Роман «Звёздочка моя» глава 1 «Школа, прощай!» часть 35
Родители Майоровой ушли. Вскоре они проехали мимо на мотороллере. Выпускники десятого «А» постояли ещё несколько минут у водонапорной башни, слушая охи и ахи зевак, обсуждающих произошедшее с единственной дочкой Майоровых.
— Что делать будем? — обратился Сергей Рябинин к своим одноклассникам.
— Что делать? — задумчиво произнёс Юра Щипачёв. — Да, пожалуй, пойдём курицу есть.
— Это которую Петрова уронила? — уточнил Игорь Холодцов.
— Так точно, — подтвердил он. — Не пропадать же добру.
Холодцов скривил лицо.
— Сам же знаешь: не поваляешь не поешь! — Щипачёв улыбнулся. — Так что, физиономию свою морщить прекращай. Если есть не хочешь, то мы курицу без тебя съедим.
— Почему сразу без меня? Может, её в воде сполоснуть да опять в духовку?
— Закуска, ты зара́зы, что ли боишься? — смеясь задал ему вопрос Щипачёв. — Так зара́за к зара́зе не пристаёт!
— Это я, что ли, зара́за?
— Ну уж не знаю — это экспериментальным путём надо выяснять.
— Это ещё каким?
— Ну если курицу съешь и тебе ничего не будет, то тогда без сомнений — ты зараза. А если живот скрутит, то извини, значит ошибся!
— Тогда вперёд! — скомандовал Рябинин. — Проводить эксперимент!
Они, не торопясь спустились с горки. Ширяева Лена оглянулась и прощаясь махнула своему другу Великану рукой. Из окна водонапорной башни вылетел белоснежный голубь и сделав круг, вернулся назад.
— Эх, мальчики, вам бы только пожра́ть, — вздохнула Оля Добрикова. — А у меня одно на уме: что теперь с Майоровой будет?
Тарас Приходько положив руку ей на талию, ответил ей:
— Если она вообще будет, то что-нибудь да будет.
— «Весёленькое» выдалось воскресенье, — с грустью заметила Лена Мамкина, переживая за Иру и за то, что разбили посуду и заляпали ковёр на полу в гостиной.
— Ага и даже очень, — подтвердила её слова Оля. Взглянув на Ширяеву, она спросила: — Лен, а ты чего молчишь?
— А о чём говорить?
— Как это о чём?! Я уверена, что ты знаешь: будет Ира жить или нет.
— Понятия не имею, — в раздумьях произнесла Ширяева. — Знаю одно: если она захочет жить, то выживет, а нет так и не заставишь.
— Так если бы она жить хотела, то и не сбросилась бы с башни. Разве нет? — Добрикова смотрела на неё.
— Вот именно.
— А я Майоровой не завидую, если она выживет, — искренне сказала Ира Петрова.
— Почему? — переспросила Оля.
— Да потому, её же в психу́шке залечат, чтобы в следующий раз неповадно было ещё раз подобное совершить.
— А она права, — согласилась с ней Мамкина. — Да и она уже не первый раз пыталась свести счёты с жизнью. С ней явно что-то не то.
— Да это не с ней, а с её мамашей! — возразил ей Холодцов.
— А чего это ты её за глаза мамашей называешь, а при ней так сразу мамулей? — Щипачёв с усмешкой посмотрел на него. — А?
— А с психическими лучше поласковей, а то не знаешь, что у них на уме.
— Да, — Щипачёв мотнул головой, — от таких лучше держаться подальше: целее будешь! А Ирку жаль. Надо было её позвать с нами отметить выпускной.
— Надо было, — Холодцов вздохнул сожалея, — да задним-то умом все крепки. Что уж об этом-то сейчас говорить?
Незаметно за разговорами они подошли к дому Мамкиной, а потом оказались в её квартире.
— Что-то у меня не на шутку аппетит разгулялся! — Илья Папатказин погладил себя по животу.
