- Говорят, ты женишься. И не смотри на меня так, я сам удивился. Вроде Людка Лыкова тебе не нравилась никогда...
- Ты что, Саня, с дуба рухнул? Где такую сплетню подобрал? Скажешь тоже – женишься! И на ком? На Людке? Даже не думал.
- Ну, не знаю, Гриша, думал ты или нет, а мать вчера пришла из магазина и похвасталась: гляди, мол, дружок твой кочевряжился до двадцати пяти годов, а все равно «окольцуют» его, Людмила-то Лыкова уж сколь сохла по нем, видно добилась своего…
- Да ни сном ни духом… ты чего Саня?
Сашка Полищук мотнул кудрявой головой, с шумом пододвинул табуретку в сенях к небольшому столу: - Надо же, опять бабские сплетни.
- А может это твоя Наташка пустила слух? – Спросил неженатый Григорий, который никогда Людмилой не интересовался. И даже, напротив, узнав, что Лыкова вздыхает по нему, еще больше зазнался, ну вроде гордость взяла немного. – Подруги ведь они с твоей женой, - сказал Григорий.
- Нееет, зачем ей… да и некогда, с сыном возится, мал он еще, глаз да глаз нужен. – Сашка махнул рукой. – Да ладно тебе, забудь. Садись лучше, пока моей нет, плеснем немного, а потом в баньку, я растопил как раз.
- А Наташка где?
- Да к сестре убежала, мальца к бабке увели, мать тоже у бабки, а батя на работе.
Друзья уселись, достав нехитрую снедь. Несмотря на теплый летний вечер, в сенях было прохладно, пахло мятой, собранной в огороде Сашкиной матерью.
Санька открыл дверцы шкафчика, оглядев, что там внутри, и с досады, хмыкнул. – Ах, ты, забодай тебя комар! Спрятала! Ах ты, Натаха, успела уже тут прошуршать!
- Нету что ли? – спросил Гришка.
- Погоди, я счас, знаю, где мать прячет, недавно поставила, уже должна быть готова, - Санька взял тару и пошел к бане, но подъехавшая за воротами машина, отвлекла его.
-О-оо, бригадир прикатил, как всегда не вовремя. Чего ему надо? Не моя смена! – Санька вручил тару другу. Сбегай пока в баню, там под полком накрыто, нацеди… а я пока узнаю, чего Иванычу надо, неужели на работу хочет выдернуть…
Гришка хорошо знал Сашкину баню. А точнее сказать, это баня Сашкиных родителей, построенная еще, когда Санька был маленьким. Но до сих пор банька отличалась своей добротностью, и Григорий нередко приходил попариться.
Уже в предбаннике чувствовалось тепло. Он нырнул в баньку, ощущая, как мягко она нагрелась, и предвкушая, как хорошо они с Санькой посидят, а потом попарятся, а потом еще посидят. Сунулся под полок, где должны были быть банки. Но под полушубком лежали только веники.
Григорий разочарованно вылез и уже хотел выйти, как послышался девичий смех и дверь в предбаннике скрипнула. По голосу узнал Наталью, Санькину жену. И вроде ничего не украл, но быть застигнутым в чужой бане – испугало его.
Он и сам не ожидал, как снова нырнул под полок, укрывшись полушубком, да еще скамейка, стоявшая рядом, прикрывала его.
Думал, она уйдет скоро. Но Наталья, наоборот, вошла в баню, а за ней Людмила Лыкова – статная незамужняя девка, давно неравнодушная к Григорию.
Смеясь и перекидываясь шутками, девчата громыхнули тазиками, поставив их на скамейку. Гришка замер, укутавшись с головой, да еще какое-то барахло лежало под полком, которое спасало его от девичьих взглядов. Он сразу вспотел от мысли, что его застанут в чужой бане… да еще подумают, что подсматривает… и за кем? За чужой женой и за Людкой, которая ему на дух не нужна.
