- Стой, стой! Что ты делаешь? – Кирилл Петрович испуганно отпрыгнул в сторону. - Андрей Сергеевич, родненький! Ты что удумал? Убери ружьё! Это же я… Я… Мы же в одной организации… Столько лет…
Андрей молчал, презрительно глядя на перепуганного кадровика.
- В одной организации, говоришь… - тихо проговорил он. Сухо щёлкнул металл взводимого курка, и этот негромкий звук окончательно выбил из напуганного Кирилла Петровича последние остатки самообладания.
- За что? За что, Андрей Сергеевич?
- Ты ещё спрашиваешь, гнида? – удивился Андрей. - Не ты ли последние несколько часов меня перед этим ментом закладываешь? Я что, по-твоему, на терпилу похож? Нет, дорогой ты мой, за свои слова нужно отвечать!
- Прости, прости ты меня, Андрюшенька! Бес попутал! Я же знаю, что ты к гибели Михаила Анатольевича не имеешь никакого отношения. Знаю…
- Угу, - кивнул головой Андрей, продолжая рассматривать Кирилла Петровича через прицел ружья, - продолжай! Зачем меня засаживаешь? Себя пытаешься выгородить? Ну? Отвечай, скотина! Ты шефу нашему патрон этот подсунул?
- Нет! Нет, ты что? Да я бы… Мне то это зачем? Сам подумай!
- Ну, не знаю, давай по-честному! Нас двое здесь. Посторонних нет, разговор промеж нами двумя будет… Ты же давно на Катьку глаз положил. Шефа боялся, а сам на его жену ходил облизывался.
- С чего ты это взял? Что за… – возмущенно начал было говорить Кирилл Петрович, но тут же осёкся, заметив, как чёрное дуло ружья едва заметно дёрнулось и оказалось прямо у него перед глазами.
- Ну-ну, не лукавь, Кирилл Петрович. Будь со мной искренен, как на исповеди. Ты же помнишь тот вечер….
- Как…как…какой ещё вечер, - начал было заикаться кадровик, но тут же сник под тяжелым взглядом Андрея Сергеевича…
- Помнишь, - удовлетворенно заметил внимательно наблюдавший за его глазами Андрей. - Всё ты помнишь…
- Что? Что это я должен помнить? – зарыдал Кирилл Петрович, падая на колени.
- Да ты, как я посмотрю, упрямый, - улыбнулся Андрей.- Ну, ничего! Мне несложно! Давай вспоминать вместе. Я тебе помогу… Ну, давай… это было весной… май…банкетный зал «Глория»… годовщина компании…
«… Дамы и господа, позвольте от всей души поздравить вас! – неутомимый ведущий, кстати один из лучших и самых дорогих в городе, рассыпался со сцены в самых лестных комплиментах.- Ваша компания по праву является лидером на рынке! Это заслуга вашей команды! Команды, которая под руководством её достойного лидера движется вперёд! Если позволите, я проведу небольшую параллель, сравнив вашу компанию с мощным, современным кораблём, который смело и упорно идет вперёд по бушующему, штормящему морю, ловко обгоняя ушлые суденышки конкурентов. Вы все - команда корабля! Команда профессионалов, возглавляемая бесстрашным капитаном!
Ведущий замер в полупоклоне, а затем резко выпрямился и выкрикнул:
- Михаил Анатольевич, прошу на сцену!
В ту же секунду в зале заиграла торжественная музыка, погас свет, и сопровождаемый ярким лучом прожектора и несмолкающим шумом оваций, на сцену поднялся шеф. Он был одет в строгий, жутко модный костюм, изящно скрывающий изъяны его немолодого тела, а под руку с ним шла Екатерина Евгеньевна. Её шикарное платье подчёркивало стройную женственную фигурку, заставляя мужчин в зале умолкнуть, а женщин завистливо вздыхать. Кто-то из мужской половины зала даже присвистнул, не справившись с эмоциями, и это не осталось незамеченным. Языкатый ведущий мгновенно отреагировал:
- Не свистите, денег не будет! Хотя это не про вашу компанию, дорогие друзья. Вынужден согласиться с неизвестным мне мужчиной, спутница нашего дорогого руководителя не может оставить равнодушным ни одного из присутствующих в зале мужчин! Скажу честно, даже я, являясь человеком счастливо живущим много лет в браке, прошу отметить, во втором в моей жизни… даже я на секунду потерял дар речи! Браво, господа! Браво!
