Следующим вечером Давид и Вадим снова собрались идти к продавцу чая.
- Давай возьмем печенья и конфет, - предложил Вадим. – Угостим дедушку, сами поедим.
- Хорошая идея, - согласился его брат.
- А куда это вы пошли? – их мама заметила, что их прогулки стали более частыми. – Куда вы ходите по вечерам?
- Мам, - с серьезным видом сказал Давид. – Мы нашли друга, с которым общаемся каждый день.
- Друга? И кто он? – мать была озадачена.
- Ну, это один старик. Он рассказывает нам страшненькие сказочки, а мы слушаем. Точнее, одну длинную сказищу!
- Надеюсь, это детские сказочки? – мать скривила рот.
- Мам, - Вадим обнял ее. – Мы уже не маленькие, и если дед будет нести чушь, мы это поймем! Все в порядке, ма!
- Ну, идите. И поосторожнее там с этим дедом! Надо еще проверить, что за дед…
…
С войны Эдмондо вернулся осенью 1743 года. Он получил серьезное ранение в ногу, поэтому воевать больше не мог. Когда Эдмондо пришел и увидел, что домик, в котором он родился, вырос и жил вместе с Терезией, был сожжен дотла и на его месте осталось лишь пепелище, он упал на землю, стал собирать руками остатки пепла и причитать:
- Терезия! Милая, любимая моя жена! На что ты меня оставила? И зачем я только выжил? Лучше бы я погиб в сражении! Терезия! Тери…
Эдмондо громко проклинал войну и врагов, но это не помогло восстановить дом. И Терезия не появлялась. Зато появился их сосед – тот самый лысый мужчина – и сказал:
- Не зря ты льешь слезы, Эдмондо! Жива твоя любимая жена и здорова, но не дождалась она тебя с войны.
- Что ты говоришь, Серхио?
- А то и говорю, - ответил сосед своим неприятным визгливым голосом. – Ушла она к другому мужику и дом бросила! Вот и некому стало тушить пожар, когда пришли враги!
- А куда она ушла? К кому?
- Ха! Променяла тебя твоя жена на старика! Он приходил ко мне сам! Представляешь, какая дерзость? Приходит, он, значит, и говорит, мол, придет Эдмондо, ты ему передай, что жена его жива и здорова и живет теперь со мной. Вот. А еще говорит, дочка у нас родилась, Анной назвали! Пусть, говорит, он придет и посмотрит, как его жене теперь здорово, а не то, что с ним… А еще, говорит, хорошо, что его дом сгорел!
- Что?! – Эдмондо пришел в ярость и крепко вцепился в палку, на которую опирался. – Значит, к старику ушла и дочку родила?
- Да, - ответил Серхио. – Анной назвали.
- А где этот старый козел живет? – Эдмондо был уже вне себя от возмущения.
Сосед сходил в свой дом, половина которого тоже была сожжена, и принес клочок бумаги. Клементе развернул его и прочитал адрес.
- Сама написала… Надо же! Трех лет не прошло! Ну, ничего – я положил тысячу врагов, так неужели я не справлюсь с одним жалким старикашкой?
- Что поделаешь – мы нужны женщинам, пока что-то можем. А как только занемогли…
Эдмондо не стал слушать до конца, что еще скажет Серхио про женщин и лично про Терезию, резко развернулся и пошел искать дом старика.
Когда он нашел нужную улицу и дом, он встал напротив дверей и оценил обстановку: это была такая же старая лачуга, как и у них – крыша заросла мхом, гнилой забор покосился, сад зарос колючками. Эдмондо закричал:
- Терезия, выходи! И не смей прятаться, я все равно тебя найду!
Услыхав знакомый голос, Терезия обрадовалась и выбежала из домика. Она все еще была нема и только беззвучно плакала. Она хотела обнять мужа, который стоял перед ней живой, хоть и с палкой, но он выставил вперед руку и не дал ей подойти. Жена вопросительно на него поглядела.
- Не смей подходить, неверная! Отвечай, кто он и чем он лучше меня?
Терезия не могла ничего сказать и от волнения лишь хватала ртом воздух.
- Почему ты молчишь? – закричал разгневанный муж. – Язык проглотила? Или тебе нечем оправдаться? Ну, так смотри же – я жив и почти здоров. Но воевал я, похоже, ради тебя и таких же неверных жен, как ты… Или я не нужен тебе, потому что у нас нет детей? Так принеси же и покажи свое дитя - дочку свою от твоего нового мужа!
