В 10 часов утра 14 июля 1941 года семь пусковых установок первой экспериментальной батареи реактивных минометов под командованием капитана Ивана Флерова нанесли удар по скоплению немецких войск в центре смоленского городка Рудня. Эффект нового оружия был необычен и для своих, и для чужих войск.
«Над батареей внезапно взметнулось облако пыли и дыма, послышался грохочущий скрежет, и в сторону врага понеслись с ревом огненные стрелы РСов, оставляя за собой мощные ярко-белые хвосты газовых струй, постепенно окрашивающихся в оранжево-красный цвет».
Через несколько секунд стрелы реактивных снарядов вдруг исчезли, а там, где находился противник, все загремело, и взметнулись высокие фонтаны разрывов.
Хотя, конечно, рассказывать о том, как «катюши» наводили ужас на немцев и стали символом победы над нацизмом, смысла нет.
Наибольший вклад в создание гвардейского миномета внесли три человека. Николай Тихомиров, который изобрел пироксилин-тротиловый состав (бездымный порох). Устройство твердотопливного реактивного снаряда разработал Иван Граве. Третьим папой “катюши” можно вполне правомерно назвать Ивана Гвая. Именно он разработал первую пусковую установку БМ-13 и ряд последующих. Ему принадлежит и идея установки пусковых станков на мобильные лафеты, которыми на протяжении всей войны служили мощные американские студебеккеры.
Применение в ракетном двигателе бездымного пороха обеспечило снаряду непревзойденные по тем временам баллистические свойства. Кроме того, в снаряд привнесли ряд очень важных хитростей, которые значительно увеличили мощность ударной волны и фугасный эффект действия оружия. Например, детонатор в снарядах проходил через всю боеголовку и при взрыве давал такую скорость осколкам, что в полете они раскалялись до 900 градусов, сжигая все вокруг. При этом почти бездымно работающие “катюши” было весьма сложно засечь.
Немцы, провоевавшие всю вторую мировую войну на дымном порохе, долгое время гонялись за “русским секретом”. Однако благодаря мобильным, быстро меняющим позиции трехосным грузовикам, долго ничего сделать не могли. Когда же все-таки в 1942-м захватили две “катюши” с комплектом снарядов, не смогли, как это ни странно звучит, овладеть технологией массового производства бездымной пороховой смеси. Поэтому наши реактивные минометы выпускались тысячами, а у немцев количество аналогичных машин было гораздо меньше. Кроме того, их снаряды могли пролететь расстояние в 3 раза меньшее, чем “катюшины”, а точность их попадания была в два раза ниже. Эти недостатки были связаны с техническими ошибками в конструкции снарядов. Лишь к концу войны фашисты создали аппараты, не уступающие “катюшам”, но они уже не могли повлиять на исход войны.
Один из создателей «сталинского органа» (это второе название «катюши») профессор Граве напомнил мне Черномырдина – тем, что оставил нам наследство из множества глубоких философских изречений, одно из которых уместно процитировать здесь и сейчас.
«Правда может быль лишь жестокой. Образ красивой Правды принадлежит к тем же сусальным побрякушкам, которыми так часто любили затуманивать головы различные сюсюкающие проповедники».
Николай Тихомиров.
С 1894 года Н. И. Тихомиров занимался проблемой создания ракетных снарядов — «самодвижущихся мин реактивного действия», до 1897 года «проводил опыты с небольшими моделями, перемещавшимися в воде помощью реактивной работы пороховых газов…».
Однажды, во время проведения химических опытов в лаборатории от взрыва повредил правую руку и левую ногу, из-за чего «был освобождён от воинской повинности навсегда».
Весной 1920 года Тихомиров и Артемьев оборудовали на Тихвинской улице в Москве небольшую механическую мастерскую, где проводили первые эксперименты с дымным порохом. Мастерскую инженеры содержали за свои собственные деньги, а также те средства, которые получали от продажи велосипедных принадлежностей и детских игрушек, изготовленных в мастерской.
При содействии Главкома Вооружёнными силами Советской республики С. С. Каменева, который поручил выделить финансирование для мастерской Тихомирова, 1 марта 1921 года при военном ведомстве начала свою работу первая в стране научно-исследовательская и опытно-конструкторская организация по разработке снарядов на бездымном порохе — «Лаборатория по разработке изобретений Н. И. Тихомирова».
