Продолжение. Начало в № 8, 9
ЭПИЗОД 39
НА ФАЗЕНДЕ БУЛЬДОГА
Земля слухами полнится. А в бандитской среде они распространяются со скоростью света. Бульдогу, в распоряжении которого находился бесценный фолиант, донесли, что в Москве орудует группа киллерш, которые валят всех налево и направо. Цели их были непонятны. Ни к одной бригаде они не примкнули, требований никаких не выдвигали, ни с кем в контакт не вступали. Известно было лишь то, что одну из киллерш удалось захватить людям Черепа, но ни они, ни сам Череп ничего сказать не могли, потому что были мертвы. Скорость и число отстрелянных братков говорили о том, что киллерши были даже не первого, а высшего сорта.
Перетерев это с другими авторитетами, Бульдог решил уйти в глухую оборону и отозвал из города часть своей пехоты для защиты фазенды. Самым разумным в создавшейся ситуации было наблюдение и ожидание.
Бульдог стоял посреди своего кабинета возле тумбочки, на которой лежал искомый сестрами фолиант. Внешне он действительно очень напоминал собаку одноименной породы. Круглая голова, маленькие глазки, приплюснутый нос и щеки, свисающие как брыли.
– Я вот одного не пойму, – обратился Бульдог к своему советнику, адвокату, – ну, то есть понятно, люди собирают картины, ордена, марки, на худой конец. Или книги те же. Но какая радость платить вот за эту штуку два миллиона зеленых? Ты прикинь! Два. Миллиона. Зеленых. Да и как ее читать-то? Я в толк не возьму, на каком языке-то она? Русский – не русский? Я и букв-то таких раньше не видел…
– Знаете, – ответил советник, – коллекционеры, они ведь как азартные игроки. У тех от рулетки крышу сносит, а у этих – от какой-то штуки, которая другим и даром не нужна. Вот есть, например, одна марка с английской королевой, напечатанной вверх ногами. Вот, казалось бы, какая разница, как она напечатана? Только из-за ошибки этой весь тираж уничтожили, и осталось этих марок штуки две-три. И вот все филателисты по этой марке прямо с ума сходят. Тоже, говорят, на пару миллионов тянет. А так-то – бумажка бумажкой! Так ведь ради нее не то что деньги, душу готовы продать! Видать, и тут есть какой-то мужичок, которому этот талмуд белого света краше.
– А чурка, который им интересовался?
– Да это посыльный. Сам-то ценитель где-нибудь в Швейцарии или Штатах на своей фазенде сидит, книжку эту ожидает. Ему, может, уже лет сто. Получит свое сокровище. Полистает. И умрет от счастья.
– Да уж. Кому что… Ладно, ждем, когда этот чурка явится. Машинку для проверки зелени притащили? А то еще попытаются левую «капусту» втереть.
– Да, машинку взяли в одном из ваших обменников.
– Ну и отлично. Тогда сидим ровно, ждем. Пошли завтракать. Там вроде уже все накрыто.
ЭПИЗОД 40
ПЕРСТЕНЬ. РАЗВЯЗКА
Половина задачи по спасению человечества, как в тот момент думалось Евтихию, была решена. Оставалось только добыть артефакт, спрятанный в переплете античного фолианта. Однако все пошло не совсем так, как он рассчитывал.
Выйдя из подъезда, они увидели во дворе три черных «Гелендвагена», а возле каждого из них – четырех бандитов. После вчерашней стрельбы сестер и десятков трупов по всему городу братки решили охотиться не парами, а целой дюжиной. Когда и как они смогли вычислить братьев с полковником, было загадкой.
Санация была молниеносной и беспощадной. Прежде чем кто-то из этой дюжины успел достать ствол, Карл, Широ и Мойша открыли стрельбу с двух рук. Спустя пару секунд все было кончено. Жители дома, скорее всего, слышали стрельбу и, скорее всего, были несколько удивлены подобным поведением врачей скорой помощи, но понять ничего не успели. Спустя еще пару секунд рафик с включенными сиреной и мигалками рванул со двора.
– Нам нужно будет встретиться с Леонорой, когда вы добудете накопитель, чтобы проверить, сможет ли перстень открыть его, – сказал Нестор.
– Ну этим мы, наверное, займемся завтра, – предположил Евтихий, памятуя о том, что Тарас должен приготовить к вечеру танк и что должна прибыть та самая Кюссике, о которой говорила Леонора.
