Почему так часто сетуют на активность Русской Православной Церкви в современной российской политике? На самом деле, Церковь не живёт вне политики, её члены могут находится да и находятся в различных гос. структурах - исполнительной, законодательной и судебных ветвях власти. Официально на бумаге да, Церковь вне политики, но сами-то политики - в Церкви.
Не стоит забывать, что Русская Церковь является, в институциональном смысле, одной из конкурирующих религиозных организаций с другими организациями. А свободный рынок (экономический, политический, идеологический) весьма жесткая реальность. Думающие люди задаются вопросом, а что такое сотрудничество даст Церкви и ГосСистеме? На мой взгляд, это второстепенный вопрос. Куда важнее понять, что подобная кооперация дает российскому обществу в целом. Теперь ещё вопрос: "Принесет ли это пользу российской демократии"? Создаст ли условия для творческого развития гражданского общества? Ответ мне думается совершенно очевидным: не принесет и не создаст.
Романтики-критики не принимают в расчёт реальную ситуацию на идеологическом фронте. Идеалистически играют виртуальными понятиями: "свободное российское общество", "творческая российская демократия". Почему виртуальными? Да потому, что нигде и ни в одной стране мира народ не правит. Правит всегда политически активное меньшинство, или как сейчас стало модно говорить – «элита» (от фр. «лучшее», «отборное»):
1) очень узкая группа носителей абсолютной власти;
2) ленивая бюрократия (о которой ещё Бальзак сказал, что это слой пигмеев, которые обладают чудовищной властью). Одна проблема бюрократической коррупции в современной России чего стоит). Сатирик Сирил Норткот Паркинсон дал блестящий анализ бюрократии, основывающийся на мысли, что чиновники неограниченно расширяют рамки своей деятельности для того, чтобы занять все имеющееся у них свободное время. "Закон Паркинсона" гласит, что работа разрастается так, чтобы заполнить все время, отведенное для ее выполнения. Бюрократии разрастаются не потому, что официальные лица берут на себя новые обязанности, которых у них раньше не было, но потому, что они постоянно должны выглядеть занятыми. Они создают проблемы там, где их на самом деле не существует, и затем следят за своими подчиненными, которые в свою очередь тратят уйму времени на написание отчетов и докладных для своего начальства. Этот процесс продолжается бесконечно, причем заполнение формуляров, написание докладных и ведение досье на самом деле вовсе не нужны для выполнения тех задач, которые должна решать бюрократия. В чиновничьей фауне этот принцип размазан по бесконечному лабиринту бюрократической безответственности.
3) массы. При любом политическом выборе народа - элита сохраняет свою власть. Именно она всё контролирует. Были коммунисты - стали капиталистами-демократами. При элитном плюрализме (американский вариант: республиканцы и демократы), народ выберет всё равно только одну/одного из них. У масс просто нет выбора. Элита реально контролирует всё! Это настолько очевидно, что просто поражает слепота тех, кто забыл, что демократия – это когда один раз в четыре года угнетённому народу, предлагается выбрать своих будущих угнетателей (К.Маркс). Думаю, что и российского общества, то у нас просто нет (рыба, рак да щука). Общество – есть самоорганизующийся едино-структурный организм. Общество – подразумевает единство. Да, определенные подвижки наблюдаются, но эти ростки настолько хрупки, что выдержат ли они грядущие испытания - это большой вопрос. В реальности, у нас "разброд и шатание". Все мантры либеральной общественности - это просто социально-политические мифы. Но это отдельная тема.
Теперь о мифе: Церковь вне политики. Напомню недавнюю историю. Все мы помним о трагических событиях происходивших в стране с 19 по 22 августа 1991 г., когда члены ГКЧП объявив об устранении Президента СССР Горбачёва М.С. тем самым поставив страну перед лицом угрозу гражданской войны. Тогда покойный Патриарх Алексий II в особом обращении призвал вооружённых лиц воздержаться от применения оружия под угрозой отлучения от Церкви! И это сработало!
23 августа Патриарх в своём послании к архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам РПЦ писал: «Коммунистическая идеология, как мы убеждены, никогда более уже не будет государственной в России». Кто после этого отважится сказать, что тогда это было не дело Русской Церкви? Какая ещё, на тот исторический момент, институциональная организация обладала нравственной силой и духовным авторитетом, чтобы остановить враждующие части общества?