В 1924 году под руководством Н. И. Тихомирова была создана рецептура бездымного пироксилинового пороха. В 1928 году лабораторией был осуществлён первый пуск ракеты на бездымном порохе. Эта конструкция, по мнению Артемьева, послужила фундаментом при создании реактивных снарядов для знаменитых «Катюш».
В 1930 году Тихомиров скончался.
Неправильное (дворянское) происхождение, благосклонность к нему будущего «врага народа» Каменева, патронаж лаборатории будущим «врагом народа» Тухачевским не оставляли ему шанса избегнуть репрессий 1930 и 1937 годов, что подтверждает судьбы другого папы «катюши» профессора Граве, ближайшего помощника Тихомирова - Артемьева и его сменщиков на посту руководителя лаборатории.
Артемьев был ближайшим помощником Тихомирова с 1920 года.
22 сентября 1922 года А. А. Артемьев был арестован по обвинению в «бездействии власти, халатном отношении, в результате которых последовало полное расстройство и развал снабжения РККА артогнеимуществом… и участии в шпионаже». Постановлением Особого совещания при Коллегии ОГПУ от 10 июня 1923 года Артемьев был осуждён сроком на 3 года и заключён в Соловецкий лагерь особого назначения.
В 1924 году Артемьев вернулся из заключения и продолжил работу в лаборатории Тихомирова.
Качели Граве.
Первый раз кавалера орденов: Святого Станислава 2-ой степени, Святой Анны 2-ой степени и Святого Владимира 4-ой степени; изобретателя «боевых ракет с новым форсовым составом на основе бездымного пироксилинового пороха и переносных станков (в виде желобов на катках с подъемным механизмом для стрельбы этими ракетами)», ставших прообразом будущих боевых систем реактивной артиллерии, чекисты арестовывали в 1919 году.
Через четыре месяца Граве освободили. В октябре 1919 года он был утверждён в должности штатного преподавателя Артиллерийской академии РККА.
До следующего ареста Граве создал пятитомный фундаментальный научный труд по баллистике (1 книга – «Пиростатика» и 4 книги – «Пиродинамика»), и капитальный труд «Баллистика полузамкнутого пространства», где впервые в России начал исследование баллистики реактивного движения.
Второй раз его арестовали в 1931 году, тогда - по делу «Весна».
Это дело, которым родина отблагодарила военных специалистов императорской армии, перешедших в Красную Армию.
О нем я расскажу в одной из следующих статей. Оставайтесь на канале. Чтение скучным не покажется.
Граве освобожден в мае 1931 года, но восстановлен в кадрах Красной Армии был только в мае 1933 года. Тогда же он назначен на должность начальника кафедры внутренней баллистики Военной артиллерийской академии РККА. В марте 1935 года Граве переведён начальником специального технического цикла академии.
Между второй и третьей посадками профессор Иван Граве стал одним из создателей советской школы внутренней баллистики, всем своим научным авторитетом поддерживавшим развитие ракетных технологий. В результате его усилий были созданы условия, чтобы инженеры Реактивного института И. И. Гвай, Л. Э. Шварц, Ю. А. Победоносцев, В. А. Артемьев и другие продолжали работы по созданию пусковой установки залпового огня.
Третий раз Граве был арестован 28 июня 1938 года. Его обвинили в участии в «контрреволюционной офицерской монархической организации» и в шпионаже в пользу Германии.
23 февраля 1939 года на приеме в Кремле в честь Дня Красной армии, Сталин сыграл перед присутствующими в зале «Емелями» роль счастливой щуки. Он (святая невинность) вдруг обратил внимание на то, что из старой гвардии ученых-артиллеристов почему-то присутствует только один профессор Дроздов и спросил, правда, непонятно кого:
«А где же другие корифеи — Граве, Баркалов, Федоров, Гельвих…».
Граве освобожден в январе 1939 года, в конце марта 1939 года восстановлен в Красной Армии и назначен старшим преподавателем кафедры внешней баллистики Артиллерийской академии РККА имени Ф. Э. Дзержинского. В 1939—1941 годах по совместительству преподавал в МВТУ им. Н.Э. Баумана.
