Как-то летом мы поехали на Святой Нос, первое, что я помню, это белоснежный песок, словно снег. С одной стороны был густой сосновый лес, с другой — длинная береговая линия с белым песком, чистейшая вода, сибирский соловей напевал: «Филю видел, видел, видел». Сторожка, а за ней из мелкого кругляка возвышалась турбаза, огромные витражные окна, здание имело два этажа, прекрасно вписывалось в ландшафт, так как было из дерева и выполнено в «деревенском стиле». Место местами болотистое, тут и там торчали обрубки стволов березы, и вот справа стояла какая-то беседка, были раскиданы карты и тлел огонь... В моем воображении разыгралась картина, что мужики играли, чего-нибудь не поделили, подрались...
Гряда береговой линии с белым песком, далее она сходится в узкий каменистый берег и высокий обрыв. На этом обрыве стояла финская турбаза, простояла она недолго, слышала, что было только два заезда, и ее сожгли. Место тихое, глухое. Мошки было море! Вот мы остановились в сторожке, на Байкале было еще прохладно, середина июня. Мошка за ночь нас подъела основательно, позавтракав, мы пошли смотреть турбазу. Сделана она была основательно: из кругляка, витражные окна, в которых были мозаики из стекла, и, хоть были 90-е, тогда мы еще не знали о современных окнах, там стояли алюминиевые профиля. Турбаза была современной, какой потрясающий вид открывался из окон: озеро, скалы, камни и вода, бьющиеся о скалы... Бескрайнее озеро, летали чайки. Кругом сосны, белый песок, довольно густой лес, ароматы ели, листвы и запах свежей холодной воды.
Спустившись к сторожке издалека, мы увидели, как что-то вынесло на берег, это оказался мертвый труп нерпы...
К сожалению, надо было ехать дальше, но, вполне насладившись озером и его потрясающе свежим воздухом, мы поехали дальше к бабуле и дедуле. Али дальше к бабуле и дедуле.