Здесь такое цветное небо, что художники не в чести. Понимаю — звучит нелепо, очень хочется знать, прости, где сегодня гулял во сне ты, для каких ты родился троп. Я живу на краю планеты возле булочной и метро. Из окошка своей берлоги контролирую облака. По соседству — сплошные боги. Даже, кажется, я слегка. Впрочем, это вообще не точно. Я теперь убеждён в одном — что в трубе моей водосточной постоянно бормочет гном, осуждающий сумасбродство. И открыл старина Гомер мастерскую по производству разных чудиков и химер. Носит фенечки с оберегом, ставит вазы на парапет. Отношения к древним грекам не имеет, хотя поэт. Он слова выплавляет в тигле — жар на пользу идёт словам. Горожане уже привыкли к неожиданным существам: то кентавры плывут в каноэ, то в кофейне заметят ши, то мохнатое, шерстяное, непонятное прошуршит, то гротески — а как иначе — захватили лазурный грот. Постепенно чудовищ начал по домам разбирать народ. И теперь, не теряя марки, малодушие одолев, возит бабушек в супермаркет одомашненный птицелев. Правда, тролли разбили лагерь под мостом, но им тоже гуд. В полнолуние волколаки вдохновенно себя стригут. Просто им веселее вместе, и луна веселей глядит. Просто пояс из волчьей шерсти попросила мадам Эдит. У известного костюмера под ногами снуют ежи. В мастерской старины Гомера — технологии, чертежи, сотни разных причин и следствий, эпохальное полотно. Говорят — у Гомера в детстве чудищ было вокруг полно, словно блёсток на карнавале, собирающихся в лучи. Но чудовищ поубивали, разрешение получив. И теперь вон — колпак паяца пролетает над мостовой.
Здесь смешные дела творятся — можно тронуться головой или петь с молодой сиреной. Мир прекрасен, и он таков. Я живу на краю вселенной возле ярмарочных лотков. Улыбаюсь дверному лязгу. Гном затихнет к шести часам. Если хочешь — считай за сказку, пока ты не увидишь сам: не представленный катастрофе, остановленный на нуле, очевиден драконий профиль, проступающий на стекле.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)
Арт: Mapия Лeмaн