— И ни у тебя одного! — заметил Тарас Приходько. Он прошёлся взглядом по столу и вздохнул от увиденного. — Надо бы поесть, но на столе, мягко говоря, такой бардак. Вы чем тут без нас занимались? Всю посуду перегро́хали*.
— Чем-чем, Петрова противень уронила, а потом вы с Олькой новость про Ирку принесли, а мы только курицу успели поднять и рванули к башне, — пояснил Щипачёв.
— Мальчики, без паники! — крикнула Ира Петрова. — Сейчас я всё быстренько приберу и вас накормлю, но при одном условии, — она улыбнулась загадочно не договорив.
— Это при каком ещё условии? — насторожённо переспросил Щипачёв, предвидя, что ничего хорошего от неё лучше не ждать.
— А чего ты так испугался-то? — развязно спросила Ира. — Ты вроде бы никогда трусом-то и не был?
— Да что-то ты смотришь на меня так, — Юра отошёл от неё на всякий случай, — как будто оголодала и с потрохами готова сожрать!
— Зачем это я буду своего будущего мужа есть да ещё и с потрохами? — она подошла к нему и убрала волос с рубашки. — Да я с тебя пылинки буду сдувать, любименький мой!
— Ирка, ты меня пугаешь… — отпрянул от неё Щипачёв. Глаза её бесовски блестели.
— Да я даже и не думала. — Петрова подняла указательный палец вверх и поведала условие: — Пообещай, что один медляк** со мной станцуешь, и я для всех вас, — нахально она посмотрела ему в глаза, — в доску расшибусь. Обещаю.
— Ты перепила, что ли? Да пошла ты куда подальше.
— А поконкретнее?
— Ир, отстань, а. Не до тебя, — он торопливо стал убирать со стола осколки посуды. Рябинин, Папатказин и Приходько присоединились к нему.
Петрова поняла, что переборщила и смеясь заявила:
— Вот уж не думала я, что ты, Щипач, шуток не понимаешь!
— Да какие тут могут быть шутки? — отправляясь на кухню с тарелкой, заполненной осколками, ответил он ей. — Майорова в больнице и не понятно жива она или нет?
— Тогда предлагаю: быстренько перекусить, выпить за Иркино здоровье и навестить её в больнице. Что-нибудь вкусненькое принести и порадовать её. Курочку например.
— Ты совсем что ли ополоумела? — отозвался Щипачёв с кухни. — Курицу уронила, а теперь её Ирке в больницу отправишь?
— А чего тут такого? Больше грязи — шире морда!
— Вот сама её и ешь!
— А у меня лицо и так широкое, куда мне ещё-то шире?!
Ширяева с Мамкиной суетились на кухне. Ширяева мыла посуду, а Мамкина вытирала её полотенцем и складывала стопкой на кухонный стол.
— Лен, — Щипачёв подошёл к Мамкиной, — а где у вас мусорное ведро?
— Да вон под мойкой стоит, — она открыла дверцу мойки и вытащила ведро. — Блин, чего же теперь будет-то? Представляю, что с мамой будет, когда увидит во что мы квартиру превратили.
— Да мы ещё и не успели как следует её ни во что превратить, — выглядывая из дверного проёма, заявила Петрова, — то ли ещё будет! — усмехнулась она. — Не прибедняйся, Ленка! Папаня у тебя в военкомате нехило взятки берёт: и на посуду хватит, и на новый ковёр.
Ширяева оглянулась на неё и задала вопрос:
— Ир, что ты творишь?
— А я ещё и не начинала! — нахально лыбясь ответила она.
— И не начнёшь! — выбросив в мусорное ведро осколки, уверенно сказал Щипачёв и схватив её за шкирку, выставил из квартиры и закрыл дверь.
— Да что ты себе позволяешь?! — долбя кулаками в дверь, кричала она. — Босоножки отдай!
— Перебьёшься. Босиком дойдёшь...
Пояснение:
перегро́хали* — перебили
медляк** — медленный танец
© 04.10.2023 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение романа "Звёздочка моя" глава 1 часть 36 будет опубликовано 6 октября 2023 в 04:00 по МСК
Предыдущая глава ↓