Из красивого белого камня, природного материала, из которого строили на Руси в XII веке построили Спасский собор. В те времена белокаменное строительство было дороже любого другого строительства в виду сложности добычи камня, его транспортировки и обработки. Добывали камень для московских построек в те времена в выходящих к Москве-реке окрестностях.
Спасский собор Андроникова монастыря является самым древним белокаменным храмом Москвы, который открыт для посещения. Получил он свое название благодаря митрополиту Алексию, основавшему Андроников монастырь и вложившему в собор икону Спаса Нерукотворного. Но первый Спасский собор был деревянный, а не белокаменный.
А вот белокаменный собор уже был построен при игумене Александре где-то между 1410 и 1427 годами. В то время, когда собор белокаменный возводился жил в монастыре знаменитый иконописец Андрей Рублев, хотя уже и был старцем. Именно о нем и его друге сопостнике Данииле упоминается , что они создали "церковь каменную", т.е. участвовали в возведении храма из камня, руководили работами.
Но есть и другие храмы - ровесники Спасского собора, но они уже не в Москве - это Успенский собор в Звенигороде (на Городке), построенный примерно в 1400 году, Троицкий собор Троице-Сергиева монастыря (1422-1423 год), а еще Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря (1420-1430 годы). Эти памятники архитектуры являются примерами раннемосковского белокаменного зодчества.
Сам собор являет собой необычную конструкцию, которую разработали еще в домонгольской период русской архитектуры, но во времена ордынского ига каменного строительства на Руси практически не было и конструкция подзабылась.
Но что это за конструкция? Подпружные арки храма опираются на столбы и поддерживают купол. Они ступенчато повышены относительно расходящихся от них сводов.
Зодчие, строившие Спасский собор одни из первых в 15 веке, кто обратился опять в строительстве к подобной конструкции, которое придает храму динамичный силуэт и вертикальную устремленность.
Сам Андрей Рублев расписывал храм после окончания его строительства. Роспись храма была последней его работой. Жаль, что до наших дней не дошли его фрески, но сохранился фриз с фресковыми медальонами, обрамленный остатками киноварной огранки, а на медальонах сохранился растительный орнамент и голубовато-серая рефть, которая, видимо, служила подкладкой для насыщенного синего фона (это обнаружили только в ХХ веке, а роспись вся была утрачена в пожаре 1812 года и сейчас нельзя точно сказать, какими были ее особенности).