слова. Особенно сильно это ощущается на месте преступления и ещё сильнее, когда преступление это – убийство.
Желтоватый паркет гостиной блестел в лучах беззаботного апрельского солнца. Посреди комнаты на спине, раскинув лапки, лежал бездыханный Бублик. Так звали прелестного светло-коричневого хомячка, водворившегося в квартире Егоровых меньше месяца назад по случаю дня рождения любимицы семьи Гали. Девочка безудержно рыдала, уткнувшись носом в карман пальто стоявшей рядом бабушки. Та супила полуседые брови и осуждающе глядела на жестокого убийцу – крупного кота обычного зеленоватого окраса в широкую полоску, вольготно развалившегося на полу, щурившегося и облизывавшегося.
«Какая же ты, Барсик, скотина!» - наполовину произнёс, наполовину прошипел старший брат Гали Павел и сжал кулаки. Девочка повернула лицо на звук, взгляд её упал на недвижное тельце, рот страдальчески перекосился, верхняя губа пошла вверх, открывая дырку на месте недавно выпавшего молочного зуба, и разревелась пуще прежнего. Бабушка обняла её за плечи, стараясь не показывать, что подбородок у неё дрожит, и она сама уже готова расплакаться. Убийца зевнул.
«Как только он умудрился его из клетки достать, а?..» - спросил, словно ни к кому не обращаясь и не ожидая ответа, Галин дедушка Фёдор Никитич. «Да не доставал он его!» - перебил деда Павел, указывая на клетку, стоящую на покрытом кружевной скатёркой столике. - «Вон, сам погляди.» И правда, дверца не была открыта, прутья выглядели по-старому целыми, кое-где к ним пристали комочки ваты.
- Что же, ты думаешь, он сам оттуда вылез, что ли?
- Да не знаю я… И не важно это теперь, всё равно уже ничего не поправишь… Ух, барбос поганый, ремнём бы тебя!
Павел с яростным блеском в глазах двинулся на кота, а Галя под ласковыми руками бабушки завсхлипывала сильнее.
«Мань, уведи ты уже девчонку! Не надо ей тут…», - сказал Фёдор Никитич. Бабушка хотела было вывести внучку из гостиной, как вдруг…
- Уай!
Бублик, до этой минуты не подававший признаков жизни, слегка приподнял голову и открыл один глаз. Все присутствующие в радостном изумлении разинули рты; хомячок осмотрелся, вскочил и тенью юркнул под сервант. Барсик мгновенно очнулся от полудрёмы и, распушив хвост, бросился вдогонку.
Через полчаса, когда вернулись с работы родители Гали и Павла, вся семья собралась вокруг столика, хохоча и хватаясь за бока, глядя, как Бублик с неописуемой жадностью запихивает себе за щёки семечки. «Нет, ну вы только подумайте, - в который раз воскликнул дедушка, - каков симулянт!» Новый взрыв хохота. Ни в чём не повинный Барсик, стоявший на задних лапках между Павлом и бабушкой и придерживавшийся за край скатерти, задумчиво протянул: «Мя-я-я-а-у!»