- Нет, что ты! Она не пила эти дни, просто у Петьки Смирнова, ее одноклассника, юбилей намедни был, вот она там и побаловалась немного. – слегка краснея, пролепетала женщина.
- Немного? И до сих пор никак не проспится? Бабуль, ну зачем ты мне врешь? Я же чувствую, от нее несет таким перегаром, будто она с моего отъезда не просыхала. Ты же ей вредишь этим. Давай хоть попытаемся вылечить ее?
Глава 1
Глава 3
- Собирайся! И давай побыстрее, я всего на пару часов у начальника отпросился, - Митя вошел в дом и увидел лежащую на кровати мать.
Бабушку молча хлопотала у плиты.
- Куда это? Я только приехала! Никуда я не поеду. Это мой дом! – заартачилась Галина.
- Это дом твоей матери. А ты едешь в клинику, лечиться! – заметно злился Митя.
- Чего-о? Не смеши, - мать попыталась встать, но выпитое накануне не позволило это сделать.
В этот момент Мите захотелось схватить ее за шиворот и хорошенько встряхнуть. Она пропала почти на двадцать лет, жила в свое удовольствие, а теперь вернулась, чтобы портить их устоявшийся жизненный уклад. Особенно бабушкин. Митя так радовался, что бабушка живет теперь в достатке и может расслабиться, не волноваться о том, как прокормить, обуть и одеть внука.
- Я сказал, быстро вставай и собирайся в клинику. Если тебя устраивает твой образ жизни, я терпеть его не намерен. Если ты хочешь жить у бабули, изволь бросить пить.
- А ты кто такой, чтобы мне правила диктовать? Щенок сопливый! Да я тебя сейчас… – мать подняла тощую ручонку и потрясла в воздухе сухим сморщенным кулаком.
Не зря говорят, спиртное отбирает у людей не только семьи, деньги и друзей, но и человеческий облик. Глядя на эту сморщенную злобную, похожую на ведьму женщину, парень с трудом узнавал в ней мать и не мог заставить себя почувствовать к ней хоть каплю любви или хотя бы сочувствия.
- Ты можешь относиться ко мне как хочешь. Мне все равно. Можешь орать, обзывать меня, даже ударить. Но ты сейчас поедешь со мной. Я не оставлю бабушку с тобой! – напирал Митя.
- Я милицию сейчас вызову! Люди-и-и, помогите-е-е! Убиваю-у-ут! – заголосила мать скрипучим противным голосом.
- Перестань орать! Не позорь бабушку! – вскипел Митя.
- Ты меня еще поучи как мне жить! Ты кто тут есть? Никто! И звать тебя никак! Это мой дом! Все здесь мое! Захочу – ноги твоей тут не будет! Бабка на меня дарственную давным-давно оформила. Так что могу вас обоих выставить отсюдова! – казалось, мать хотела испугать сына, но эффекта ее слова не имели ровным счетом никакого.
В какой-то момент Мите стало даже жаль ее. Ведь вся радость ее жизни сводилась к тому, найдет ли она сегодня денег на выпивку, сможет ли затуманить сознание привычной дозой? Ни планов, ни радостей, ничего! Только жажда опьянения.
Парень не заметил, как на его лице появилось брезгливое выражение.
- Ты мне рожи тут не корчь! Нашелся умник, стоит, рыло корытом! – заорала мать, снова пытаясь встать на ноги со старенькой кровати.
Это была Митина кровать. Когда он повзрослел, хотел выбросить ее и поставить новую, так как у старой матрац жутко скрипел и давно провалился, пружины кровати продавились, превратившись в глубокую яму.
- Митюнь, сынок, оставь ты ее. Я послежу за ней, не дам горькую пить, - робко вступилась за дочь бабушка.
- Бабуль, кому ты врешь? Мы же оба знаем, что не пройдет и десяти минут после моего отъезда, как она побежит по деревне искать выпивку. Или ты ей сама нальешь, чтобы она не бегала и тебя не позорила. Разве не так?