Напомню ещё об одном интересном эпизоде. Когда в 1991 г. Ельцин приносил президентскую присягу, то тогда впервые Патриарх Алексий II выступил с напутствием. А в судьбоносный для последующей истории страны день – 31 декабря 1999 г., когда Ельцин ушел в отставку, то процедура передачи государственной власти, вновь произошла в присутствии Патриарха.
Однако стоит помнит, что делая религиозную идеологию основой нашего общества, мы дискредитируем, профанируем, оземляем ядро религии. На мой взгляд, не общество должно боятся входа Церкви в политическую и идеологическую жизнь страны, а Церковь должна помнить о страданиях и мучениях претерпеваемых в прошлом (и скорее всего в будущем) от этого самого общества.
В действительности, реальная проблема — это вопрос об образе и границах влияния Церкви в светском обществе.
Конечно, участие Церкви в жизни российского общества должно быть активным, но несколько в иной форме. Церковь должна быть совестью русского народа. Иерархия может (это её прямая обязанность) дать духовную оценку происходящему военно-политическому кризису с нравственных позиций, а не отстаивать какие-то госкорпоративные интересы. Церковь, существует в мире не как вещь в себе. У неё все-таки в теории иная задача.
Однако, несмотря на то, что государство возвращало Церкви исторические здания и помогало восстанавливать разрушенные храмы, серьезные уступки в социальной сфере со стороны властей давались РПЦ с трудом. Важнейшие социальные институты, через которые проходит среднестатистический россиянин, – это школа, армия, вуз и тюрьма.
Присутствуя в них, РПЦ получает постоянный канал влияния на всю государственную политику. Став Патриархом в 1990 году покойный Алексий II обратился в Верховный Совет с просьбой легализовать деятельность военного духовенства. Много говорилось тогда и о приходе православия в школу. Церковь стала добиваться внесения богословия в список научных дисциплин (sic!) Высшей аттестационной комиссии.
Однако, прошли годы, но ссылки на то, что Россия - это тотально-православная страна ошибочны: репрезентативные исследования показывают, что в стране всего 3-4% практикующих православных христиан (по некоторым данным 7%).
Остальные чуть ли не 80% населения, идентифицирующих себя с православием, в действительности таковыми не являются. Ибо ни Евангелия, ни его Дух не знают, разделяя прошлые и современные суеверия. К тому же значительная часть людей, знакомых с Евангелием и принимающих участие в церковной жизни, воспринимает православие в качестве национально-религиозной идеологии. Но христианство не является идеологией и не может быть к ней сведено. Это даже не нонсенс.
Далее, как правило, забывается, что принадлежность к РПЦ не означает автоматического одобрения верующими любых инициатив ее руководства. Практика показывает, что можно быть верующим и одновременно придерживаться противоположных политических взглядов. Автор этих строк также относит себя к их числу. Русская Церковь всегда принимала участие в социально-политической жизни России. Помните: "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение" (Рим. 13:1, 2)
В определенные исторические моменты больше или меньше и этого страшится не надо. Это и есть реальность данная нам в ощущениях.
"В области церковно-государственных отношений в России на сегодня не осталось ни одного принципиального вопроса, который бы содержал в себе некий конфликт между Церковью и государством", - сказал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл ещё 30 ноября 2010 года, на встрече с сотрудниками синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества. По словам Патриарха, таких вопроса было три: присутствие религиозно ориентированных дисциплин в школе, участие духовенства в Вооруженных силах и возвращение Церкви незаконно отнятого у нее имущества. Сейчас все эти вопросы решены. Однако, продолжил он, самое важное заключается в том, что "на уровне законодательства в принципиальном плане у нас сегодня вопросов, которые бы затрагивали саму суть церковной миссии, искажали, ограничивали возможности Церкви, не существует".
Религиозно и идейно-духовная "окрашенность" современной российской власти позволяет верховной власти получать необходимую ей "легитимность". Более того, она кристаллизуется в периоды внешних вызовов и внутриполитических угроз.
"Сегодня перед Россией стоит задача самая главная: выйти победительницей из той борьбы, которая сейчас против нас развязана силами зла. И совсем не надо приуменьшать сложность переживаемого момента. Сегодня нужна мобилизация всех: воинства, политических сил. И, конечно, Церковь должна быть мобилизована — в первую очередь для того, чтобы творить молитву за наших властей, воинство, но также для того, чтобы быть там, на переднем крае".
Патриарх Кирилл
иллюстрации из открытых источников