Наташка с Людмилой посмеивались, запарив веники, шлепая по полу босыми ногами. Григорий в крошечный просвет, можно сказать, одним глазком, видел, как мелькают ноги по колено, и он сразу заметил именно пятки Людмилы. На что обычно обращают внимание парни? На «глаза». А тут пятки! Вот бы никогда не подумал, что будет пялиться на женские пятки. Да и коленки у Людки хороши.
Он на время забыл даже об опасности быть обнаруженным, и все смотрел, на Людмилины ноги, слушая ее заливистый смех.
- Ой, а хорошо, что позвала в баньку, а то у нас веников-то нет, не заготовил еще папка нынче-то… ой, горячо!
Гришка затаил дыхание, боясь, что его заметят. И что сказать? Если сказать, что пришел по поручению Саньки, значит выдать друга. А если промолчать, тогда подумают, что подглядывает… стыд и позор на всю деревню. Он и пацаном-то такими делами не занимался.
Так и лежал Гришка, прикинувшись овчинным полушубком, спарившись и думая лишь о том, скорей бы девчата вышли из бани.
Наконец, Наталья открыла дверь в предбанник и сразу потянуло прохладой. Гришке уже дышать было тяжело, и он откинул слегка полушубок, и тогда мелькнула со спины Людмила и ее распущенные мокрые волосы до самой поясницы - Гришка даже зажмурился, как будто его током прошибло.
Вскоре разговоры в предбаннике стихли, и Григорий понял, что можно выбираться.
На Санькиной усадьбе была теплая времянка, в которую и ушли девчата, чтобы обсохнуть. А Гришка, крадучись, как намоченный кот, юркнул в сени. Санька пришел минут через пять, кляня все на свете.
- Забодай его комар этого Митрохина! Снова загулял, Иваныч просит завтра утром вместо него выйти… полчаса отказывался, да разве он отстанет… весь отдых испоганил…
Санька взглянул на друга. – Ну чё, нашел? Там, в предбаннике должно быть…
- Ты же казал в бане! Я всю баню обшарил – ничего нету!
- Тьфу ты! Неужели я так сказал? Погоди, счас разведаю, пока Наташка не видит.
Еще через пару минут Санька принес припрятанное добро, прикрывая кухонным полотенцем. – Слышь, моя-то дома уже! Гогочут с Людкой Лыковой во времянке… так что давай, пока не видит.
Оторопь Григория прошла после первой. Он начал грызть огурец и потихоньку приходить в себя после бани, и заерзал от мысли, что надо поделиться с Санькой. И так у него свербело внутри, так уж хотелось рассказать, что даже чаем поперхнулся.
- Ну, как же я забыл, что в предбаннике мать оставила, - корил себя Санька, - ты, поди, там все облазил…
- Не то слово, я как баран под полок в угол забился, пока твоя Наташка и Людка мылись…
Теперь уже поперхнулся Санька. – Ты чего… подглядывал что ли…
- Еще не хватало – подглядывать! Дрожал, чтобы не заметили, а то ошпарили бы со страху…
Саньку немного развезло и сообщение, что Григорий все это время был в бане расценил по-своему. – Ты, значит, на мою жену пялился? Высмотрел все…
Санька, недолго думая, схватил друга за грудки и хорошо тряхнул.
- Отпусти, дурило! Делать мне больше нечего, как за твоей Натальей подглядывать! Да я там чуть не спарился! Ты же сам меня туда отправил!
- Ты мне зубы не заговаривай!
Оба вцепились друг в друга, - так и застала их Наталья, проводив к тому времени подругу.
- Ой, вы чего? А ну расцепитесь! – Закричала она. Но заметив, что хватка у обоих намертво, выскочила и побежала к Гришкиным родителям, которые жили по соседству.