- Нет, я не дам ей снова себя гробить. Давай сначала так попробуем. Ну не поедет она сейчас с тобой. Не трогай ее сейчас. Она ж тебе мать, все-таки. Двадцать годков, почитай, не было. Вам надо привыкнуть друг к другу.
- Лучше б вообще не возвращалась, чем так, - Митя резко рванул на крыльцо, чтобы бабушка и мать не заметили слезы в глазах.
- Тебя забыла спросить, криворукий! – злобно крикнула ему вдогонку Галя. - Не зря, видать, бросила тебя, раз такой паразит вырос!
- Не смей так говорить! Он у меня всем на зависть вырос! Не у всех такие сыновья и внуки. – занервничала старушка. - Он мне и ремонт сделал, и забор поставил, воду в дом подвел, приезжает часто. Кто еще таким похвалиться может? Никто! Не смей даже рот открывать против моего Митеньки.
- Ба, раскудахталась, глядите–ка на нее! Внучек у нее золотой. Забор поставил! А что ж этот внучек мать-то родную забыл? Что ж это золото не искал меня, пока я по канавам загибалась? – раскричалась Галя.
- А он знал? Ты хоть весточку прислала за это время? Нет. Вот и сиди, пока он тебя в богадельню не сдал. – с этими словами бабушка вышла вслед за внуком.
Митя стоял у забора, сжимая перекладину так, что побелели костяшки пальцев. Бабушка знала, в такой момент его лучше не трогать. Тем не менее, она должна была поговорить с ним.
- Митюнь, сынок, оставь ее. Не мучай себя. Не твой это крест. Не казнись, не надо. Она поживет со мной и изменится. А уже если нет, будем думать. – тихо проговорила бабушка, обнимая внука.
- Бабуль, ну кого ты хочешь убедить? Не изменится она. Позорить тебя будет, на всю округу. Ее уже в селе и не помнит почти никто. Зачем тебе это все? Ладно, если ты просишь, я не буду ее силой увозить. – сдался наконец Митя. - Приеду через месяц, если не изменится, волоком потащу.
- Спорить не стану. Поезжай. А то уж, поди, начальник беспокоится. – поцеловала на прощание внука.
Митя уехал в расстроенных чувствах, понимая, что через месяц ситуация вряд ли кардинально изменится.
Следующий месяц был для него сложным и беспокойным. Мало того, что они с невестой самостоятельно решали все вопросы подготовки к свадьбе, так еще и на работе начались неожиданные проблемы. Плюс каждый день Митя переживал за бабушку. Фантазия рисовала ему картины одну страшнее другой. Вдруг пьяная мать дом сожжет или приведет компанию собутыльников, и они нападут на бабушку?
Он звонил почти каждый день, но голос бабушки был неизменно бодр. Митя знал, она не скажет ему, даже если дела будут совсем плохи. Поэтому, не дождавшись истечения положенного им срока, парень отправился к бабушке без предупреждения.
Еще на подходе к дому он услышал храп, а подойдя ближе увидел его источник. Мать, видимо в стельку пьяная, не осилив пару ступенек, заснула прямо на крыльце. Лохматая, с подбитым глазом – было видно, что все это время она и не пыталась завязать. Напротив, у нее, похоже, закрутились «дружеские связи» с местными алкоголиками. Пока Митя решал, разбудить мать или оставить проспаться, в калитку вошла бабушка.
- Ой, Митюня, внучек! Как я рада тебя видеть! А я вот из магазина как раз иду, буду тебя сейчас угощать! – было заметно, что бабушка смущена.
- Привет, бабуль. Вот, решил пораньше к вам заехать. Пока возможность есть. И, видимо, не зря. Давно она так? – Митя кивнул на спящую мать.
- Нет, что ты! Она не пила эти дни, просто у Петьки Смирнова, ее одноклассника, юбилей намедни был, вот она там и побаловалась немного. – слегка краснея, пролепетала женщина.