Обладатель 9 патентов на изобретения, из которых 4 в области реактивного оружия и порохов, автор свыше 60 научных трудов, кавалер двух орденов Ленина, двух орденов Красного Знамени, ордена Отечественной войны 1-ой степени, ордена Красной Звезды, лауреат сталинской премии 1-ой степени за 1941 год, Иван Платонович Граве в 1952 году снова был арестован — на этот раз под предлогом «разоблачения заговора» в Главном артиллерийском управлении.
Граве снова спас Сталин – теперь тем, что умер.
Социально чуждый элемент.
В мае 1930 года после смерти первого руководителя газодинамической лаборатории Тихомирова ее возглавил Борис Сергеевич Петропавловский.
Под его руководством разрабатывались ракетные снаряды на бездымном порохе РС-82 и РС-132, а также крупные дальнобойные снаряды весом 118 и 500 килограммов, жидкостные ракетные двигатели и ракеты с ними. По его инициативе также ГДЛ переключилась на создание безоткатных орудий с пусковыми устройствами в виде простых ажурных труб для стрельбы реактивными снарядами. Кроме того, сотрудники лаборатории проводили испытания ракетного оружия на истребителях и бомбардировщиках, отрабатывали пороховые ускорители для самолётов. Руководил ГДЛ до 1932 года, когда был смещён как «социально чуждый элемент» (сын священника); на этой должности его сменил Ильин.
На испытательном полигоне во время испытаний он разгоряченный лёг на землю, после чего сильно простудился и 6 ноября 1933 года умер от горловой чахотки.
Вредитель.
Службу в Красной Армии Николай Яковлевич Ильин начал в августе 1920 года с должности письмоводителя Комендантского управления Штаба Юго-Западного фронта. Пройдя рад карьерных ступеней в 1926 году он назначен «порученцем» при реввоенсовете Ленинградского военного округа.
26 января 1930 г. Тухачевский, кроме прочего, отметил в аттестации Ильина, что тот
«много читает технической литературы … работает по изобретательским делам, где проявляет большой интерес, активность и своевременную информацию в отдел воен. Изобретений»
и рекомендовал направить его для учебы в технический вуз.
Рекомендацию Тухачевского Ильин реализовал, поступив на учебу в Военную электротехническую академию РККА.
Распоряжением зампреда РВС СССР Уборевичем в 1931 году Ильин назначен уполномоченным представителя нач-ка Вооружений РККА для наблюдения за ходом работ по внедрению в производство новых артиллерийских систем, изготавливаемых на з-дах Ленинградской области «Большевик», «Красный Путиловец», з-д № 7 и на заводах, изготавливающих снаряды.
Главной заслугой Ильина в деле повышения обороноспособности страны было то, что он подбирал талантливых и перспективных ученых, от имени родины опекал их и обеспечивал условия для их эффективной работы, причем не только в плане оснащения оборудованием и снабжения материалами, но и в плане мотивирования труда.
Интересно, что для дополнительного поощрения изобретателей Ильину ежемесячно отпускалось продовольствие и промышленные товары на сумму до 5000 руб. (бонами) с выдачей 30 пропусков в центральные (закрытые) продовольственные магазины.
Письмо в адрес начальника Военно-хозяйственного отдела т. Петроса от 6 апреля 1931 г.:
«Согласно моей личной договоренности с Вами прошу об отпуске за наличный расчет инж. ГДЛ т. Дудакову одной романовской шубы…»
В июле 1931 года Ильин возглавил газодинамическую лабораторию.
В очередной подписанной Тухачевским аттестации Ильина, датированной сентябрем 1931 года, указано:
«Отличный, исключительно энергичный работник. Умеет оказать активную поддержку изобретателю и добиться осуществления его конструкции. Работает сам живо».
28 октября 1933 г. Тухачевский подписывает очередную аттестацию на Н.Я. Ильина следующего содержания:
«Тов. Ильин на работе в должности Уполномоченного Нач. Вооружений в Ленинграде проявил себя исключительно энергичным, способным разбираться в сложных вопросах новых военных конструкций и изобретений, образцов, проталкивая в жизнь новые предложения».
В 1933—1937 гг. — был начальником НИИ КБ-2.
В ночь с 10 на 11 апреля 1937 г. Н.Я. Ильин был арестован.
Ильин признает себя участником военно-троцкистского заговора, говорит о вредительской деятельности и называет участников этого заговора.
Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР под председательством Матулевича, о котором я рассказывал читателям в статье "Палач №2 | михаил прягаев | Дзен", установила, что:
«Ильин, будучи нач. конструкторского бюро № 2, был завербован в 1933 году для участия в троцкистско-террористическом военно-фашистском заговоре шпионом Тухачевским; по прямому заданию Тухачевского проводил вредительство в области военных изобретений; умышленно в целях ослабления обороноспособности СССР сорвал реализацию ряда ценных изобретений оборонного значения, например морских бронебойных снарядов, гидравлической коробки скоростей, легкого бомбардировщика и др.; своей диверсионно вредительской деятельностью нанес не только громадный ущерб обороноспособности СССР, но и причинил материальный ущерб в размере более трех миллионов рублей; как член к-p организации знал о проводимом участниками заговора вредительстве в области оснащения РККА оптическими приборами, звукометрическими станциями, минами, торпедами и т. д. Таким образом доказана виновность Ильина в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 58-7, 8,11 УК РСФСР. На основ, изложенного и руководствуясь ст. ст. 319 и 320 УК РСФСР Военная Коллегия Верхсуда СССР приговорила Ильина Николая Яковлевича к высшей мере уголовного наказания – расстрелу с конфискацией всего, лично ему принадлежащего имущества. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и на основании Постановлен ЦИК СССР от 1-го дек. 1934 года подлежит немедленному приведению в исполнение».
Антисоветчик, шпион, вредитель и террорист.
Среди пятерых руководителей Газодинамической лаборатории и первого в мире Реактивного научно-исследовательского института особое место занимает авиационный инженер Иван Терентьевич Клеймёнов.
Службу в РККА Клейменов начал в 1918 г. курсантом артиллерийского отделения 1-х Московских советских курсов командного состава.
Следующим этапом его образования в 1919 году стали агитаторские курсы ВЦИК.
В 1920 году Клейменов прослушал восьмимесячный (основной) курс в Военно-хозяйственной академии РККА, а в 1921 году поступи на вечернее отделение физико-математического факультета 1-го МГУ.
В МГУ он недоучился, поступив в Академию воздушного флота имени профессора Жуковского, которую окончил в 1928 году.
Недолго проработав начальником мастерских НИИ ВВС РККА, Клейменов старшим инженером Советского торгпредства отправился в Германию собирать информацию о новинках, изобретениях и усовершенствованиях в авиационной промышленности.
По возвращению в СССР Клейменов в ноябре 1932 г. становится во главе газодинамической лаборатории, меняя на этой должности Ильина.
21 сентября 1933 г. Тухачевский издает приказ Реввоенсовета СССР об организации на базе ГДЛ и МосГИРД первого в мире Реактивного научно-исследовательского института РККА. Начальником института был назначен 34-летний военный инженер И.Т. Клеймёнов, его заместителем – бывший начальник МосГИРДа 27-летний планерист-паритель С.П. Королёв.
31 октября 1933 г. вышло Постановление СТО о передаче института в ведение наркомата тяжелой промышленности, во главе которого был Серго Орджоникидзе. Во вступительной части Постановления, принятого в редакции М.Н. Тухачевского и раскрывающего направление деятельности института, записано:
«Учитывая имеющиеся достижения и огромные перспективы в деле применения реактивных двигателей и особенно жидкостных реактивных моторов в различных областях реактивной техники, и в первую очередь, в области артиллерии, авиации и химии, Совет Труда и Обороны постановляет: 1. Организовать в системе НКТП Научно-исследовательский реактивный институт…».
Один из создателей «Катюши» и будущий папа космонавтики схлестнулись в ближнем бою.
Клеймёнов прилагал все силы к скорейшему оснащению армии новым типом оружия – реактивными снарядами. Поэтому большую часть бюджета Института он направлял на эти работы. Его заместитель, Королёв, хотел быстрейшего развития своей тематики и пытался отстаивать это мнение в верхних сферах. В результате он был освобожден от должности и уволен из армии.
Заместителем начальника института стал Лангемак.
Грандиозность задач, которые ставил перед собой и страной Клейменов подчеркивает следующий эпизод его биографии.
Информируя в 1934 году о создании института Циалковского, Клеймёнов писал:
«…Таким образом, осуществилась мечта всех исследователей этой новой области человеческого знания. Мы имеем базу для колоссального развития на научно-обоснованных началах тех идей, первым вестником которых явились Вы».
