Выросла в семье зажиточных крестьян красна девка, заневестилась. В королевском замке женихов родители ей искать бы не стали да и среди купцов не нашлось бы пары. И всё же хотели папка с мамкой для дочери судьбы получше, чем Ванька-босяк, что промышлял продажей свистулек детишкам богатых семей, что внутри стен оборонительных жили. Иногда и парни своим невестам эту ерунду покупали. Только бабы да молодняк на игрушки падки и были. У мужиков-то хватало мозгов на что-то путнее деньги потратить в ярморочный день: кто самогону бутыль купит, а кто и в тире по мишеням постреляет, иные и вовсе к искусству приобщатся – театральное представление заезжего балагана поглядеть сунутся.
Но не о том речь. А о сыне мельника, да сыне кузнеца, которых мама и папа приглядели. Поскольку Ванька уж больно их Василисе люб был, отвадить его нужно было так, чтобы дочка скандал не учинила. То есть по уму.
- Нам в женихи работящего мужика надобно, - изрек папаша.
- Да, работящего, - подтвердила мамаша.
Василиса была не лыком шита. Быстро смекнула, что родители пакость задумали. Не зря с ними шестнадцать годков прожила.
- Знаю способ, как узнать, что мужик трудолюбивый, - выпалила она. – Проверим женихов, как деды велели. Кто за столом ест хорошо, тот и работать не ленится.
Родителям способ показался накладным, но приемлемым. Так и порешили. Условились только, что предупреждать об условиях кандидатов не станут. А чтобы Василиска правила не нарушила, в доме её заперли до самого гуляния, на которую всю округу созвали.
- Ешьте, пейте, дорогие гости, в честь свадебки дочки моей, - сказал папашка, когда люд собрался за столом. – А о том, кто жених, мы вам в конце пиршества объявим.
Тут, к слову сказать, мимо празднества проходил нездешний паренек. Рыжий, как ржавые ворота. Отродясь таких в тех краях не водилось. Так его за компанию позвали. Здоровый, красивый, в одежке хорошей, при сапогах. Чем не жених?
Народ задарма поесть никогда уговаривать не надо. Накинулись на блюда так, что только хруст за ушами стоял. Боялись родители, что не выберут так никого. Только продукты переведут. Но тут сын мельника откинулся назад.
- Спасибо, хозяева, от пуза наелся.
Переглянулись родители: не тот жених отпал, да что поделать.
- Ох, и я сыт, - сознался сын кузнеца.
Тут уж маменька и папенька вовсе сникли.
- Ну всё, родители, отдавайте меня за Ваньку, ваятеля свистулек, - сказала Василиса.
- Погоди дочь, - возразил отец.
Власть имеющим тяжко выпускать из рук поводок. Пусть эта власть и мала, и недолга. Так и папашка, хоть и готов был сплавить Василису замуж и более ею не командовать, а слово решил сказать последним.
– Есть ведь ещё и гость заморский. Если окажется лучшим едоком, за него тебя отдадим.
Надо сказать, тут уж Василиса не сдержалась. Подала знак Васеньке, чтобы тот ел усерднее. Только всему есть предел, и жених Василисин тоже сдался.
- Больше невмоготу. Спасибо хозяевам, накормили!
Василиска в слезы, а родители к пришлому мужику. Так мол и так: ежели желаешь – так в жены бери. А тот и рад. Свадьбу сыграли, домишко справили, Василиска тяжелая стала.
Ванечка её погоревал три луны да и новую невесту нашел. А потом и вовсе женился.
Время идет, заморский муж всё больше жрет. Все припасы поел, все, что сеять собирались в зиму, извел. Уж и на Василиску стал плотоядно поглядывать. Прибежала она в отчий дом жаловаться. Взвыли родители, да каяться поздно. Фарш обратно не перекрутишь.
А заморский муж всё жрет, на глазах его распирает. И неизвестно, чем бы это кончилось, да набрел он на запасы семечек тыквенных. А как известно, силу они имеют глистогонную. Так вот как наелся он семечек, так и полезли из него гады ползучие. И до тех пор лезли, пока бедолага дух не испустил.
Только паразиты оказались тоже не местными. Как змеи ползали по округе, на людей пытались нападать. И к Ваньке приползли, когда он в свои свистульки дудел. На беду гадов оказалось, что от звука свистульки лопались они, как воздушный пузырь из рыбьих кишок, когда на них наступают. Народ увидел – обрадовался, все свистульки у Ваньки раскупил.
Зажиточным человеком стал бывший Василискин жених. А самой девке не свезло. Мало того, что вдова, так и ребеночек рыжий родился. Местная детвора так и дразнила его, пока не научился он сдачи давать.
Василиса после того всю жизнь на родителей дулась за то, что за Ваньку замуж не пустили. Да они и сами были не рады. Пообещали, что, если сыщется ещё кто, готовый дочку замуж взять, отпустят пусть даже и за нищего. И в жизнь ее личную лезть не будут. Если уж и наделает ошибок, то только на себя пенять станет.