3 — Принять тебя на работу? Даже не знаю... Учитель должен быть образцом морали, а ты, Надя, как я понял, любишь выпить.
Арсений крутил ручку и издевательски посматривал на расфуфыренную Надю. В глазах его плясала задоринка. Надя подавилась возмущением:
— Это было всего один раз! Я же тебе объяснила!
Арсений похихикал без злобы.
— Ну хорошо, расскажи мне, какой у тебя опыт? Трудовую можно глянуть? И диплом, - изобразил он внимание и подпёр подбородок сложенными в замок пальцами.
— Я же алкашка, судя по твоим словам! - не успокаивалась Надя, сжимая сумочку с документами, - не стоит и смотреть!
— Да ладно, ну что ты... Уже и пошутить нельзя. Мы же старые друзья, помнишь, сколько раз ты сама надо мной шутила? "Сенька рыжий, конопатый..." - начал петь Арсений.
— Ох, это было так давно, ты зла не держи, я была недалёкой!
— Старые раны давно зализаны. Давай посмотрим твои документы.
Надя подала диплом.
— Трудовой у меня нет, она на прошлой работе осталась, ещё не забрала, уволилась резко...
Арсений изучал диплом.
— Так ты раньше работала в школе?
— Я вообще не работала по специальности. Продавцом была, флористом, мерчендайзером... - загибала она пальцы.
— Ого! Неслабо тебя покидало. Буду честен: учитель истории нам нужен позарез, молодёжь совсем не идёт в школу. У нас в коллективе моложе тридцати восьми лет никого нет. Так что, Надь, как говориться, на безрыбье и рак рыба, поэтому...
— Эй!
— Поэтому я возьму тебя. Езжай за трудовой, сделай медкнижку и постарайся выйти уже на следующей неделе. Ах да, ещё справку об отсутствии судимости. Вот список всего, что нужно, - подал он ей распечатку, - и курсы придётся пройти.
Разговор явно был окончен и Надя растерялась. На что она вообще рассчитывала? Наверно, на задушевную беседу или что-то типа того... А тут всё по-деловому, сухо как-то. Она засобиралась уходить безо всякой уверенности в том, что ей по нраву эта работа.
— Сень?
— А?
— Может прогуляемся вечером? Скучно мне тут, такой посёлок у нас унылый, хоть вешайся.
Арсений в сомнении склонил на бок голову:
— Ты извини, у меня дел на сегодня много, пятница же, надо хвосты закрыть - допоздна задержусь в кабинете.
— А, ну ладно.
— Давай я тебя на выходных наберу? Что-нибудь придумаем.
— Хорошо, - сладко улыбнулась Надя.
— Ну хоть что-то!
Все выходные Надя тщетно ждала звонка, телефон из рук не выпускала, бедняжка. Родители на радостях, что их дочь наконец-то взялась за голову, окружили её небывалым вниманием и даже поссорились, деля между собой будущих внуков:
— Вот... Родится пацан у Надьки, будем с ним в лес по грибы ходить и рыбачить его научу, - мечтал будущий дед под усыпляющее бормотание телевизора, - а то Петька, гад такой, уехал от нас за тридевять земель, фрукт заграничный, и внучку мы ни разу от роду не видели. Эт сколько ей уже?
— Четыре, - отвечала бабка и делилась своими фантазиями: - а я для внучков, детей Надькиных, одёжек навяжу, а то вы ж ничего не носите из моего, шибко модные...
— Да ты просто вяжешь коряво, Галь, - вставил муж и благоразумно прикрылся. Будущая бабка дотянулась и шлёпнула его по плечу.
— Молчи, противный! Я для внуков самое лучшее, расстараюсь так, что все позавидуют. И пирожки с пирогами печь буду, а пирожочки маленькие такие будут, с мизинчик, мяско заверну в них... Мне мама пекла такие. Мы как семечки их щёлкали - ам, ам, ам.
— А чего для нас так не делала?
— А вам и такие сойдут, обычные. Не заслуживали вы пирожков с мизинец, кровососы истовые.
— А Надька у нас педагог теперь будет, о как! - поднял палец вверх отец. - Уважаемым человеком станет в посёлке.
