Я валялся в общей сложности уже месяц с лишним. Последние две недели я просто ждал операции. Меня бы точно выписали, если бы мне нужен был больничный, но я сейчас безработный, поэтому я ждал операции. Я похудел на 15 кг, тренировал вестибулярный аппарат — ходил по коридору по клеточкам, задом, боком,- ждал перевода в новую Семашко.
Когда уже нервы были на пределе, через полтора месяца, мне сказали — поехали. Была пятница, вещей — один пакет, я готов.
Скорая быстро добралась, иногда прокладывая себе путь сигналами, а сопровождающие врачи мгновенно устроили меня на новом месте. Прикольно то, что в выписке написали, что меня доставили на вертолете. Эх, не довелось мне полетать! Тоже параллельная реальность. Спустилась пожилая медсестра и определила меня в палату на седьмом этаже.
Новая Семашко — это действительно Новая Больница! Это — корабль среди полей, Это — многочисленный коллектив, современнейшее оборудование, широкие коридоры, скоростные лифты, кафе, банк, номера для больных. Если бы не мой годичный опыт краснодарской клиники, где я провел последние дни с второй женой, то Семашко произвела бы еще большее впечатление. Пожалуй единственный недостаток, который бросился в глаза с первого раза — маленькая стоянка для машин. Ну почему? Неужто трудно заасфальтировать площадку? Нашли же место около аэропорта. А здесь места- хоть ж..й ешь- немеряно! Если в выходной еще как-то можно пристроиться, то в будни очередь машин выстраивается на километры.
Номер, куда меня определили, был двухместный. Назвать палатой его было бы не справедливо. Современный телевизор на стене, кондиционер, увлажнитель, стол со стульями, а главное — санузел.
Почти такой же, как дома, разве что нет ванны. Никаких унизительных процедур в коридорном туалете. Единственное общее — холодильник в коридоре. На кровати, ближе к огромному окну, лежал мужик: моложе меня, курящий, мой тезка (Саша), из Советского вроде. У него было что-то с рукой — не мог ее поднять, и уже в пятницу к нему приходил врач, что-то щупал, спрашивал. Мной никто не интересовался, таблетки сказали пить те же, что и пил в 7-й. Я понимал, что до понедельника мной никто не будет заниматься, поэтому пошел знакомиться с больницей. Выйти было легко, если можешь ходить: нужно добраться до двери в конце коридора, нажать кнопку, открыть дверь- и ты в небольшом холле. На стене стенд с работниками отделения нейрохирургии: врачи и медсестры. Здесь и мой: Заболотный Алексей Дмитриевич. Молодой, лет тридцать, спортивный (я почему то решил, что он пловец) — значит в развитии, а не списанный за ненадобностью. Ну, поглядим. В каждой больнице свои правила и спорить с местными бесполезно. Так и в новой Семашко правила были, как в тюрьме: посетителям на этажах делать нечего, больные спускались на первый этаж в холл. Наверное, при строительстве задумывалось, что больным оденут браслет с чипом, чтобы проходить в свое отделение. Но что-то не срослось, браслетов не дали и датчики на вход в отделении не срабатывали, поэтому больные стояли около стеклянных дверей и ждали, пока персонал или такие же больные не откроют им дверь изнутри. В холле можно посидеть на диванах и пообщаться с родственниками, взять кофе из автомата, а днем купить что-нибудь в столовой. Если же больной не ходячий, то передачка передается с фамилией и номером палаты, а в течение дня медсестра с этажа забирает — к больным не пускают. Настроение у меня было хорошее, в субботу мы пообщались с Инной: она даже нашла место на стоянке, я заказал на завтра яблоки и еще что-то, попили моккачино, поболтали и я поехал в свою палату. Неожиданно, вечером сказали, чтобы завтра (в воскресенье) я не ел и главное не пил с обеда — значит в понедельник будет операция. Быстро, однако. Утром медсестра сказала, чтобы побрил начисто пах и лобок. Эта операция дома-то занимает время и требует современных средств, а здесь...Ну, хорошо хоть туалетный блок в палате свой.
Полчаса я в разных позах пытался побрить себя одноразовыми станками с пеной для бритья. Кто брился — знает! Это — что-то непотребное! Но, чем богаты, как говорится. К обеду пришла та же самая медсестра. Покажи! Она минуту оценивала, потом сказала, что пойдет - и удалилась. Обеда у меня не было. Время было уже после 12. Пока есть и пить особо не хотелось. Вечером приехала Инна. Я спустился, но в этот раз нельзя было даже попить воды. Мы договорились, что завтра после работы она подъедет. Утром к соседу пришли медсестры, потом врачи, потом анестезиолог рассказал, как надо себя вести, потом его увезли. Ко мне не приходил никто. Уже хотелось есть, а главное пить. 3. Ну что? Ждите. Привезли с операции Саню. Он был в сознании. Рука, как в кино — под 90 градусов перед собой и на шее- пластиковый бандаж. 4. 5. Ждите. 6. 7. Сегодня уже не будут делать операцию. Можешь выпить стакан воды. Есть нельзя. Второй день без еды и питья. Ладно, сон — лучшее времяпровождение. Утром во вторник зашла медсестра и сказала, что меня повезут на обследование. Ну ладно! Прикатили каталку и куда-то повезли вниз на лифте. Стандартная фраза про аллергию, одели маску — и я отрубился.
Завтра будет продолжение.
Если кто решит поддержать меня двадцаткой, штукой или соткой- низкий поклон! Я сейчас не гордый. Вот координаты: карта МИР, банк РНКБ (БИК 043510607), № карты: 2200 0207 0863 7279, карта привязана к телефону +7(978) 722-86-37 Кузовкин Александр Викторович, то есть ко мне.