– Как давно ты прыгала четверной риттбергер?
– Последний раз прыгала после Олимпиады. Я тогда пробовала все что можно, включая пятерной лутц, каскад четыре – четыре, четыре – ойлер – четыре. Все пыталась, пробовала. Не учила, а просто пробовала – было интересно. Риттбергер делала в степ-аут.
Но когда я выезжала чисто, я делала его без рук, а после Олимпиады пробовала с руками – и вот в степ-аут только получалось.
– Ты пробовала пятерной на удочке?
– И так, и так.
– Получалось?
– Нет. Ну на удочке получалось – на удочке несложно. А без удочки, конечно, нет.
– Получилось ли выехать каскад четыре – четыре?
– Если бы это получилось, я бы это выложила. Я все попробовала, но я понимала, что для этого нужно очень много работать, очень много готовиться. Это было чисто попробовать – никакой цели в этом не было. Если бы была, тогда, может быть, и получилось бы.
– Были ли мысли вставить в программу четверной риттбергер?
– Не было, потому что, во-первых, я его никогда стабильно не прыгала, чтобы каждый день прыгать и выезжать. И у меня уже настолько сложная была программа – я не собиралась вставлять четверной риттбергер. Я собиралась делать тройной аксель вместо двойного, даже пыталась в олимпийский сезон, но это уже было намного сложнее – и мы убрали эту идею.
Могу сказать, что риттбергер самый сложный прыжок – он непредсказуемый, можно всегда слететь с ребра, – сказала серебряный призер Олимпиады-2022.
