Я уже писал о неясном для меня моменте в рассказе А. П. Чехова «Случай из практики» и о странных строках Сергея Есенина. А недавно я читал «Книгу о русских людях» (М.: 2000) Максима Горького. Есть у него в этой книге очерк о репортере «Нижегородского листка» А.Н. Шмит, написанный в 1923 г.
Анна Николаевна Шмит (правильно Шмидт) кроме того, что была журналисткой, являлась еще и автором религиозно-философских сочинений. Правда, при жизни вышло только одно её эссе «О будущем». Но работы нижегородского мистика заслужили положительную оценку С. Булгакова, Н. Бердяева и С. Соловьева. И даже Александр Блок говорил о ней уважительно.
Горький - автор уже ставших известными рассказов «Макар Чудра», «Старуха Изергиль», «Челкаш» познакомился со Шмидт, когда сотрудничал с «Нижегородским листком» в 1896-1902 годах. Не будем вдаваться в особенности философских взглядов Анны Николаевны, а обратим внимание на другое.
Будущий классик описывает Шмидт без особой симпатии: «Она — маленькая, мягкая, тихая, на ее лице, сильно измятом старостью, светло и ласково улыбаются сапфировые глазки, забавно вздрагивает остренький, птичий нос… Многочисленные юбки Анны Шмит сильно потрепаны, ботинки в заплатах, кофточки простираны до дыр и неискусно заштопаны».
Как-то очень бедненько одета Анна Николаевна для репортера ежедневной, общественно-литературной, политической и биржевой газеты, которая, наряду с «Волгарем», была главной газетой Нижнего Новгорода.
Горький отмечает, что Шмидт выдавала для печати не более шестидесяти строк ежедневно. Судя по приведенным в очерке расценкам, за шестьдесят строк она получала где-то 1 рубль 20 копеек. Положим в месяц, учитывая выходные, у нее выходило рублей тридцать. Немного, но в конце XIX века 20 рублей получали мелкие государственные служащие, например, рядовые работники почты, а также земские учителя младших классов, библиотекари, помощники аптекарей, санитары; фельдшер получал 35 рублей, а у высококвалифицированных рабочих зарплата была 50-80 рублей.
Расценок на женскую одежду на то время я не нашел, а вот мужская выходная рубаха стоила 3 рубля, ботинки летние — 2 рубля, сапоги яловые — 7 рублей, пальто длинное — 15 рублей. Так что могла бы Анна Николаевна немного приодеться. Ведь она всегда экономила и вместо гривенника давала извозчику семь копеек.
Но как пишет Горький, была у репортерши особая ежедневная статья расходов — «Ее мать, больная старуха лет восьмидесяти, могла питаться только куриным бульоном, для нее необходимо было покупать ежедневно курицу, это стоило шестьдесят-восемьдесят копеек…».
Да, дороговато обходилась курочка. А вот 1 кг телятины парной (вырезка) тоже стоил 70 копеек, кило говядины (лопатка) — всего 45 копеек, 1 килограмм свинины (шейка) — 30 копеек. А на курицу в месяц, если брать среднюю цену в 70 копеек и умножить на 30 дней, у Анны Николаевны выходило 21 рубль.
А мать ее еще и капризничала. Горький замечает: «…если курица оказывалась жестка или надоедала ей, старуха топала ногами на дочь, бросала в нее ложками, вилками, хлебом».
Я бы, наверное, тоже топал ногами, если бы меня кормили каждый божий день курятиной. Но неужели восьмидесятилетняя старушка ежедневно съедала целую курицу. Курицу! а не какого-нибудь худосочного цыпленка. Вот это мне совершенно не понятно, поскольку из курицы в 2-3 килограмма бульона хватило бы бабке дня на три-четыре. Кстати, а мамаша-то дочку Анну Николаевну пережила.
Горький, без сомнения, сильный писатель. Его еще в феврале 1902 г. избрали почетным академиком по разряду русского языка и словесности. Правда, Николай II это избрание не утвердил, поскольку Алексей Максимович находился под полицейским надзором. И даже у такого крупного писателя встречаются непонятности. В этом же очерке он пишет: «Лука Симаков, рядовой гренадерского полка — большой, грузный человек с черными, щеткой, усами и синим, гладко обритым черепом… Лука волнуется и жесткой ладонью, размером с небольшую лопату, крепко трет череп свой, трет так, что слышен треск волос».
Какой треск волос на выбритом до синевы черепе? Мне непонятно. А вам?