У Марины Цветаевой есть такие строки:
Когда б вы знали, из какого сора.
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
И мне захотелось рассказать вам про этот СОР, из которого растут стихи, на примере истории одного моего стихотворения :), написанного лет в 14 - 15.
Я всегда была нормальной девчонкой - как и многие писала стихи и мечтала стать актрисой.
А в нашем классе училась Лизка Михайленко, вся такая тонкая, "дыша духами и туманами" или помните, как в Покровских воротах - "вся такая внезапная, такая противоречивая вся" - в общем творческая натура.
Писала стихи, рассказы, романы и пьесы и, в дальнейшем, это и стало ее профессией. То, что стала писателем знаю, но никогда-ничего-нигде из ее творений не встречала :)
Лизка, заподозрив во мне родственную душу, позвала с собой в Литературный клуб, который собирался в старинном особняке на центральной улице нашего города. Я загордилась, что меня тоже считают творческой личностью и мы пошли.
Январь месяц, снега по колено. Начиналось мероприятие часов в семь вечера. Собралась компания людей разного возраста - деды и бабки (не забывайте - мне 14-15, возможно им было лет по 40 :), мы с Лизкой и два прыщавых юнца лет по 15 в очках с толстыми линзами, сегодня бы сказали "ботаны".
Я притворялась творческой личностью часа два-три, слушая лекцию про амфибрахии, потом чьи-то стихи, потом, какие-то отрывки, потом долго обсуждали.
Вышли с заседания часов в десять вечера и "ботаны" предложили нас с Лизкой проводить. Но Лизка рядом жила, а до меня еще идти и идти - мой "ботан-провожатель" сказал, что ему, конечно не повезло, но придется исполнить литературный долг.
И мы пошли. Ботан вел себя как нормальный ботаник - нес какую-то околесицу про творчество, литературный процесс, ямбы и хореи. Ничего плохого, но не забывайте, я то нормальная :) и в эту тусовку затесалась случайным необдуманным способом. А какие парни нравятся в 15, наверное знает каждая "бывшая девчонка".
Я помню, что ужасно злилась, что он плетется следом, отправляла его домой, говорила, что мне уже близко, но он не сдавался и продолжал меня грузить всяким бредом. Видимо ему нравилось, что хоть кому-то можно изложить все его литературные мысли и идеи.
Когда подошли к моей улице вдруг пошел дождь, да не просто дождь, а ливень с громом и молнией. Январь, снег лежит и вдруг гром и молния!
Из-за ливня мне удалось отправить провожатого бегом бежать "до дому", а я, представив себе, что провожал меня прекрасный рыцарь, которого долг и обстоятельства вынудили меня покинуть, написала:
Ты помнишь - дождь среди зимы,
А я подумала весна...
Ты помнишь - гром гремел и мы,
Шли под дождем к руке рука.
А после вьюга замела
Дождя того следы и боль,
И оказалось - не весна...
И оказалось - не любовь.
Вот из такого сора, растут стихи, не ведая стыда...
И еще я умудрилась отправить это стихотворение и еще одно про осень в журнал "Пионер".
Вот оно, про осень:
Пора природы обновленья
Приходит к нам издалека,
И замедляет все движенья
Будто прозрачная рука.
Сон пересилить я сумею
Как не старалась бы тут осень.
Смотрю страдая и бледнея
Как лето листьями заносит.
Спустя время пришел ответ, что не гоже пионерке впадать в тоску и депрессию, не надо страдать и бледнеть, а надо учиться и с оптимизмом смотреть в будущее.
Что я делаю до сей поры!!! Спасибо "Пионеру"!