Екатерина Евгеньевна заулыбалась,, а Михаил Анатольевич гордо выпятил грудь вперёд, одарив зал высокомерной улыбкой…
- Дорогие друзья, наш руководитель решил лично наградить лучших сотрудников компании. А список награждаемых зачитает начальник отдела кадров, наш дорогой и всеми уважаемый Кирилл Петрович! Прошу любить и жаловать, дамы и господа!
Ведущий вновь согнулся в полупоклоне, вызвав шквал оваций и восторженных криков собравшихся.
Кирилл Петрович, нервничая и волнуясь, попытался ловко выбежать на сцену, чтобы продемонстрировать всем собравшимся свою, как ему казалось, отличную физическую форму, но потерпел фиаско. Он сразу же сбился, запыхался и в конце даже немного споткнулся о выпирающую красную дорожку. По залу прокатился лёгкий смешок…
- Внимание, дамы и господа! Праздничный приказ! – важно объявил Кирилл Петрович, не спуская глаз с Кати. А та, заметив его щенячий, восторженный взгляд, медленно провела рукой по волосам и эффектно выставила ножку в разрез своего очень нескромного платья.
Кирилл Петрович почувствовал, как горло его пересохло, и он даже запнулся, пытаясь найти строчку, на которой остановился.
- Ну, Кирилл Петрович, соберись, - ласково, по - отечески, пророкотал шеф, - понимаю, что волнуешься, но мы же должны людей поощрить. Все ждут… Давай, зачитывай…
Кадровик откашлялся и продолжил:
- Для вручения почётной грамоты «Лучший сотрудник года» на сцену приглашается…
Вскоре награждение закончилось. Банкет шёл своим чередом. Михаил Анатольевич порядком поднабрался и в какой-то момент пропал. Кирилл Петрович, успев принять на грудь солидную дозу алкоголя, с трудом прошёл к барной стойке, упёрся об неё и замер, пытаясь сфокусировать свой взгляд на бармене.
- Петрович, - тяжелая рука хлопнула его по спине.
Кадровик медленно повернулся и тут же столкнулся взглядом с водителем шефа Виталиком. Являясь человеком, «приближенным к телу» шефа, Виталик считал себя чуть ли не ровней руководящему составу компании. Впрочем, основания так полагать он бесспорно имел. Находясь большую часть времени рядом с Михаилом Анатольевичем, Виталик действительно заработал авторитет, которого добивался не каждый начальник отдела.
Сейчас наглый водитель стоял перед Кириллом Петровичем, радостно улыбаясь и слегка покачиваясь. Было видно, что он также изрядно поднабрался.
- С праздником тебя, Петрович! Ну, ты молодец! У меня чуть сердце от радости не остановилось, когда ты мою фамилию на сцене назвал. Вот она грамота почетная, а к ней конверт! Солидный! Спасибо Михаилу Анатольевичу нашему! Отец родной!
- Угу, - кивнул кадровик, - а шеф… шеф где?
Слова давались с трудом, язык заплетался и не слушался, но и собеседник Кирилла Петровича находился не в лучшем состоянии.
- Домой отвёз, - радостно сообщил он кадровику. - Мы с Катюхой его домой завели, он на диван упал и уснул сразу. Катька хотела с ним остаться, а потом передумала… Со мной же в машине обратно вернулась. Сейчас где-то в зале ходит. Скажу тебе по секрету, она знатно набралась. В машине вольности себе всякие позволяла…
- Какие ещё «вольности»? – хмуро переспросил Кирилл Петрович.- Что ты несёшь такое?
- А такие, - развязано ответил Виталик, - шуточки всякие двусмысленные… там… вот… воротник рубашки мне поправляла… и так близко подвигалась… ну, прям…
Виталик мечтательно закрыл глаза и выдал:
-Но она огонь… Хороша! А, Кирилл Петрович?
- Хороша, - согласился кадровик. Он оттолкнул надоедливого водителя и направился в сторону туалета. Перед глазами стоял образ стройной, красивой девушки, её шальные глаза, а в ушах звучал томный голос…
Кирилл Петрович потряс головой, пытаясь отогнать это наваждение, и тут же пожалел об этом. Координация движений, изрядно подпорченная приличной дозой спиртного, была не на высоте. Кадровик с трудом удержался и смешно засеменил ногами, стараясь не упасть.
И в ту же секунду за спиной раздался мелодичный смех.
Кирилл Петрович, осторожно держась за стеночку, обернулся и увидел её… Екатерина Евгеньевна радостно смеялась, не сводя с него смешливого взгляда своих колдовских глаз. Кирилл Петрович с трудом улыбнулся в ответ и направился к ней…