Осуществляя руководство институтом, И.Т. Клеймёнов много сделал по планированию его хозяйственной деятельности, улучшению материально-технического обеспечения, подбору кадров.
О результатах его работы и нацеленности на результат можно судить по письму "о достижениях института за два года и о создании условии для его дальнейшей работы" на имя Сталина от 27 октября 1935 г.
Совершенно секретно.
Дорогой т. Сталин!
… за два года существования института мы имеем хотя и небольшие, но несомненные достижения. Разработаны:
1. Артснаряды 82‑мм, 132‑мм и 245‑мм для вооружения самолетов, танков и торпедных катеров. Снаряды 82 и 132‑мм в валовых партиях по заказу НКОбороны изготовляются в промышленности.
2. Реактивные моторы на жидком топливе (жидкий кислород — спирт, азотная кислота — керосин) с тягою от 100 до 300 кг, могущие служить для полетов в стратосферу.
3. Несколько опытных ракет были испробованы в воздухе.
4. Разработаны и испытаны ракеты для ускорения взлета тяжелых самолетов, что уменьшает взлетную площадь аэродрома и увеличивает радиус действия самолета.
5. Осуществлена и пущена в ход реактивная баллистическая труба со скоростью потока 1100 м/с, дающая возможность определять качество пуль и снарядов.
6. Разработана и испытана опытная стендовая установка воздушно-реактивного двигателя, предназначаемого для сверхскоростных самолетов.
7. В настоящее время институтом испытывается образец авиационной бомбы, дающей скорость удара и глубину проникания в 2‑3 раза большую, чем нормальная авиационная бомба.
Несмотря на то, что авиация уже почти достигла предела высоты и скорости полета, несмотря на то, что дальнейшее завоевание скоростей и высоты возможны только при применении реактивных двигателей, которыми занимается Реактивный институт, несмотря на общепризнанную важность ракетного дела, Реактивный институт находится в ненормальных условиях: 1. На строительство института отпускается всего только 1,5 млн. руб. в год. 2. Оборудование отпускается в мизерных количествах, совершенно недостаточных для самой скромной программы. 3. Средств на выполнение тематических работ отпускается недостаточно. 4. Кадров не хватает, да и те в материально-бытовом отношении не обеспечены. 5. Автомобильный транспорт — недостаточен.
При таком положении быстрое развитие этой важнейшей проблемы чрезвычайно затруднено. Учитывая ее огромное значение, в особенности для обороны страны, прошу Ваших указаний НКТяжпрому о создании необходимых условий для продуктивной работы Реактивного института.
Начальник Реактивного научно-исследовательского института Клейменов
В феврале 1936 г. Клеймёнов вновь обращается к И.В. Сталину с проектом постановления об усилении строительства и развертывании работ в РНИИ. Он пишет:
«РНИИ… имеет ряд достижений в области ракетной артиллерии. Однако внедрение этих достижений в систему вооружения и дальнейшего развертывании работ по освоению ракетных двигателей идет неудовлетворительными темпами, главным образом, из-за отсутствия у РНИИ достаточной материально-технической базы…».
Глушков, оценивая вклад Клейменова в создание РСЗО, писал:
Клейменов говорил, что
«главный успех следует ожидать при массовом применении реактивной артиллерии в наземных войсках путем ведения залповой стрельбы по площадям с многозарядных пусковых установок. Он настаивал на незамедлительном принятии на вооружение реактивных химических снарядов при уже достигнутых кучности и дальности стрельбы, подчеркивая возможность нанесения по врагу внезапных ударов. Особенно дальновидным было решение И.Т. Клеймёнова и Г.Э. Лангемака заблаговременно приступить к промышленному изготовлению шашек из пороха НТВ».
14 января 1937 г. И.Т. Клеймёнов вместе с Г.Э. Лангемаком и Ю.А. Победоносцевым подписывает рапорт на имя И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова и других об успешном окончании полигонных (государственных) испытаний ракетно-осколочных 82-мм снарядов и орудийной установки к ним на самолете И-15. Здесь же приводится заключение НИИ ВВС РККА, проводившего эти испытания:
«Реактивные снаряды 82-мм калибра на самолете И-15……полигонные испытания выдержали……и могут быть допущены к войсковым испытаниям…».