- Отпусти, дурило, она счас батю приведет, несдобровать нам, - сказал Григорий,- отпусти, говорю, сдалась мне твоя Наташка! Я ее вообще не видел, только Людку и заметил. И вообще, я на Людмиле женюсь!
Саньку словно водой окатили после этих слов. Он отпустил Григория и оглушенный приземлился на табурет. – Повтори, чего сказал!
- А то и сказал: вот возьму и на Людке женюсь.
- С чего вдруг? Она же тебе никогда не нравилась…
- А теперь понравилась… говорю, я в бане только Людку и видел…
Тем временем Наталья привела Гришкиного отца.
- Вот, дядя Коля, драться надумали.
Но парни к тому времени уже мирно сидели, отхлебывая чай.
- Вы чего, бузотеры? То дружба навек, а то за грудки схватились... перегрелись что ли? – спросил Николай.
- Вы о чем, дядя Коля? – Санька был спокоен и сделал вид, что не понимает.- Мы тут сидим, спортивный матч обсуждаем, обрадовались, что наши выиграли.
Николай взглянул на сына, потом на Саньку. – Зря панику подняла, - сказал он Наталье, отдыхают парни, у них тут, оказывается, спортивный интерес.
***
Людмила долго не могла понять, с чего это вдруг так переменился Гришка Шумилин, от которого она уже мысленно отказалась, потому как все ее старания были напрасны. На танцах не смотрел на нее, провожать не предлагал… а тут вдруг подкараулил, когда она от Натальи шла и предложил домой проводить.
Людмила смутилась. – Да я тут рядом живу, ты же знаешь, тут недалеко.
- Ну, это как посмотреть, - вкрадчиво сказал Григорий,- можно короткой дорогой, а можно мимо речки, в обход огородов.
Людмила томно взглянула на него. – А и правда, погода хорошая, уж такой день был теплый, и вечером тепло, может и прогуляюсь.
- Лучше вместе,- сказал Гришка и вспомнил Людмилины коленки. – И лучше через островок.
Про островок знали все местные влюбленные пары. Как только начнут дружить, так перебираются через протоку на небольшой остров, по которому рассыпались заросли черемухи.
Уже глубокой осенью, когда убрали огороды, спрятав урожай в подполье, грянула свадьба на полдеревни.
В разгар веселья Санька подсел к Григорию. – Слышь, Гришка, я чё вспомнил… а ты, правда, не видел мою Наташку… ну, тогда в бане…
- Саня, да забодай тебя комар, сказано же: не видел… ну, в полном виде не видел. Да и зачем мне твоя Наташка, когда у меня своя есть… жена.
- Нет, ты скажи! – Настаивал Санька.
- Перестань, а то подеремся, вот смеху будет: жених с другом подрался…
Санька отстал, поверив на слово.
***
Через месяц Гришка уже и представить не мог, как это он проходил раньше мимо Людмилы… ведь могла она и за другого замуж выйти… вот дурак был бы. А теперь вот она, лежит рядышком, посапывает, разметала русые волосы по подушке.
Потом проснулась, улыбается, выскользнула из-под оделяла. – Ну, отвернись, чего так смотришь…
- Да ладно тебе, будто я не видел… в бане еще разглядел…
- В какой бане? – Томная улыбка пропала на лице Людмилы, и вместо нее появился испуг.
Гришка понял, что сболтнул лишнее. Но с другой стороны, жена ведь, а с женой можно и поделиться. И он, как на духу, рассказал, как еще летом попал впросак, очутившись в бане и как засмотрелся на ее пятки.
- Ах ты… - в Григория тут же полетела брошенная Людмилой подушка. В ответ он схватил ее за руку и со смехом снова кинул на кровать. – Да, честное слово, я кроме тебя, больше никого не разглядел. А не пошла бы ты тогда в баню, может и не женился бы на тебе.
- Бесстыдник ты, Гриша, - успокоившись сказала Людмила, обнимая любимого мужа.
Автор: Татьяна Викторова