Они встречаются в нашем кафе дважды в неделю – по средам и субботам. Шатенка приезжает на новеньком «Фиате Панда». Ее зовут Марина. У брюнетки по имени Полина машина покруче – «Фольксваген Жук», и не тот, ветхозаветный, а самой последней модели. Занимаются они одним-единственным делом – делятся друг с другом своими и чужими проблемами. Мне кажется, я наперечет знаю их друзей и подруг, так активно они перемывают им косточки. Но сегодня что-то у них не клеилось. Марина рассматривала свои ногти и, наверное, отчаянно пыталась вспомнить проблемную ситуацию – свою или чужую, которой еще не успела поделиться с Полиной. Если бы молчание продлилось еще хотя бы минуту, она так далеко забралась бы в глубины своего подсознания, что вряд ли смогла когда-нибудь выбраться оттуда. Но Полина вовремя заговорила, начав рассказывать подруге о неудачном начале рабочей недели. Очнувшись, Марина сдвинула бровки и понимающе посмотрела на подругу.
– Это просто ужасно, когда шеф старый маразматик, считающий себя пупом земли!
– И не говори! – вздохнула Полина и добавила: – Но я поставлю на место этого мерзкого старикашку...
Включив телевизор, стоящий у барной стойки, я принес девицам эспрессо и круассаны. Не расслабляйтесь, радетельницы, а то мир погибнет! Но они и не думали расслабляться, словно им нужно было обязательно отработать четкое время в этих дурацких беседах.
– И как ты собираешься наказать этого козла? – холодно кивнув мне, продолжила Марина. – Настучишь в налоговую?
– Ну ты сказала! – возмущенно посмотрела на нее Полина. – Ведь тогда могут закрыть фирму, и я окажусь без работы.
– Тогда и правда не стоит, – согласилась с ней подруга. – Но с другой стороны... Мне кажется, что это не твой уровень. И коллектив так себе. Ни одного стоящего мужика нет... А ты знаешь, что у Аленки задержка уже целых три недели?! – неожиданно сменила она тему.
– Да ну! И что же она собирается делать? – озадаченно спросила Полина.
– Представь себе, рожать! В общем, готовься, не исключено, что будешь крестной у ее киндера! Ты кого хочешь: мальчика или девочку? – раззадорилась Марина. – Может, стоит высказать ей свои пожелания на сей счет?
– Да брось! Куда ей сейчас рожать? Вопервых, она еще не замужем за Лешкой, во-вторых, квартиры нет, и денег тоже. Все против появления этого ребенка. Надо будет с ней серьезно поговорить! Так нельзя!
Полина озабоченно смотрела на подругу, но та лукаво улыбалась, будто насмехаясь. Брюнетка нахмурилась.
– Чего ты так хитро улыбаешься, Маринка? – спросила недовольно. – Что-то я тебя не понимаю.
– Угадай! Ты же у нас умница!
– Не может быть! Ты придумала про Аленкину беременность? Да? – радуясь собственной сообразительности, с улыбкой проговорила Полина.
– Бинго! Ты меня раскусила! – засмеялась Марина. – Прости, просто интересно узнать, что ты думаешь об этом!
Они смотрели друг на друга и хохотали, хотя я не находил причины для столь бурного веселья. На чем смеяться? Разве что над собственной глупостью? Пришло время разъезжаться, они прощались, просто млея от удовольствия.
– Прекрасно посидели, правда? – сказала Марина.
– Просто класс!
– Да, до субботы, – ответила Полина. – И не вздумай больше шутить надо мной, не то я придумаю что-нибудь такое, от чего ты впадешь в транс.
Шатенка завела свою «Панду» и рванула с места, а брюнетка долго копалась в портмоне в поисках мелких купюр и недовольно косилась на мобильник, который разрывался на столе. Наконец ее просто достал противный визжащий звук, она посмотрела на экран, который высветил имя звонящего, поморщилась и, поднеся трубку к уху, раздраженно произнесла:
– Да, мама! Что ты хочешь?! С кем беда? С папой? Как умер? Упал с лестницы и ударился головой об трубу? А какого черта он потащился на эту грушу?! Ладно, не буду... Приеду, разберемся. И не звони пока никому из родственников. Слышишь? Я сказала никому! Жди меня...
Брюнетка в сердцах бросила смартфон в сумку, забыв про деньги, пошла к выходу. Я не стал ее останавливать, хотя был уверен, что в грядущую субботу она не придет на свой всегдашний раут...
Когда шатенка в субботу, как весенний ветерок, залетела в кафе, вся улыбчивая и приветливая, брюнетка уже сидела за столиком. Вся в черном, с темными кругами под глазами. Сцепив кисти рук, она смотрела на бокал грузинского «Саперави». Перед тем она долго и капризно тыкала пальцем в карту вин, а я терпеливо объяснял ей различия в букетах. Заметив подругу, Полина со слезами на глазах попыталась встать. Марина испуганно взмахнула накладными ресницами и бросилась к приятельнице, утешая ее, еще не зная, что случилось.
– У меня папа умер, – объяснила ей Полина. – Решил груш нарвать на даче. Так все глупо получилось... Сердечный приступ...
Марина молчала, просто обнимала подругу, по щекам которой стекали черные реки слез. И впервые за все долгие часы, которые они просидели за этим столиком, мне стало жаль их. Глупые, богатые, но такие бедные птички! Жизнь не проходит за столиком в кафе. То ли еще будет! Но они быстро успокоились. Брюнетка достала из сумки зеркальце и долго приводила в порядок свое заплаканное личико. Потом, игнорируя правила, закурила. Девушки молчали, каждая думала о своем. Затушив сигарету, Полина посмотрела на подругу и проговорила:
– Ты знаешь, кого я встретила в бюро ритуальных услуг? Катьку Трофимову. Помнишь эту дубину стоеросовую?
– Да-да, конечно, помню! Это та, которой мы посоветовали найти себе мальчика, когда у нее был кризис семейной жизни, – оживилась Марина.
– Точно. Так эта неблагодарная сучка бросилась на меня как ненормальная! Она утверждает, что мы разрушили ее личную жизнь. Представляешь?! – обиженно проговорила Полина.
– Вот дура! А ты ей что?
– А я ей и говорю...