Татьяна, не дождавшись своего автобуса, решила идти из поликлиники домой пешком, и очень скоро об этом пожалела. Оказывается, в семьдесят лет такие дальние прогулки бывают слишком утомительными.
Увидев по пути скамеечку, она очень обрадовалась. Правда, на ней уже сидели две женщины - одна очень худая, а вторая очень полная, и с виду им были лет по сорок пять. Татьяна добрела до скамейки, притулилась на краешке, и сразу стала невольной слушательницей оживлённой беседы.
- И вот ты представляешь, - возмущённо говорила полная женщина, - мой паразит опять вчера пришёл домой без денег.
- Совсем без денег? – ахнула худая женщина.
- Ну, не совсем, конечно. Но я же знаю, сколько он у меня за такое всегда брал. Я его спрашиваю, почему ты за такую сложную работу столько мало получил? А он мне мычит, что заказчица, мол, живёт одна, маленького ребёнка воспитывает и очень бедно выглядит. Типа, у неё денег и на еду кое-как хватает.
- Как это? - воскликнула опять худая. - А зачем он тогда за эту работу взялся, если знал, что ему мало заплатят?
- Вот и я об этом же его спросила! - воскликнула полная. - А он мне опять о какой-то жалости лопочет. Пожалел он её, бедняжечку, понимаешь ли. Говорит, взял минималку, чтобы отбить стоимость материала. Тьфу, противно его слушать в такие моменты!
- Да, странный он у тебя, - хмыкнула худая. – Людей, значит, чужих жалеет, а тебя нет. Ведь вам и самим на жизнь не хватает.
- Ой, не говори, - запричитала полная. - Собирались в этот раз на Кубу слетать, отдохнуть, но денег уже не хватит. Я ему говорю, если бы ты брал за свою работу столько, сколько другие берут, мы бы слетали не только на Кубу. А теперь опять в Турцию поедем. Надоела эта Турция, прямо тошнит уже от неё.
- Да, мне тоже Турция не очень нравится, - закивала худая. – Но теперь выбора-то мало.
- Боюсь, скоро мы и в Турцию летать не сможем, – тяжело вздохнула полная. - Потому что сейчас заказов у моего мало, да и с ума, кажется, он уже совсем сходит. Недавно заявил, что, наверное, бросит свой бизнес. Уйдёт обратно на завод.
- Как это - на завод? - испугалась худая. – Оттуда же все бегут!
- Я же говорю - с ума сходит. Мне говорит, стыдно работать в этой сфере. У людей и так денег нет, а ещё и такие как я с них три шкуры дерут.
- Ничего себе!
- Ой, не говори. А недавно он соседке пенсионерке бесплатно на кухне ремонт сделал. Представляешь?
- Как это - бесплатно? Совсем бесплатно?
- Угу. Она мужа похоронила, одна осталась, а её соседи сверху подтопили. Ну, так мой благотворить несчастный полностью ей на стенах кафель выложил, потолок побелил, а ещё и зачем-то сантехнику заменил. Всю. Чтобы, говорит, хоть в старости она красиво пожила.
- А откуда он материалы на ремонт взял?
- Я же говорю - на свои деньги купил.
- Как - на свои? То есть на ваши, на семейные?
- Угу… Я когда про это узнала, чуть на развод не подала.
- А я бы и подала! - со злостью воскликнула худая. - Я бы терпеть такое не стала! Разве можно такое делать, деньги семьи пускать на ветер?.. Слушай, а может она его любовница?
- Кто?
- Ну, она, эта соседка.
- Да ты что? – Полная женщина с недоумением уставилась на худую. - Я же тебе сказала, что она пенсионерка. Ей уже семьдесят. Разве она может быть любовницей?
- Ой, ты, чего? – Худая нехорошо засмеялась. - Ты не знаешь, что ли, какие теперь пенсионерки! Да они похлеще молодых будут. Да из-за бесплатной сантехники они на всё могут пойти!
- Женщины, вы чего, с ума что ли обе сошли? - не выдержала и встряла в разговор возмущённая Татьяна. - Вы чего здесь говорите-то? Вы себя, вообще, слышите?
Худая и толстая замерли, только сейчас заметив, что рядом с ними сидит незнакомая пенсионерка.
- А вам что надо, женщина? - с вызовом спросила худая. - Вы чего тут свои уши развесили?
- Я ничего не развесила! – со злостью ответила Татьяна. - А вам, гражданочка, - она гневно посмотрела на полную, - вам радоваться нужно, что у вас муж вот такой!
- Какой - вот такой? – недовольно спросила полная.
- Такой. Вы разве не поняли, что он у вас - святой?
- Святой? Какой ещё святой?
- Настоящий святой. Как его зовут?
- Ну, Дмитрий...
- Я теперь за вашего Дмитрия молиться стану, чтобы он жил на этом свете долго-долго! И ещё много добрых дел сделал. Понятно вам? И вам нужно за него молиться! И гордиться, что он с вами рядом - с такой вот - до сих пор живет, и вас своими делами облагораживает!
- Да на кой он ей нужен - такой святой? - заверещала, опомнившись, худая. - Ей добытчик нужен, а не святоша. Со святым она одни просвирки жрать будет! А на мясо с колбасой кто зарабатывать станет?
- Да! - тут же подхватила полная. - Мне муж нужен, который деньги в дом приносит, а не благодарности от соседей. Святой муж мне даром не нужен!
- Тьфу на вас! - не выдержала Татьяна, вскочила со скамейки, и не оборачиваясь, поспешила прочь от этих двух особ.
- Я же говорила, вон они какие теперь, пенсионерки эти! - понеслось ей в след. - В чужой разговор влезла, да ещё и плюётся на людей, зараза такая! И учить нас вздумала.
А Татьяна, и правда, не забыла, на следующий день в храм зашла и помолилась. За здравие Димитрия.