Услышав крик, из дома вышел Клементе.
- О, а вот и он, да? – Эдмондо еще крепче вцепился в свою палку.
Терезия начала понимать, что происходит. Она попыталась остановить мужа, взяв его за локоть, но он оттолкнул ее, и она упала на землю.
- Здравствуй, Эдмондо! Чего ты шумишь?
- О, он еще спрашивает, чего это я шумлю? Так вот что, соперник – я вызываю тебя на дуэль! И кто победит, тому она и достанется!
Терезия хотела встать на ноги, но услышав эти слова, забыла о своей цели. Она сидела на траве, открыв рот, и не верила своим ушам. Она хотела задать мужу десятки вопросов, но голос ей не поддавался. А Эдмондо продолжал кричать.
- О чем ты говоришь, Монтанья? – Клементе тоже перешел на крик. – Какая еще дуэль?
- Настоящая! И кто выживет, с тем и останется Терезия!
- Что? – Клементе опешил.
- Ах, я совсем забыл, - Эдмондо хлопнул себя по лбу ладонью. – Я еще не видел вашу дочку Анну!
- Анну? – еще больше удивился старик. – Ты хочешь видеть Анну? Но зачем?
Анна, которая в это время спала, проснулась от криков, оделась и уже вышла к ним.
- Вот моя дочь Анна! Смотри, если надо! Она жена моего сына, а я зову ее дочерью! – Клементе махнул рукой в сторону приближающейся невестки.
- Что здесь за крики? – спросила Анна.
Эдмондо поглядел на нее – это была рослая женщина лет сорока с уставшими глазами и мозолистыми руками.
- Ты издеваешься, старик? – Эдмондо растерялся.
Анна тем временем помогла Терезии подняться.
- Что здесь стряслось? – недоуменно спросила женщина.
- Дочка, этот человек вызвал меня на дуэль!
- Дуэль? Эдмондо, это ведь ты? – догадалась Анна.
- Он, кто же еще! - старик манул рукой и сплюнул.
- Эдмондо! – Анна разозлилась. – Мой свекор Клементе приютил твою жену, когда она полумертвая, изнуренная голодом лежала на дороге. Он вылечил ее от смертельной лихорадки, кормил ее все эти годы, дал ей кров, тепло, спас от врагов, которые не жалеют ни женщин, ни детей! Он дал ей вторую жизнь, чтобы она дождалась тебя с войны! И это твоя ему благодарность? И тебе не стыдно обвинять его в том, что он с твоей женой… А ее? В чем бедная Терезия перед тобой провинилась? В том, что поселилась здесь? А что было бы с ней, если бы она гордо отказалась? Мы потеряли мою дочку Беатриче. Нам хватило горя, поверь! И твоей жене тоже! Так не причиняй ей еще больше страданий!
Эдмондо опешил еще больше. До него начало доходить, что Анна – это невестка старика Клементе, но точно не дочь Терезии, и что Терезия оказалась здесь не потому, что полюбила другого мужчину, а потому, что он нашел ее умирающей на улице, и что Терезия почему-то не может говорить. И что сосед Серхио наговорил ему ерунды, а он сразу поверил.
Анна взяла Терезию под руку:
- Пойдемте в дом. Пусть Эдмондо подумает о своем поведении.
Эдмондо остался стоять на дороге, раздумывая о случившемся.
- Ну, ты идешь или нет? – Через несколько минут дверь снова открылась, и из нее показалось озадаченное лицо Анны. – Посидим за столом, поговорим!
…
Вскоре конфликт был улажен. Эдмондо подружился с хозяевами дома и остался жить у них. Он снова стал шить башмаки, но это оказалось бесполезно: людям не нужны были обновки, им нужны были еда и укрытие. Его жена вместе с хозяевами дома продолжала изготавливать вещи для армейцев, и он к ней присоединился. С возвращением мужа Терезия снова заговорила.
Австрийцы несколько раз совершали набеги на город, и всякий раз друзей выручал подвал, сделанный руками старика Клементе. И вскоре супругов посетило счастье: Бог, наконец, услышал их молитвы, и в самый разгар войны у них родились два красавца-сына.
Продолжение следует...