Кесем могла праздновать победу. Она не просто стала валиде, она стала регентшей (наиб-и-султанат) при своем малолетнем сыне.
Ей устроили грандиозный прием в Топкапы. Когда Кесем-султан въезжала во дворец, перед ней, распевая молитвы, маршировали тысяча дервишей, желая отпраздновать ее приход. Поданные радостно твердили:
— Теперь можно вздохнуть спокойно. Слава Аллаху, в империю вернулся порядок!
Сама же Кесем-султан всеми силами старалась сохранить невозмутимый вид и делала вид, что происходящее вокруг ее совсем не волнует. Хотя сердце от радости готово было вырваться. Ей и верно было чем гордиться. Никто из султанш до нее не обладал подобной властью. Однако особой радости все же не имелось. Слишком сразу всего навалилось на ее хрупкие плечи...
Практически сразу османский двор направил письмо в Венецианскую республику, официально объявляя о наследовании престола Мурадом IV, саму же Кесем в этом документе называли валиде- султан: «Ее Величество валиде-султан [...] ибо покойный султан Ахмед, которого Аллах забрал с собой, был очень важным человеком, и он любил ее так сильно, что оказал ей честь, женившись на ней».
Кроме того, было указано, что до совершеннолетия султана Кесем будет править от его имени: «Мы возлагаем большие надежды и верим в валиде-султан, которая — среди всех женщин, пользующихся этим положением — отличается зрелостью и добродетельным характером».
Поспешил отметиться и венецианский посол, который поспешно написал своему повелителю: «Вся сила и авторитетность у матери, женщины, совершенно не похожей на султана Мустафу, в расцвете сил и возвышенного ума и духа, которая часто принимала участие в управлении государством во время правления своего мужа»,
Ему вторил и английский посланник Томас Роу. Он предсказал, что новый султан будет «любим его матерью, которая любила его отца, человека духа и остроумия». Надо сказать, что сама Кесем очень недолюбливала этого иноземца Она считала, что англичанин нечист на руку и ворует все, что плохо лежит, в смысле культурных ценностей.
Как объяснить, что знаменитый Александрийский кодекс, датировка которого относится к V веку, вдруг оказался у короля Якова I? Сам посол перевернул все в шутку и сказал, что эта рукопись в его руки попала благодаря дружбе посланника со Вселенским патриархом Константинопольским, Кириллом Лукарисом. Только Кесем слабо верилось… Потом она узнала, что с помощью Роу двадцать девять ценнейших греческих и других рукописей, включая оригинальную копию синодальных посланий Базельского собора, были переданы в Бодлианскую библиотеку… Доказать, что они были похищены из библиотек и архивов империи, не представлялось возможным, но осадок остался. Поэтому султанша вела себя с ним очень осторожно и при случае приложила максимум усилий к тому, чтобы его грамоты были отозваны...
Но все это было мелочью на фоне постоянного беспокойства о судьбе сыновей. К сожалению, как и требовали обычаи, после восшествия на престол нового султана, мальчики вновь были заключены в Кафес. Прощаясь с шехзаде, которые не высказывали особого восторга, отправляясь в «золотую клетку», Кесем, прижимая их к своей груди, на миг замерла. Она вновь увидела Хюррем-султан. Рыжеволосая султанша с тревогой наблюдала за происходящим и на ее выразительном лице явственно читалось:
— Моя дорогая девочка, все только начинается!
Надо сказать, что и она сама это прекрасно понимала. В этой ситуации радовало только одно: Мурад был еще слишком молод. Следовательно, Кесем могла смело взять бразды правления в свои руки, не опасаясь, что мальчик станет проявлять характер. По крайней мере, в ближайшие лет пять он будет ее слушать… Так оно и оказалось.
Вскоре в государстве с изумлением отметили: оказывается женщина может править. Более того, делает это куда разумнее, чем многие мужчины, занимавшие до нее трон. Казалось, эта султанша, чья красота с возрастом стала только ярче, вобрала в себя лучшее, что имелось у ее предшественниц. А, самое главное, не оказалась падкой на золото и лесть, чем страдали ее предшественницы… И, что также немаловажно, ненавидели всех и вся... Нельзя сказать, что Кесем всех любила, но, по крайней мере, старалась быть любезной и внимательной.
Публикация по теме: Одинокая волчица, часть 47
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке