В октябре хорошо сходить с ума. Тихим, серым дождливым утром. В понедельник, когда надо вставать и идти на работу, утопая по маковку в блеклом студне непогоды. Ибо тоскливо жить на белом свете, господа, именно в октябре. Тепло безвозвратно и теперь, кажется, навсегда ушло. Впереди – промозглая слякоть. Дождь со снегом. Грипп. Унылая пора. Авитаминоз.
Мне тоскливо. Мне невмочь.
Я шаги слепого слышу:
Надо мною он всю ночь
Оступается о крышу.
Таким “октябрьский миф” ощутил Иннокентий Анненский.
В октябре всякое человеческое существо томится бесплодными ожиданиями худшего. И они просто не могут не сбыться. Поэтому альтернативой легкому, недолгому, до первых листиков, помешательству является - революция. Или что-то, обязательно связанное с толпой, штурмами, шумом, гамом и перестрелками.
Собственно, и революция в 1917 году произошла, видимо, не от революционной ситуации, а от переполнившего чашу людской тоски – томления. Слепой свалился с крыши. Разрыдался (кстати, у Анненского его слезы “растекаются по стеклам” ) и пошел бить морду хозяевам дачи.
В октябре 1905 года состоялась всероссийская политическая стачка, плавно переросшая в бессмысленный и беспощадный бунт.
В октябре же, только теперь 1917-го, на одном из заседаний ЦК РСДРП(б) была принята резолюция о вооруженном восстании. А через пару дней, покуда либерал тужился в бессильной истерике: арестовывать Ильича или обождать, он влез на броневик. И увлек рукоплещущую его дешевому апломбу толпу в страну безумия.
Потом по причине отмены старой жизни и летоисчисления юбилеи октябрьской революции стали отмечать в ноябре. А в октябре – День конституции.
Вообще в октябре главного буревестника русского бунта тянуло произносить судьбоносные речи. К примеру, 2 октября он выступил на III Всероссийском съезде РКСМ с речью – “Задачи союзов молодежи”.
Всех, кого в те славные годы, принимали в комсомол (день его рождения отмечали 29 октября), должны были, как “Отче наш”, знать, чему Ильич призывал молодежь учиться, учиться и учиться настоящим образом.
О, старый добрый, чуть было не сказал – шкаф, СССР. День рождения А. Д. Цюрупы (1 октября). Или - Шафика Хорхе Хандаля, генерального секретаря ЦК коммунистической партии Сальвадора (13 октября)!!! Безбрежный серый горизонт социализма…
…Одним прекрасным октябрьским утром 1993 года я очутился возле голубых елочек Белого дома.
Под ними, словно елочные игрушки, приготовленные на Новый год детям в подарок, залег спецназ. Но не игрушечный, а настоящий. Серьезные, взрослые дяди играют в войну.
Танки стреляют. Стреляют по Белому дому.
Зритель этого нового шоу в перерывах между выстрелами занят мелким мародерством.
Голубой “Жигуль” К87-67 МТ дочиста выпотрошен, словно селедка. Из окошка 5-го этажа пристройки или крыла Белого дома торчит белый флаг капитуляции, придавленный рухнувшей на него рамой.
Иду в сторону Нового Арбата сквозь милицейские кордоны. Обыск. Потом еще кордон. И опять – обыск. Менее тщательный, чем первый. Лицом к стенке не ставят. И не выворачивают карманы.
Я возле магазина “Хлеб” на улице Чайковского. Магазин закрыт. Но хлеб продают через окошко, как в деревенском сельпо.
И вдруг начинается яростный пулеметный треск. Неподалеку от нас осыпается, словно пыльный коврик под ударами выбивалки, стена дома. БТРы, стоящие рядом, открывают ответный огонь.
Очередь приседает, старается замуроваться в стены, прячется во двор. Во мгновение ока рассеивается. Я пользуюсь моментом. И подбегаю к окошку. Пальба не стихает. В окне перекошенное от ужаса лицо продавщицы.
- Дайте булки, - кричу я, кажется, благим матом. Лицо у меня не менее перекошено, чем у нее.
- Какой? – орет она в ответ.
- За 150 рублей, четыре “розанчика”! – мой вопль взрывной волной вдавливает продавщицу куда-то вглубь. Впрочем, я как никогда вежлив.
- 600 рублей с вас! – кричит женщина в белом больничном халате.
- Пожалуйста!
Когда выстрелы стихают, очередь за хлебом возвращается на свои позиции и старается разобраться, кто за кем стоял.
Я подхожу к БТРам. Спрашиваю у бойца, высунувшего лицо с веснушками из люка:
- Куда вы направляетесь?
- Кто его знает! – на его лице та же растерянность, что и у меня.
- Каков был приказ?
- Неизвестно!
- Откуда ведется огонь?
- Х… его знает!
Куда мы идем и что будет, как говорится, с Родиной и нами?
Узнаем ли мы когда-нибудь ответ на этот судьбоносный вопрос?
Если Вам понравилась статья, Вы можете больше не сдерживать своих чувств и отблагодарить автора этой статьи. Если не понравилась, но Вы полны решимости отблагодарить автора, не сдерживайте себя.
Сделайте это сейчас!
Кошелёк юмани для поддержки канала:
https://yoomoney.ru/to/41001364992514