- Немного? И до сих пор никак не проспится? Бабуль, ну зачем ты мне врешь? Я же чувствую, от нее несет таким перегаром, будто она с моего отъезда не просыхала. Ты же ей вредишь этим. Давай хоть попытаемся вылечить ее?
- Она взрослый человек, сама пусть решает, как жизнь жить. Проходи в дом. Я ее сейчас подниму.
- Не надо, я сам ее отнесу.
Митя поднял мать, почти не почувствовав веса ее тела. За годы беспутной жизни она из цветущей, молодой, красивой женщины стала сморщенным сухим скелетом.
- Куда ее положить?
- Давай вот тут, на веранде. Тут не жарко, а в доме духота. Не любит она там спать.
- Не любит там спать, потому, что с веранды убежать легче, пока ты не видишь, - тихо сказал Митя, не надеясь, что бабушка услышит.
- Ты надолго, внучек?
- На пару дней, посмотрю, как тут у вас дела. Дольше не могу, Свете надо со свадьбой помочь. Да и на работе завал.
Взглянув на перекошенное лицо матери, Митя поморщился и вошел в кухню. Галина очухалась только к вечеру. Открыв глаза, она сразу застонала. В горле першит, потому что ужасно хочется пить. В груди жжет, в животе урчит.
- Мать! Ма-ать! Ты не слышишь, что ли? Воды принеси, тошно мне! Эй! Ты где там застряла? – заорала она с веранды, не способная встать на ноги и самостоятельно подойти к ведру, налить воды.
Мите хотелось набрать ушат и окатить мать, чтобы быстрее пришла в себя. Но вместо этого он налил в стакан воды и вышел на веранду, молча протянув матери стакан.
- Ба, сынок приперся! Нарисовался, не сотрешь! Вот, и стакан воды проклятущий подал! Чего приперся-то? Жизни снова учить будешь? Или отвянешь, наконец? А может деньжат подкинешь? Мне б на поправку здоровья пару рублей…
Митя молча дождался, когда мать выпьет, забрал стакан и, не отвечая, вернулся в дом. Ему не хотелось разговаривать с матерью и выслушивать ее оскорбления.
- Ну и вали! Ходит тут, как индюк надутый! А мог бы и за чекушкой сбегать для матери! – вопила Галя, пуская слюни.
Стоя у раковины, Митя сжал стакан так, что тот едва не треснул.
Следующие два дня Митя не разговаривал с матерью, но следил, чтобы она снова не напилась. Странное дело, но она, казалось, и не трезвела. Видимо, пропитый насквозь организм уже не способен быстро выводить алкогольный яд, который уже стал его частью.
- Ну что, бабуль, она пить не перестала, я ее забираю в больницу. Теперь уже не спорь, - у Мити чесались руки. Надо «оживить» мать, хватит смотреть, как она усыхает.
- Да не пошел бы ты! – заорала Галя.
Сделав вид, что не услышал ее, Митя продолжил:
- Бабуль, ну скатится же на дно, кому лучше будет. Начнет таскать из дома, деньги воровать. Так и пропадет, где-нибудь под забором.
- Двадцать лет не пропала, а тут нате! Приехал благодетель, - мать не переставала орать из своего угла.
Митя вышел на крыльцо, увлекая за собой бабушку.
- Скатертью дорога! Вали и не мешай мне жить! – орала вдогонку мать.
Бабушка приобняла внука и заговорила слезливым голосом:
- Митюш, ну куда ее везти? Не будет она лечиться. Такие уж не поправляются.
- Ты сдаешься? Бабуль. Так нельзя. У меня скоро свадьба. Я уже и не надеюсь, что ты приедешь. И все из-за этой… - намекнул на пьяницу, орущую на веранде.
- Я приеду, не переживай. А с ней решу, как быть.
Спустя некоторое время бабушка действительно приехала, как и обещала, но к удивлению Мити она привезла с собой Галину…
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.