Она бежала с работы поздним вечером. Так было всегда, но чувство страха пришло впервые.
Ей нужны были эти поздние дежурства, потому что платила за ипотеку одна. И вообще по жизни идёт одна, а ведь ей - под тридцать. И ни семьи, ни друга, ни подруги. Последние от неё разбежались, потому что всегда на работе, потому что ипотека.
Вдруг чьи-то сильные руки схватили её и подставили нож к горлу. Дальше было всё как в дыму. Очнулась - грязная, сумка валялась недалеко. Слёзы душили…
Нашла в себе силы подняться, не кричать, не выть. Позови-то какой, как с этим жить теперь?
Да и стоит ли?
В полицию не пошла. В больницу тоже…
Отлежалась, хорошо, синяки только на спине, на лице - ни одного. Правда стало ещё хуже от одиночества, ведь этого никому не расскажешь.
Денег не взяли, всё до копейки лежит в кошельке…
Горевать пришлось недолго, чуть больше месяца. Полоски быстро успокоили.
Надо же так…
И решила стать матерью. Спустя какое-то время снова стала счастлива, она уже любила этого ребёнка, несмотря ни на что.
Осталось решить главную задачу - ипотека. И снова ночные дежурства, теперь уже до утра, на ранних сроках, пока никто не знает, надо скопить как можно больше.
А потом сентябрь, опять смеркается. Та же дорога. Вспомнилось всё …
Влад не всегда таким был: музыкальная школа, бассейн, английский. Любой каприз, даже в школу - с водителем, а хотелось, конечно, с отцом.
А на преступление пошёл потому, что в тюрьму захотел. Там люди рядом, а здесь - один, и папины деньги…
Он ощущения собственной никчёмности, родной город пришлось покинуть. Вернулся спустя 8 месяцев, на девятом. Вот бы семью, так и ребёнок мог быть. Вернулся на ту же дорожку, в тот же парк.
Сентябрь, до темноты ещё далеко, вышла погулять, пошла хорошая, да загулялась. Темнеет…
Как…опять, на этом же месте кто-то падает к ногам. Нет, её не тронули, даже поддержали, но что это? Он рассказывает её историю, а ведь они никому не говорила, никому-никому.
А он просто решил попросить прощения у первого встречного, вернее первой. И… какое счастье… я. Это она, он узнал ее. Он валялся в ногах и просил прощения… ровно до тех пор, пока не понял, не увидел - она беременна.
Она его тоже узнала, по рукам, но намного позже.
А сейчас он проводил её домой, уложил и напоил чаем. Ей приятна была чья-то забота.
И ему, он даже думал взять котёнка.
Они сошлись, два одиночества…
Была ли обида? Да, но только первое время, потому что потом родился Артемка. Их новое счастье. Оно и залечило все обиды.