Они еще поколесили немного по городу, затем Широ загнал рафик в заброшенную промзону, где их уже ждал желтый ЗИЛ с надписью на борту «Аварийная». Братья сняли белые халаты и переоделись в синие комбинезоны коммунальщиков. Такой же был выдан и Евтихию, дополнившему его оранжевой пластиковой каской. ЗИЛ выехал в город, немного покрутился на предмет хвоста, потом остановился в другом, богом забытом месте. Выйдя из машины, вся команда поочередно спустилась в канализационный люк, скрытый от глаз кузовом грузовика. Крышку люка Карл, оказавшись внутри, аккуратно закрыл. Какое-то время они бродили по коммуникациям. Широ иногда останавливался и светил нашлемным фонариком на план подземелья.
– Здесь, – наконец сказал он, кивнув головой вправо, сделал несколько шагов, светя своим фонарем, и увидел большую железную дверь, какие обычно бывают в бункерах и бомбоубежищах. Карл с усилием повернул рычаг и потянул ее на себя. Долбенков ожидал услышать скрежет и скрип, но дверь открылась плавно и бесшумно. Внутри их ждало очередное преображение. На сей раз – в самые заурядные, ничем не примечательные шмотки. В обычной жизни Евтихий ни за что не надел бы предложенный ему нейлоновый плащ годов 70-х и шляпу как у члена Политбюро. Однако в заданных обстоятельствах они служили хорошей маскировкой. Карл натянул братковские тренировочные штаны и кожаную куртку. Широ остался в комбинезоне аварийщика, а Мойша напялил китайскую тужурку на синтепоне неопределенной формы и цвета. Пройдя по слабо освещенному тоннелю, компания в скором времени оказалась на перроне какой-то станции метро. Наступал час пик, и толпа яростно рвалась к вагонам, толкая обратно тех, кто пытался из них выйти. Пользуясь хаосом этого броуновского движения, группа слилась с людской массой и оказалась внутри переполненного вагона, где все были спрессованы как сельди в бочке. В воздухе витала терпкая смесь запаха пота, курева, перегара. На следующей станции Евтихию удалось выбраться на платформу, договорившись прежде с братьями о связи на завтра. Мир был спасен пока только наполовину, и Евтихию предстоял длинный вечер и атака на фазенду Бульдога. Выйдя на улицу, он с удовольствием вдохнул прохладный осенний воздух и отправился к точке сбора с сестрами и Тараской...
Эпизод 41
КЮССИКЕ ЯРВЕНПАА – УЛВИС
– Да… Похоже, без Кюссике тут не обойтись, – задумчиво проговорил генерал, глядя на веер лежавших на столе снимков.
– А что это, Кюссике? – озадаченно спросил Петров, мысленно перебирая известные ему виды оружия со схожим названием.
– Не что, а кто, – поправил коллегу Сидоров, отхлебывая чай из любимого стакана с подстаканником, на котором красовался не щит и меч, а герб СССР. В этот момент на столе загудел интерком, и он включил громкую связь.
– Что, Володя?
– Товарищ генерал, вы велели докладывать обо всем необычном.
– Что стряслось?
– На трассе Шереметьево-Москва в кювете обнаружено такси с трупом водителя. Два огнестрельных – в корпус и голову.
– И что тут необычного?
– Этот таксист – не таксист вовсе. По документам он археолог, профессор.
– Так, может, он так подрабатывал?
– Нет. Он несколько дней назад прилетел из Египета, был в экспедиции. Но и это ещё не всё. Рядом с такси найден труп одного из копытинской группировки. Тоже огнестрел, четыре выстрела. И стрелял этот самый профессор. В его руке зажат пистолет. А еще значок у водителя такси интересный, со святым Георгием. Похоже, золотой.
– Это интересно. Знаю я это общество святого Георгия. Тайное братство рыцарей без страха и упрека, – усмехнулся генерал.
– Вы шутите? – осторожно поинтересовался Иванов.
– Нет, я серьезно. Видимо, ехал кого-то встречать, так сказать, в законспирированном виде.
– Кроме того… Дальше по той же трассе в сторону Москвы обнаружен джип еще с тремя трупами копытинских.
– А вот это уже совсем интересно.
– Все они убиты холодным оружием. Согласитесь, нетипично это для бандитской разборки.
– Погоди… Дай попробую угадать: один труп на заднем сиденье, убит ударом в глаз или в висок. Передний пассажир – тоже удар в висок или перерезано горло. У водителя – точно горло. По-другому ей было не подобраться.
– Откуда вы знаете??? – раздался из динамика интеркома ошарашенный голос.
– Спасибо, Володя, – Иванов отключил громкую связь. – Вот вам и Кюссике… Именно ее встречал профессор. Оперативно.
– А как же копытинские про нее узнали? – удивился Петров.
– Ну это элементарно. Муаред распространил среди бандитов информацию о ее прилете. Награду пообещал. Он в таких делах не скупится. Меня больше удивляет, как им удалось затащить Кюссике к себе в джип.
– Думаю, когда братки столкнули такси в кювет, она могла удариться головой и отключиться.
– Скорее всего. А когда очнулась, действовала в обычной манере. Привыкла в своей Лапландии оленей резать. Эти вот тоже оказались вроде как олени, – криво усмехнулся генерал.
– Интересно, как она добиралась до Москвы и где она сейчас?
– Хороший вопрос. Вот этим вы и займётесь.
Подчиненные стояли молча, не решаясь переспросить, кто же такая Кюссике.
– Кюссике Ярвенпаа, коллеги, – пришел им на помощь генерал, – сестра Ордена из группы «К». Лапландка. Прозвище – Улвис, по-фински – рысь. Предпочитает холодное оружие, пуукки там всякие. Но главная ее специализация – подрывные работы. Из бытовой химии она запросто намешает любую адскую смесь, а пусти ее на мусорный полигон, так она и из последнего хлама грязную атомную бомбу соорудит. Такая вот рукодельная девушка.
– И что она у нас будет взрывать?
– А вы внимательно снимки рассмотрели? Дом Бульдога из цельного наливного бетона, да не какого-нибудь, а высшей категории прочности. Из такого атомные бомбоубежища делают. Входные двери – по тонне весом на гидроприводах. Вот и судите сами, как они попадут внутрь?
– Я бы прикинулся разносчиком пиццы, – подал голос Петров.
– Не вариант. Бульдог ест только то, что готовят его повара. А в ресторане его еду пробует «грибной человек». Да и дальше забора доставку не пустили бы… Так что тут нужна тяжелая артиллерия или взрывные работы. Хотя они могут использовать и то и другое.
– Откуда ж они возьмут артиллерию? – опешил Петров.
– А вы вот и посмотрите, чем сейчас занимается друг наш Тарас Посиделкин. Чует мое сердце, и без него тут не обошлось.
В этот момент на столе у генерала зазвонил один из телефонов. Сидоров снял трубку, приложил ее к уху и какое-то время внимательно слушал. А положив, сообщил:
– Ну вот, искать никого не надо. Наружка сообщила, что Кюссике подобрала Леонора. Как я и предполагал, поехали они в магазин бытовой химии. Думаю, атака будет ночью.
Однако события развивались куда стремительнее и непредсказуемо.
ЭПИЗОД 42
МАРШБРОСОК
Первый осенний снег выпал неожиданно рано и в лучах закатного солнца слегка розовел и искрился. Поля по обе стороны дороги превратились в белое пушистое одеяло, рассеченное черной ниткой дороги.
Автомобильная колонна неслась по загородному шоссе, протянутому к дачам очень непростых людей. Возглавляла ее красная «Субару»» Лотты. За ней – цвета «555» машина Летиции. Вслед за синей «Импрезой» несся танк. А в арьергарде следовала желтая «Субару» Леоноры. Рев от трех ее прямотоков был таким, что заглушал свист танковых турбин.
Евтихий осторожно взглянул на спидометр. Неоново-красная стрелка замерла около отметки в двести километров. Долбенков не любил быть пассажиром, особенно на заднем сиденье. Так что дискомфорт ему приходилось испытывать двойной. Рука сама собой потянулась в карман пальто, за Хеннеси, налитым в покрытую затейливым гильоше фляжку. Мало кто знал, что когда-то она, истинный шедевр ювелирного искусства, была верной спутницей одного из Великих князей. И уж совсем никому не было известно, каким нелегким был ее путь из кармана белого кавалергардского френча в недра кашемирового пальто Евтихия.
Тем временем лейтенант Ляпигоров и сержант Воздыхайлов сидели в машине ДПС и, скучая, резались в морской бой. Это уже была их шестидесятая партия за день. Дежурство на элитной трассе выдалось нехлебным. Всего по ней проехало не больше десятка новых русских, а значит, и командир батальона будет недоволен, и мечта Ляпигорова о новом «мерсе» отодвинется на неопределенное время. И тут по кузову дежурной «девятки» пробежала легкая вибрация, а в боковые стекла ударила басовитая звуковая волна. Это был отдаленный рев приближающейся колонны.
– О! Деньги едут, – воскликнул Ляпигоров, бросая тетрадку с ручкой на торпедо машины. – Вылезай. И радар не забудь.
