Гудки шли один за другим, наслаиваясь, но никто не отвечал. Наконец, раздался щелчок, и Настя весело промурлыкала.
- Доброе утро, Женя!
- Я в этом не уверен, - сумрачно проговорил Евгений. – Что оно доброе… Мне плохо! Очень плохо. Сдохнуть хочется.
- Да ты пьяный… Что, любимая бросила? Бывает. Приезжай ко мне. Вадим в Москве трудится. Расскажешь, пожалуешься на проблемы. Думаю, после этого тебе полегчает. Надо выговориться, не держать в себе обиду и отчаяние.
Завершив разговор, Женя посмотрел на психолога.
- Съезжаю от тебя.
- Вот и отлично, - кивнул Серега. – Настя – хорошая девушка, добрая. Только мой совет: приведи себя в порядок. Прими душ, почисти зубы, побрейся, переоденься в чистое. Можешь что-то из моих вещей взять. Некрасиво идти к женщине в таком виде.
Через пару часов Евгений стоял на пороге Настиной квартиры. Выглядел он вполне презентабельно, но женщина потянула воздух носом и сморщилась.
- Спиртным от тебя разит, как из винной бочки. Надеюсь, что принюхаюсь. Хорошо, что детей дома нет, я их к своей матери отправила. Проходи на кухню, кофе пить будем.
Кроме кофе, на столе появились булочки и блинчики. Прихлебывая из большой чашки с крупными красными горошинами, Настя рассказывала, что Вадим за год поменял несколько работ. В одном месте зарплата не та, в другом – начальник самодур. Сейчас поехал в Москву, что-то ищет, но пока безрезультатно. Устроился на какое-то предприятие, там его кинули.
- А кто он по специальности? – поинтересовался Евгений.
- Ветеринар. Лет пять назад загорелся, хочу, мол, открыть частную ветеринарную клинику. Надоело на дядю ишачить. Взял кредит, снял помещение, нанял специалистов, сам припрягся. Но не пошло дело. Прогорела его ветлечебница. Кредиты до сих пор выплачиваем. Я уж и не помню, когда мы жили в достатке. Разве что в родительском доме…
За разговорами день пролетел незаметно. Вечером Настя залезла в шкаф и достала оттуда матрас с подушкой.
- Я тебе в гостиной на диване постелю. Он большой, тебе на нем просторно будет.
Под одеялом, на новой скрипучей простыне Евгений впервые почувствовал облегчение. Словно какой-то мелкий камень упал с души. Большой еще оставался, Женя ощущал его тяжесть. Но пик горя был пройден, обозначился свет в конце тоннеля. Ну, как свет? Небольшие всполохи, дальние отблески.
- Ну-ка, подвинься! Здоровый такой! Занял весь диван!
Теплая обнаженная женщина нырнула к Евгению под одеяло. Он ощупью нашел Настины губы и впился в них.
Им было хорошо вдвоем. Вот только петарды в клеточках организма у Жени, увы, не взрывались.