На основании этих результатов УВВС РККА приняло решение провести в 1937 г. войсковые испытания 82-мм ракетной установки на самолете И-15, а также полигонные и войсковые испытания 132-мм установки на самолете И-6 и СБ, для чего заказаны промышленные серийные партии этих снарядов.
Клеймёнов активно содействовал проведению многих других работ по обеспечению массового применения реактивной артиллерии в наземных войсках, в результате чего эти работы были настолько продвинуты вперед, что уже ничто не мешало их успешному завершению, и созданные PC-82-мм и РС-132-мм отвечали требованиям не только ВВС, но и ГАУ.
В марте 1937 г. приказом по НКОП И.Т. Клеймёнов, его заместитель, ряд ведущих инженеров и лучших работников института за выдающиеся достижения в деле разработки новых образцов вооружения РККА были награждены большими денежными премиями, а летом 1937 г. И.Т. Клеймёнов вместе с Г.Э. Лангемаком был представлен к награждению орденом Ленина, а В.П. Глушко – к ордену Трудового Красного Знамени.
2 ноября 1937 г. Клеймёнов и его заместитель Лангемак были арестованы как «враги народа».
Из воспоминаний Л.И. Клеймёновой – младшей дочери И.Т. Клеймёнова, со слов М.А. Шолохова известно, что ее отец во время одного из допросов дал по морде следователю в ответ на его обвинения в измене Родине.
Следствие установило, что Клейменов
«…являлся активным участником антисоветской троцкистской подрывной и террористической организации…».
3 января 1938 года Сталин приговорил Клейменова к расстрелу, подписав расстрельный список («Москва-центр») по 1-й категории («за» Жданов, Молотов, Каганович, Ворошилов). Военная коллегия Верховного суда СССР 10 января 1938 года оформила решение Сталина, осудив Клейменова к ВМН по ст. 58-6 («шпионаж»), 58-7 («вредительство»), 17-58-8 («террор»), 58-11 («участие в антисоветской террористической организации») УК РСФСР.
В ту же ночь комендант НКВД СССР капитан государственной безопасности Блохин собственноручно привел приговор в исполнение.
Речь идет о том самом Блохине, о котором я рассказывал в статье: "Семь орденов палача, расстрелявшего 20 тысяч человек. | михаил прягаев | Дзен".
Лангемак.
16 августа 1918 года Георгий Лангемак написал прошение на имя ректора Новороссийского университета о приёме в число студентов 1-го курса историко-филологического факультета по классическому отделению и 24 августа 1918 года был зачислен.
Комендант Кронштадтского форта Тотлебен кандидат в члены РКП(б) Георгий Лангемак во время Кронштадтского восстания был арестован восставшими и приговорён к расстрелу.
В 1923 году Георгий Лангемак поступил в Военно-техническую академию РККА (г. Ленинград) и в 1928-м окончил её. Во время учёбы вместе с другими слушателями академии выполнял заказы Лаборатории Н. И. Тихомирова (с 1928 года — Газодинамическая лаборатория).
По просьбе Тихомирова командующий Ленинградским военным округом Корк распределил его для работы в Газодинамической лаборатории.
В Газодинамической лаборатории Георгий Лангемак занимался разработкой реактивных снарядов РС-82 мм и РС-132 мм. После смерти в 1930 году Н. И. Тихомирова начальником Газодинамической лаборатории был назначен Петропавловский, а Лангемак — начальником 1-го сектора пороховых ракет, для продолжения работ, начатых Тихомировым.
За время работы в институте Георгий Лангемак практически завершил доводку реактивных снарядов РС-82 мм и РС-132 мм, впоследствии ставших основой реактивного миномёта «Катюша». В 1933 году в Газодинамической лаборатории были проведены официальные полигонные испытания с земли, морских судов и самолётов девяти видов ракетных снарядов различных калибров на бездымном порохе конструкции Петропавловского, Лангемака и Артемьева.
2 ноября 1937 года Лангемак был арестован как немецкий шпион.
Лангемак, как и, за редким исключением, другие, «решил отказаться от своего никчёмного запирательства и дать следствию показания о своей контрреволюционной деятельности» и назвал участниками «антисоветской организации» директора Реактивного НИИ Клеймёнова и инженеров Королёва, Глушко и Победоносцева.
3 января 1938 года Сталин приговорил Лангемака к расстрелу, подписав расстрельный список («Москва-центр») по 1-й категории («за» Жданов, Молотов, Каганович, Ворошилов).