Сначала в наступающем сумраке вспыхнули точки фар головной «Субару». Вслед за ней с холма нырнула вторая. Затем произошло что-то странное. На третьей машине основной источник света располагался в каком-то несуразном месте. А два габарита испускали странный синеватый свет. Лейтенант не случайно выбрал это место для засады – все новые русские, преодолев гору, топили тапок в пол и подъезжали к месту дислокации на непотребных скоростях. Вторая волна звука, долетевшая до гаишников, ощутимо ударила по их барабанным перепонкам.
– Сколько? – спросил сержанта Ляпигоров. Тот молча ткнул пальцем в индикатор скорости. Прибор показывал 192 километра в час.
– Ого! – только и смогли выдохнуть стражи порядка. В глазах обоих засветился алчный блеск.
– Штука! – крикнул Воздыхайлов, пытаясь перекричать надвигавшийся рев.
– С каждого, – уточнил Ляпигоров.
Расстояние между головной «Субару» и местом засады стремительно сокращалось. В полумраке, за пучком света уже угадывался ослепительно-алый абрис первой машины. Вторая, цвета трех пятерок, практически сливалась с темнотой. И тут к реву прямотоков добавился еще какой-то странный, не машинный свист. Сержант совсем уж было собрался шагнуть с полосатым жезлом на обочину, как рука его замерла в воздухе, а рот непроизвольно открылся. Из-за холма, оторвавшись от земли, бешено вращая сверкающими траками в воздухе, вылетел танк цвета черный металлик. До этого летающие танки доблестный экипаж ГАИ видел только в телевизоре. Турбина выла как гигантская бормашина на гусеницах. Танк приземлился с таким сокрушительным ударом, что гаишники подпрыгнули на месте. При этом сержант все еще продолжал держать жезл в полусогнутой руке, ошалело вращая глазами.
– Стой! – крикнул было Ляпигоров сержанту, хотя тот и без того не мог сделать ни шагу. Первой по лицам гаишников как веслом ударила струя воздуха алой «Субару». Вслед за этим они получили увесистую оплеуху от «трех пятерок» Летиции. Пронесшийся мимо танк с блеснувшей в сумраке хромированной табличкой Brabus, подбросил их в воздух и сдул с обочины в кювет, обдав волной удушливого запаха авиационного керосина. Так что пролет желтой «Субару» гаишники наблюдали уже в положении лежа, а их убогая «девятка» стояла развернутая на девяносто градусов. Ошалевшие стражи порядка с трудом поднялись на ноги, которые к тому же противно дрожали. В ушах отдаленным прибоем продолжал вибрировать свист турбины.
– Ептыть, – вытер нос рукавом лейтенант Ляпигоров.
– По штуке с каждого, по штуке с каждого… – издевательски пробубнил Воздыхайлов.
– Ладно… Передай по рации Гробозабойщикову, что к ним деньги едут, – сориентировался Ляпигоров. – Не одним же нам в дерьме валяться.
Наконец оба они заливисто заржали, стряхивая с себя перемешанную со снегом грязь. Оно, конечно, день выдался не слишком удачным, зато оправдание было знатным. Главное, чтобы экипаж Гробозабойщикова подтвердил пролет танка.
– Только имейте в виду, Евтихий, – перед выездом предупредила полковника Леонора, – это будет довольно шумное мероприятие.
– Ну вы же как-то с этим справляетесь? – галантно улыбнулся Долбенков.
– У нас в этом вопросе довольно солидный практический опыт, – ответила старшая из сестер с улыбкой, которая Долбенкову показалась несколько двусмысленной. Впрочем, он уже давно понял, что сюрпризов от сестёр можно ожидать на каждом шагу.
