- Мама, папка там лежит и не шевелится. Пойдем скорей. – Заикаясь прошептал сын.
- Пусть лежит, - Ира рукой подозвала мальчика. – А ты иди домой. Время уже позднее.
- Мама, он ведь умрет. – Саша продолжал стоять у калитки.
Глава 1
Глава 10
Вымыв за детьми посуду, она порылась в своей косметичке. Нашла тональный крем и попробовала замазать синяк.
- Это бессмысленно, - шептала она, всматриваясь в свое обезображенное отражение. – Не поможет.
Синяк просвечивался сквозь двухслойный налет крема. Ира намочила полотенце и приложила к лицу. Села у окна, задумалась. Надо менять свою жизнь. И чем быстрее, тем лучше. Если уж дошло до рукоприкладства, то страшно подумать, что будет дальше.
Просидев на одном месте около полутора часов, она все взвесила, и, положившись на помощь Господа, решила подавать на развод. Еще раз намочив полотенце, Ирина услышала крик. Это Саша бежал домой и истошно звал мать.
Ира ринулась на улицу.
- Мама! Мамочка! Там папка наш умирает!
Поначалу Ирина испугалась, но потом вспомнила, что муж ее ударил, и взяла себя в руки.
- Ой, мамочка, что это у тебя? – Саша вытер слезы и удивился, насколько сильно мама изменилась.
- Ничего. Упала, - безразлично ответила та. – А где Илюша?
- Он с ребятами на велосипеде катается. А я домой пошел. А там, возле деревьев котенок плакал, я хотел его поймать, но он убежал. Мама, папка там лежит и не шевелится. Пойдем скорей. – Заикаясь прошептал сын.
- Пусть лежит, - Ира рукой подозвала мальчика. – А ты иди домой. Время уже позднее.
- Мама, он ведь умрет. – Саша продолжал стоять у калитки.
- Не умрет. Отоспится и придет. – Женщина вошла в дом.
Нечего показываться на людях в таком виде, а Матвей, если уж напился вусмерть, пускай валяется там, где его видел Саша. Ира почувствовала ненависть к мужу. Не уважает свою семью, значит и семья не обязана бегать за ним и спасать положение.
Саша не послушал мать. Он вернулся к заброшенному зданию, где каким-то непонятным образом очутился его отец, и начал тормошить его.
- Па-ап, вставай. Пап, пойдем домой.
Но Матвей не отвечал. Его глаза закатились, рот открыт, а тело не двигалось. Тогда Саша сбегал в первый попавшийся дом и попросил вызвать скорую помощь. Оказалось, Матвея «посетил» инсульт.
***
Ирина ехала в областную больницу и ругала себя за несознательность. Она винила ту Иру, которая чуть не угробила человека своей обидой. Представляя, как Матвей лежит там, у полуразрушенного здания, которое когда-то служило фермой, и медленно умирает, а гордая Ирочка лелеет гнев к погибающему мужу, женщина заплакала.
- Я никогда не была такой черствой, - подумала она, сглатывая горькие слезинки, стекающие в рот. – Как я могла так беспощадно отвернуться от Матвея?
Прибыв в клинику, она поговорила с врачом и узнала, что пить ее мужу категорически запрещено. Сердце пропитано спиртным и уже не выглядит, как полноценный орган.
- К сожалению, злоупотребление алкоголем несет необратимые последствия. Ему еще повезло, что вовремя доставили. – Мужчина в белом халате смотрел в упор и говорил таким тоном, словно в чем-то обвиняет Иру. Хотя это был привычный для доктора тембр, но Ира приняла осуждающий тон за обвинения.
Выглядит она сейчас, конечно, как собутыльница. Огромный синяк и опухлость еще долго будут напоминать ей о последней ссоре с мужем.
– Ваш муж пролечится у нас минимум две недели. А дальше, посмотрим. Но реабилитация будет долгой.
Ира приезжала к мужу каждый день. Ощущая прямую причастность к его болезни, она пыталась как бы загладить свою вину, ухаживая за безмолвным, частично парализованным Матвеем. Женщина осознала, как сильно боится потерять его.