Военная Коллегия Верховного Суда СССР под председательством армвоенюриста Ульриха, обвинив Лангемака во «вредительстве в области недопущения новых образцов на вооружение» и участие в «антисоветской террористической организации», своим приговором оформила решение Сталина.
20 августа 1939 г. произошли события в районе реки Халхин-Гол, когда японская авиация испытала на себе действия ракетных снарядов PC-82-мм.
20 августа 1939 года в Монголии на истребителях И-16 или, как называли их в авиации, «Ишачках» были впервые применены авиационные реактивные системы для стрельбы по воздушным целям 82-мм ракетно-осколочными снарядами РОС-82.
Сохранилось несколько документальных свидетельств той реактивной премьеры. Например, два написанных по горячим следам дневника-отчета летчика-истребителя капитана Николая Звонарева, руководившего специальной исследовательской авиагруппой. Ее летчики впервые применили реактивные снаряды в бою.
Звонарев имел большой опыт испытаний РС-82 на полигоне. Предлагалось осуществить два залпа в атаке по четыре снаряда. Средняя дистанция стрельбы — 1500 метров до цели на встречном курсе и 860 метров — при преследовании.
В ходе воздушного боя пара истребителей с ведущим Звонаревым обнаружила звено японских И-97, по которому и дала залп из 12 снарядов.
Первым реактивным залпом было сбито три японских И-97.
21 августа группа выполнила шесть боевых вылетов, израсходовав 102 снаряда, она сбила два японских бомбардировщика СБ-96 и истребитель И-97.
По подтвержденным данным, за время боевых действий снарядами РС-82 было сбито 14 истребителей И-97, два СБ-96, ЛБ-97. Израсходовано 413 реактивных снарядов, в среднем — 24,3 снаряда на сбитый самолет.
Отряд Звонарева доказал, что реактивные снаряды — это мощное оружие, безопасное в эксплуатации и надежное в бою. Реактивные залпы не оказывали влияния на полет самолета.
Но их создатели уже были расстреляны как контрреволюционеры, шпионы, заговорщики и террористы.
Фактически “катюша” была готова еще в 1938-м, просто лишенный специалистов проект фактически застопорился на два года.
За два года ракетная установка БМ-13 была все-таки закончена, благодаря, в том числе, и вернувшемуся из тюрьмы Граве. По поводу успеха состоялся банкет в одном из ресторанов Москвы, где Главный инженер Реактивного института Лужин подшофе разбил портрет Сталина.
2 апреля 1940 года был осуждён и направлен на строительство Печорской железной дороги. С 1940 по 1948 год находился в лагере. С 1948 работал на Выксунском заводе дробильно-размольного оборудования (ДРО) в конструкторском бюро.
Видимо, можно было бы закончить на этом.
Но.
Слава! Слава! Слава героям!
А, впрочем, им довольно воздали дани.
Теперь поговорим о дряни.
Отрывок заявлении в партком ВКП(б) НИИ № 3 от члена ВКП(б) с 1922 года № 0050652 Костикова А. Г.
«Раскрытие контрреволюционной троцкистской диверсионно-вредительской шайки их методов и тактики настойчиво требует, от нас, вновь ещё глубже присмотреться к нашей работе, к людям возглавляющим и работающим на том или ином участке Ин-та. Конкретно я не могу указать на людей и привести факты, которые давали бы достаточное количество прямых улик, но по моему мнению мы имеем ряд симптомов, которые внушают подозрения и навязчиво вселяют мысль, что у нас не все обстоит благополучно. В основном мне кажется, что методы руководства работой и вся наша система направлены на заниженные темпы в работе и на неправильное ориентирование… Эти вопросы имеют уже большую давность, но результаты настолько мизерны, что трудно поверить, чтобы люди технически грамотные и преданные могли до сих пор упорно топтаться на месте. Работы по двигателям на жидком топливе начаты Глушко в Ленинграде /Газодинамическая Лаборатория/ ещё в 1928 году При чём он начал работать сначала с одним топливом/бензин — жидкий кислород/и затем кажется в 1929 году перешел на керосин-азотная кислота. Таким образом в течение 7-ми лет ведется работа целой группы людей под руководством Глушко над освоением двигателя и нужно сказать до сих пор этот вопрос не решен. Я утверждаю что в производстве были явно принята система абсолютно негодная, тормозящая развитие. Это тоже не случайный факт. Дайте мне все материалы и я со всей очевидностью докажу фактами что чья то рука возможно по неопытности тормозила работу и вводили государство в колоссальные убытки. В этом повинны Клейменов, Лангемак и Надежин, в первую очередь…».
