Вчерашнее дежурство в реанимации запомнилось двумя клиническими случаями, о которых я расскажу в этой статье.
История первого пациента такая. 20 сентября он находился в отпуске на даче в Лодейнопольском районе Ленинградской области. Это малонаселённая местность, весь район вместе с райцентром 27,5 тысяч человек – сопоставимо с небольшим городским кварталом. Причём район большой по площади, а дороги плохие.
Почувствовав впервые в жизни боли в сердце, этот пациент вызвал скорую помощь, которая приехала быстро и как раз вовремя – уже в присутствии бригады у него случилась клиническая смерть через фибрилляцию желудочков. У бригады был дефибриллятор, и после его успешного применения удалось «завести» сердце. Пациента повезли в больницу - ЭКГ выявила изменения, характерные для инфаркта. Вторая фибрилляция произошла в машине. Опять «стукнули током» – доставили живым и в сознании в Тихвинскую ЦРБ - в соседний район Ленинградской области. Именно эта больница тогда дежурила по острым коронарным синдромам, и там была возможность сделать коронарографию. Взяли на операционный стол. Нашли протяжённый стеноз передней межжелудочковой артерии, одного из самых крупных сосудов, питающих сердце. С трудом удалось поставить два стента – судя про протоколу, операция продолжалась примерно два часа, с 3 до 5 часов ночи. Но всё прошло успешно, и 29 сентября пациент был выписан живым, относительно здоровым, и без сердечной недостаточности. Хотелось бы на этом закончить, и написать, что благодаря героическим усилиям врачей удалось спасти пациенту жизнь. Но увы.
Вернувшись в Санкт-Петербург, пациент лечиться не захотел. Вот просто не стал принимать таблетки, и всё. И вчера днём он был доставлен ко мне в реанимацию с рецидивом инфаркта в состоянии кардиогенного шока. Тромбоз стента. Через 13 минут от момента поступления клиническая смерть через асистолию, получасовая реанимация, констатация смерти. Дочь пациента сквозь слёзы рассказала, что он наотрез отказался принимать лекарства, и решил – будь что будет.
И когда мне говорят, что медицинская помощь недоступна, врача не дозваться, я могу в ответ привести немало таких примеров. Самоотверженная работа врачей, высокотехнологичная помощь, огромные деньги, затраченные на лечение – в небольшой районной больнице поставили один из самых лучших стентов. Всё напрасно. Поведение пациента граничило с самоубийством. Оно обесценило результаты труда всех, кто его лечил.
Другой пациент, поступил вчера. 28 лет, весной демобилизовался из зоны СВО. Злоупотреблял алкоголем, и однажды в состоянии сильного опьянения неудачно лёг, придавив своим весом ногу. Синдром длительного сдавления. Отказ почек. Потребовался гемодиализ, на который пациент просто однажды бросил ходить. Чуть больше, чем через неделю после последнего сеанса гемодиализа был доставлен к нам в реанимацию в терминальном состоянии. Критически высокий креатинин и калий, ну а что ждать, если почки не работают, а гемодиализ давно не выполняли. Клиническая смерть вскоре после поступления, «завести» не смогли, хотя реанимационные действия продолжались даже немного больше положенного получасового срока.
Мне часто приходится читать комментарии к моим статьям, в которых читатели сетуют на недоступность медицинской помощи, особенно в сельской местности, чёрствое отношение врачей, отсутствие медикаментов и оборудования. И вот обратные примеры. Всё есть. Помощь пациентам оказали на высшем уровне. И это оказалось напрасно.
Непросто оказать помощь людям, которые активно избегают хотя бы самого минимального участия в процессе собственного лечения. Впрочем, я повторяюсь. Совсем недавно я писал о похожем случае:
Подписывайтесь на меня в Телеграм, там я иногда публикую материалы, которых нет в Дзене.t.me/kardiologKrulev
Статья не является руководством к действии. Требуется консультация специалиста.