Столько лет, прожитых вместе, невозможно перечеркнуть одним махом. В каждой семье бывают недомолвки, и надо учиться исправлять свои ошибки вместе. Сейчас Матвей, возможно, тоже одумался. Ира видела в его глазах бесконечную жажду к жизни. Она кормила его бульоном, сама переодевала и выносила судно. Казалось, муж и жена стали единым целым. Оставалось только одно – поставить мужа на ноги и доживать отпущенный срок без скандалов и рукоприкладства.
- Папка приехал! – Саша увидел в окно притормозившее такси у обочины.
Первым салон покинул водитель. Он помог вывести Матвея и довести его до калитки. Вся левая сторона парализована. Опираться на левую ногу невозможно, так как она абсолютно не слушается.
- Спасибо, дальше я сама, - Ира не хотела обременять таксиста.
- Вы не справитесь, - мужчина понимал, что такой вес худенькой женщине не осилить.
Матвей похудел почти на десять килограммов, но это не так заметно. Единственное, что бросалось в глаза – осунувшееся побледневшее лицо и черные круги под глазами. Ира позвала детей. Передала им сумки, попросила срочно разложить диван и постелить на него одеяло и подушки. Мальчики поспешили в дом.
Уложив Матвея, Ирина поблагодарила таксиста. Когда она высказывала слова благодарности, ее муж внимательно смотрел на ее мимику. Ира улыбалась, предлагала выпить чаю и выглядела так, как будто посторонний мужчина ей нравится. Матвей не мог осадить ее, потому что говорил с трудом. Проводив водителя, женщина сварила бульон и принесла тарелку, чтобы накормить мужа. Тот находился в положении полулежа и смотрел на противоположное окно.
- Сейчас подкрепимся и будем баиньки, да? – Ира поставила стул рядом с диваном.
Дети стояли у входа. Им было жаль видеть отца в неподвижном состоянии. Ирина предложила им сбегать к тете Олесе и взять у нее костыли, оставшиеся от отца Гордея. Чуть позже пришла и Олеся, чтобы узнать, чем они с Гордеем могут помочь.
- А чем тут поможешь, Олесенька, - Ира мешала сахар в кружке с чаем и смотрела в одну точку. – Доктор говорит, что нужна долгая реабилитация.
- М-да-а, - вздохнула Олеся, - такое и врагу не пожелаешь. Теперь хоть умнее станет. Не будет пить, как раньше.
- Я, как вспомню, что мой Матвей чуть не умер, так сердце заходится, - всхлипнула Ира, отставив кружку. – Меня Саша уговаривал пойти, посмотреть, а я, как дура, уперлась. Обиделась.
- Саша твой молодец. Спас отца. Только бы он выздоровел. У меня свекор тоже после инсульта долго лежал, а потом поднялся. Правда, - и Олеся сникла, - месяц всего прожил.
Женщины загрустили. Не дай бог, Матвей останется инвалидом. Ему ж самому тяжело от этого будет.
Ближе к концу ноября Матвей немного оправился. Он уже может уверенно стоять на ногах, но передвигаться только с помощью костыля. Левая рука до локтя вполне пришла в норму, но кисть висела, как у обезьянки. Хватательный рефлекс будто позабыт мозгом, но Матвея радовало, что правая рука абсолютно здорова. Если бы он был левшой, тогда жизнь показалась бы адом. С речью тоже небольшие проблемы: вытягивая длинные слова, Матвей заикался, букву «р» выговаривал с трудом, зато матом крыл так, словно не было инсульта и в помине.
Естественно работа такому горе-работнику не светит, но Гордей и тут проявил великодушие. Он договорился с Михалычем, чтобы тот не брал еще одного напарника, а отдавал все заказы ему и Юрке. Юрка противился пахать сверх того, на что он давал согласие, а Гордею такой маневр был на руку. Все недоработки брал на себя за что и получал чуть больше, чем его друг. Разницу он отдавал Ирине, чтобы та могла покупать лекарства для мужа.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.