19 февраля 1940 года сотрудники института А. Костиков, Гвай и представитель Главного артиллерийского управления РККА В. В. Аборенков получили авторское свидетельство на изобретение «механизированной установки для стрельбы ракетными снарядами различных калибров», ставшее основой для разработки будущей знаменитой «Катюши». 17 июня 1941 года на Софринском артиллерийском полигоне Костиков продемонстрировал членам Политбюро, правительства страны и руководства НКО СССР работу установки залпового огня (УЗО), размещённой на автомобиле.
28 июля 1941 года Президиум ВС СССР издал два указа о награждении создателей «катюши». Первым указом «за выдающиеся заслуги в деле изобретения и конструирования одного из видов вооружения, поднимающего боевую мощь Красной Армии» Костикову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Конструктору было присвоено звание генерал-майора инженерно-авиационной службы. 29 сентября 1943 года был избран членом-корреспондентом АН СССР по Отделению технических наук (механика).
После срочной эвакуации института в конце 1941 года в Свердловск Костиков (он был директором НИИ-3 с 1942 по 18 февраля 1944 года) занимался разработкой ракетного самолёта-истребителя «302П». Для этого было организовано ОКБ-55. Начальником был назначен М. Р. Бисноват, а Костиков — главным конструктором. Первоначально предполагалась составная силовая установка с разгонным ЖРД конструкции Душкина и двумя ПВРД (прямоточный воздушно-реактивный двигатель) конструкции Зуева. ПВРД так и не удалось отладить, и самолёт был в полёте только в качестве буксируемого планёра.
В начале 1943 года Костиков принял решение оснащать опытный экземпляр самолёта только жидкостным ракетным двигателем. Темпы создания самолёта ускорились, но характеристики его (скорость, скороподъёмность, дальность) резко снизились. К тому же Костиков, принимая это решение, совершил серьёзную организационную ошибку, не представив проведённые принципиальные изменения в тактико-технических данных и конструкции самолёта к оформлению постановлением правительства. В январе-феврале 1944 года правительственная комиссия, возглавленная заместителем наркома авиапромышленности А. С. Яковлевым, пришла к выводу о необходимости прекращения работ ввиду необоснованности и нереальности проекта. А. Г. Костикова обвинили в обмане правительства, сняли с должности директора НИИ-3 и 15 марта 1944 года арестовали.
Уже в 1944 году по поводу авторства «катюш» производилось расследование. В материалах следственного дела А. Г. Костикова имеется заключение технической экспертизы, составленное комиссией в составе Чесалова А. В., Христиановича С. А., Ушакова К. А. и Левина Л. М., которая сделала категорический вывод:
«Костиков, Гвай и Аборенков не могут считаться авторами М-8, М-13 и пусковых устройств к ним… К разработке снарядов РС-82 и РС-132, представляющих собой оригинальную конструкцию, Костиков, Гвай и Аборенков никакого отношения не имели».
Чем закончился арест Костикова? Ну, это, уважаемый читатель, совсем другая история.
А у этой истории конец такой.
В 1966 году именами всех перечисленных в статье ученых и администраторов названы кратеры на обратной стороне Луны.
В 1991 присвоено звание Героя Социалистического Труда (Указ Президента СССР от 21 июня 1991 о присвоении звания Героя Социалистического Труда (посмертно) И. Т. Клеймёнову, Г. Э. Лангемаку, В. Н. Лужину, Б. С. Петропавловскому, Б. М. Слонимеру, Н. И. Тихомирову).
Подписка на канал и «лайк» за Вами. За мной – другие потрясающие истории из сталинского периода нашей истории ( за тавтологию, уж, извините).
Граве принадлежит еще одно изречение, которое, пожалуй, уместно будет процитировать теперь.
«Отличительная черта собачьего критика в том, что он на ходу, как ассенизационная бочка, может моментально испоганить любой печатный труд, испещрив его вопросительными и восклицательными знаками и короткими эпитетами, вроде "чушь", "ерунда" и пр. и т.д.».