В стенах Свято-Успенского мужского монастыря, расположенного в живописном краю по имени Далмата, что находится в Курганской области, совершался воскресный обряд крещения младенцев. Вокруг купели, большой чаши серебристого цвета, в благоговении стояли мужчины и женщины, держа на руках крохотные тельца виновников торжества. Батюшка, лицом обращённый к алтарю, зычным голосом нараспев читал молитвы. Слышалось редкое хныканье взволнованных детей. Среди них были совсем маленькие. Они, накормленные материнским молоком незадолго до начала церемонии, сейчас крепко спали ангельским сном. Воздух в храме был пропитан умиротворяющим благовонием. Чувствовались необъяснимые физическая лёгкость и духовная чистота. С иконостаса на молящихся смотрели, будто живые, лики святых. Повсюду царила таинственная атмосфера.
Ближе всех к батюшке находились две молодые женщины. Они стояли рядом, почти касаясь локтями друг друга. Одна держала мальчика, другая – девочку. Разница в возрасте их малышей составляла всего несколько недель. Рожали они в разных родильных домах. Тамара, та, что полнее, – в городе Шадринске, поскольку имела некоторые связи и отличалась материальной состоятельностью. Галина, та, что похуже, – в родном городе Далматово, потому что рассчитывать на что-то лучшее она не могла, так как не располагала должным денежным достатком. У обеих женщин дети родились здоровенькие. Только появились они на свет по-разному. У богатой Тамары – с помощью кесарева сечения. На этом способе она сама настояла. Рожая впервые, сильно боялась, по рассказам подруг, невыносимой боли. Обычно кесарево сечение применяется при неправильных родах. Тамара же использовала его целенаправленно, не по назначению, исходя из собственных соображений и высокой степени малодушия. Бедная Галина, напротив, рожала сама, испытав всю тяжесть материнской доли. Событие это до самой смерти сохранится в её памяти, скреплённое печатью родовых мук и непередаваемой радости от услышанного первого крика появившегося малыша. Она всегда была смелая, даже когда пришлось сделать сложный выбор: уйти от гуляющего на сторону бесполезного мужа-самца. В отличие от Галины, одинокая Тамара, разочарованная в однообразии любви, вынудила своего принца покинуть построенный им же дворец и пустилась во все тяжкие. Обе прекрасно понимали, на что, отказавшись от вторых половинок, шли, когда ублажали в своих объятиях случайных мужчин. Обе преследовали свои цели: Тамара – чтобы удовлетворить неуёмную плоть, Галина – чтобы заработать немного денег себе на жизнь. И Тамара, и Галина, к сожалению, не планировали иметь детей. Слишком поздно они поняли, что риск забеременеть велик. Сделать аборт – значило бы для них навсегда лишиться возможности вынашивать под сердцем своего ребёнка. Женщины соприкасались с особенной аурой батюшки, в мыслях обращаясь к Господу – в этот торжественный момент простить им их грехи и помочь в дальнейшем воспитании приятных неожиданностей.
Вдруг батюшка повернулся и обратился к пастве с благословляющими на крещение словами. Благоговейная тишина нарушилась шелестом одежд, шёпотом и плачем отдельных детей.
Началось крещение младенцев. Батюшка взял на руки у Тамары раба Божьего Алексия и трижды окунул его в святую воду, говоря: «Крестится раб Божий Алексий. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь». Также батюшка поступил и с рабой Божьей Антониной и другими юными прихожанами, новообращёнными в православную веру.
Дети плакали. Их плач эхом уходил под купол храма и, утраиваясь, приумножал детские голоса. Слышалось, будто сразу рыдали сотни младенцев, то срываясь на продолжительный крик, то прерывисто хныча. У женщин выступали слёзы. Да и у многих мужчин стоял комок в горле.
Продолжение следует...