«Неотпущенные» мальчики… Недавно прочитала статью под таким заголовком. Текст хороший, много чего объясняет (ссылка на него в конце публикации). И отсылает в моём случае к нескольким примерам – которые как иллюстрации. Всех героев знаю лично. Имена дам вымышленные, постараюсь писать безоценочно. К каждой истории будут небольшие выдержки (курсивом) из вышеупомянутого поста.
История первая.
Людмила родила сына («для себя»), к тому времени возраст уже переходил критичную черту – было это около 30 лет назад. Когда её сын Антон пошёл в школу, многие из коллег обратили внимание, что мальчик «странноватый», голова все больше опущена, в глаза не смотрел, а если и смотрел - волчонком. С возрастом это становилось всё заметнее. Школьный психолог посоветовала Людмиле обратить внимание на некоторые особенности ребёнка. «Всё нормально, спасибо», - таков был ответ.
Сама Людмила тоже была женщиной весьма нетипичной – и в манере разговаривать, и в манере себя вести. Таких обычно называют синим чулком. Ни с кем не приятельствовала, не дружила. Всегда была оптимистично-дружелюбна, подчеркиваю – всегда. И настолько, что это порой смущало, казалось неискренним. Как-то, разговорившись, Людмила «похвалилась»: а мне сын утром кофе в постель приносит и массаж после ванной делает. У собеседников дух перехватило, переглянулись, неловко улыбнулись…
Общаясь с сыном, как с партнером, мать создает подменную реальность, где она и сын иерархически равны, где аннулированы границы, то есть по сути отношения представляют из себя психологический инцест. Подобные отношения создают почву для формирования пограничной личностной организации у ребенка, развития интимофобии, или могут спровоцировать возникновение психосоматического симптома, нарушений пищевого поведения, нарушений психосексуальной ориентации.
Антон отучился в школе, поступил в педагогический вуз. После окончания несколько раз трудоустраивался, нигде долго не задерживался – трудности в общении с людьми, замкнутость, закрытость… Весь его привычный круг общения – мама. Которая совсем не переживала, что с сыном что-то не то. Пока Людмила работала, как-то жили. Не так давно она умерла от неизлечимой болезни. Коллеги собирали деньги на похороны и поминки. У Антона накопились долги за квартиру, всё те же проблемы с работой и социализацией.
История вторая.
Егор, сейчас ему хорошо за 50. Одинокий, не был женат, детей нет. Младший среди троих сыновей. Мать родила его достаточно поздно – ближе к сорока. Очень хотела девочку. До 9 лет Егор спал с матерью в одной постели. С юношества избегал, чтобы «всё, как у всех» - школа, вуз, армия, женитьба.
До смерти родителей Егор жил с ними. Когда появилась любимая женщина (не жена), не захотел снимать жильё, а привел её на квартиру к родителям. «Как же я оставлю батю, маманю», - говорил он. Были родители, кстати, тогда в светлом уме и добром здравии. Понятно, что «любимая женщина» в статусе непонятно кого ушла от него, сказав, что это «большой ребёнок». Да ещё и капризный. Который живет больше эмоциями, чувствами, спонтанными решениями, своим "хочу - не хочу". Может, к примеру, спустить большую сумму денег на дорогой фотоаппарат (или подарок), а потом жить на средства родителей.
Очень часто я слышала от него фразы типа: «Вот где взять такую жену, как маманя», «Только маманя так умеет готовить». К будущей жене (которая так и не появилась) было много пожеланий: и чтобы красавица, и умница, и блины, как у мамы, и чистюля такая же. Понятно, что конкуренцию никто не выдерживал. Ставки были очень высоки. Тут и пример мамы, и собственные идеалы. Мама так и осталась главной женщиной в его жизни.
Ресурс ребенка не безграничен, в норме он идет на развитие и по мере необходимости на адаптацию, на это его хватает.
В симбиотических отношениях весь детский ресурс уходит на «взрослые» отношения с мамой, а на свою нормальную детскую жизнь и соответствующее возрасту развитие ресурса не остается.
Как результат, инфантилизм, нарушение отношений со сверстниками. А позже – с противоположным полом, что вполне объяснимо, ведь почти вся любовь инвестирована в мать.
Соответственно, все попытки сына полюбить женщину, будут обречены на частичный или полный провал, ибо ресурсов для любви и партнерства с кем-то еще, кроме матери, у него практически нет. Ведь оставаясь в симбиотических отношениях с матерью, он чувствует себя ответственным за ее счастье и душевный комфорт. И на любые фантазии о качественных изменениях в своей жизни, он сталкивается с привычным вопросом: «А как же мама…?»
После ухода родителей Егор живет один, никого в дом не привел, стал сильно болеть. До сих пор нередко ведёт себя как подросток, инфантилен, не любит планировать.
Продолжение следует... Часть вторая здесь.
Ссылка на статью "Неотпущенные мальчики" (автор Мария Мухина).