— Слава тебе Господи, сбудется мечта наша! Только педагоги счас, Мить, уважением особым не пользуются - прошло времечко. Надо изловчиться ещё заслужить уважение. Слышь, что говорю, Надюх? Учеников не балуй, построже с ними надо, но в то же время с любовью...
—Отстань, мам, - отмахнулась Надя, не отрываясь от телефона. Ну почему же он не звонит?!
— Учителем, конечно, всяко лучше, чем продавцом и консультантом, - продолжала философствовать Галина, - восемь лет, считай, коту под хвост улетели, а так уже бы и стаж был, и мужик нормальный точно бы встретился.
— Ой, мам, ну при чём тут мужики и вид работы! - возмутилась Надя.
— А при всём! Если человек учитель, то сразу видно, что это серьёзный человек, и всякий мусор к нему не пристроится.
—Всё, надоели вы мне, размечтались тут. Внуки какие-то... У меня ещё и мужа в проекте нет, а вы уже о внуках заладили.
— Так Арсений ведь принял тебя.
— На работу, мам! На копеечную работу, а никак не в жёны!
— Ты, Надь, как выйдешь, время зря не теряй, глазки построй ему, чик-чик, ну как ты умеешь, - советовал папа. - Мужики, они, Надь, в этом плане топорные, пока явственно не намекнёшь, не поймут. Особенно такие скромняги, как Арсюшка.
— Ой, Господи! Не могу от вас уже! - крикнула Надя и убежала в комнату.
В понедельник Надя собиралась ехать в город за трудовой книжкой, а заодно и забрать часть вещей у бывшего. Там же решила она и медкомиссию пройти в частной клинике - делов на полчаса, отдадут ей через три дня готовую. Перед отъездом решилась она написать Арсению, узнать, не передумал ли он брать её на работу. Так и не позвонил ведь! Может и видеть её не хочет!
"Конечно, всё в порядке. Выходи, ждём тебя" - ответил он и ни слова о том, почему не позвонил. Ну, Надя тоже девушка с виду гордая, унижаться до выпытывать не станет!
Вышла Надя на работу... Арсений был к ней холоден, даже безразличен, внимания уделял ей не больше, чем пенсионеркам, которые продолжали трудиться в школе. Наде с уроками тоже ни вдохнуть, ни выдохнуть - то проводи, то готовься, то на педсоветах бесполезных отсиживай! Первый месяц Надя ловила его взгляды, улыбалась послаще, заговорить пыталась, а Арсений как столб непробиваемый. В общем, поняла Надя, что не нравится она ему и решила сыграть в обиженку - здоровалась холодно, почти не глядя, ни слова лишнего, ни взгляда томного из-под опущенных ресниц себе не позволяла. И на "вы" к нему даже при нерабочих случайных встречах. Исключительно на "вы"! И этот метод как ни странно сработал!
В конце ноября были вторые осенние каникулы, с работы всех отпускали пораньше. Арсений догнал её по дороге домой. Надя поняла, что это он ещё по шагам - только его ботинки так скрипят по свежему снегу, - но оборачиваться не стала.
— Хотели мы, Надя, погулять с тобой, помнишь?
— Когда же это, Арсений Пантелеевич? Что-то не припомню, - вздёрнула вредный носик Надя, по-прежнему на него не глядя.
— Да в октябре ещё. Хочу пригласить тебя кое-куда...
"В ресторан! В город!" - тут же размечталась Надя и приготовилась засиять от улыбки.
— Помнишь тот пролесок за никитскими оврагами? Мы там землянику в детстве собирали?
— Не помню, - сдулась Надя, испытав разочарование.
— Да брось! Я же там тебе в любви признался, а ты сказала, что я жалкая улитка.
— Улитка? Почему улитка?
— Ну, тебе виднее видимо. Короче... Там клюква растёт, её уже морозцем приударило, должна быть сладкая. Давай сходим? Заодно и прогуляемся, поболтаем.
Надя сдунула ото лба чёлку. Очень интересно!
— Там снега, наверное, по колено, как минимум, - пробурчала она.
— Так это ж здорово! Ты сапоги повыше надень. Завтра звякну тебе ближе к обеду. Идёт?
— Ладно, - вздохнула Надя. Не на такую романтическую прогулку она рассчитывала!