ЭПИЗОД 43
ОЖИДАНИЕ КОРНЕЛИУСА
В то время как события в Москве развивались по нарастающей, Корнелиус ходил из угла в угол в своем просторном кабинете, не находя себе покоя. Сначала Муаред, а теперь еще разговор с Голосом, все это вывело его из обычно невозмутимого состояния человека, считавшего себя властителем всего и вся и имевшего для этого более чем убедительные основания. Время, которое еще вчера стремительно набирало обороты, сегодня тянулось донельзя вяло. Корнелиус продирался сквозь него как сквозь ватную стену, будучи не в состоянии сконцентрироваться на чем-то определенном. Ему не хотелось ни есть, ни пить, ни читать, ни наслаждаться музыкой. Необходимость реализовать задачу застилала все его сознание. Нужна была какая-то разрядка. Нечто, что могло бы заполнить вакуум ожидания. Наконец он придумал, чем себя занять. Выйдя из дома, спустился в подземный гараж и сел за руль турбированного «Порше». Несмотря на преклонный возраст, Корнелиус прекрасно водил и сохранил юношескую быстроту реакции. Он выехал на загруженную парижскую улицу и начал продираться в сторону автострады, которая была в это время не слишком заполнена. Оказавшись за городом, Корнелиус втопил педаль в пол и начал объезжать машины, несшиеся со скоростью сто пятьдесят, но ему казавшиеся сонными мухами. Разогнавшись до двухсот пятидесяти, он внутренне расслабился. То есть все его внимание было сосредоточено на управлении машиной, и именно это заставляло отодвигать все другие мысли на второй план. Двигатель с прямоточным глушителем ревел, машина рыскала из ряда в ряд, двигаясь прочь от Парижа и вселенских проблем. Только здесь и сейчас он чувствовал себя если не счастливым, то пусть и на время, но свободным от всех проблем…
ЭПИЗОД 44
ВЫХОД НА ПОЗИЦИЮ
Промчавшись еще с десяток километров, колонна свернула с гладкого асфальта на узкую лесную дорогу, поднимавшуюся на невысокий холм. Здесь, у его подножья, по плану операции «Субару» были оставлены. Теперь в действие должен был вступить Тараскин гусеничный Брабус. По решению Леоноры роль наводчика отводилась Летиции в силу её педантичности и скрупулёзности – выстрелить нужно было ювелирно. Долбенкову же Леа предложила быть заряжающим. Полковник охотно согласился. За всю жизнь он ни разу не сидел в танке, а потому подобный опыт представлялся ему не лишним.
После выстрела по башням на штурм, согласно плану, выдвигались Лотта и Кюссике. Время нападения было рассчитано до секунды, поэтому перед самым началом операции сестры сверили часы – не элегантные дамские часики, а так называемые котлы, тяжелое армейское снаряжение с люминесцентными делениями и стрелками.
– По моей команде – запуск таймера, – подытожила Леонора.
– Как всегда, – сыронизировала Летиция.
– Лезь в танк, белоручка! - подначила её Лотта.
– А ты постарайся обойтись без лишних трупов. И ноги не промочи! – назидательно пронудила Летиция.
– Училка!
– Loose cannon!
Пока эта троица обменивалась любезностями, Кюссике, как и пристало горячим финским девушкам, с ничего не выражавшим лицом молча стояла рядом, а Леа сосредоточенно рассматривала в инфракрасный бинокль объект штурма, думая о грядущей операции.
– Рукопашку она не особенно любит, – пояснила Евтихию Лотта, – это больше по моей и Кюссике части.
Лапландка на это никак не среагировала, только вытащила из рюкзака здоровенный пуукко размером с мачете, потом ещё ножей пять-шесть, поменьше и пристегнула их к черной кевларовой разгрузке. Чуть выше бедра у неё был закреплен пистолет. Марку Евтихий не рассмотрел, понял только, что огнестрельное оружие она недолюбливала. Зато Лотта была буквально обвешена стволами, в ее распоряжении были и МП-5 с глушителем и ещё четыре образца вооружения из разряда «лучшие друзья девушки». Экипировку дополняли полдюжины гранат различного предназначения, от свето-шумовой до противотанковой.
Когда все участники операции разместились в танке и он тронулся, неожиданно пошел снег. Штурм планировался на тёмное время суток, поэтому и Лотта, и Кюссике облачились в чёрное. Теперь же в свете прожекторов двух башен на белом фоне они были бы видны как на ладони. Оценив обстановку, Долбенков предложил остановиться по дороге и купить несколько белых простыней, которыми, среди прочего, торговали по обочинам старушки. Когда возле одной из них остановился танк цвета чёрный металлик на хромированных опорных катках и из люка показалась голова негра, бабуля на мгновение оторопела, однако, как коренная жительница Рублевки, видавшая и не такое, быстро пришла в себя. Поэтому вопрос Тараски о стоимости нужного ему товара вовсе не застал ее врасплох.
Старушка оценивающим взглядом осмотрела черное транспортное средство и его черного владельца и тут же выдала:
– Что, милок, снежок выпал? Замаскировать надобно? Так штука баксов… За простыню.
От столь неслыханной наглости Тарас выпучил глаза, Долбенков онемел, и лишь Лотта ничуть не стушевалась. Ловко выскользнув из люка, она наперевес с Хеклером Кохом МР-5 подошла к ушлой пенсионерке, ткнула тубой глушителя ей в лоб и бесстрастно отчеканила:
– Нам надо десять простыней, – потом саму себя поправила, – нет, пятнадцать.
– Вы бы ее, бабушка, лучше не нервировали, – ласково посоветовала подошедшая Летиция.
Продолжение читайте на сайте журнала "Бельские просторы"