С самого начала пандемии – и по сей день – можно было периодически встретить тезис о том, что коронавирусу нужно было просто... не мешать. То есть: не соблюдать меры предосторожности, локдауны, социальную дистанцию, не носить маски и уж тем более – не прививаться. Обниматься и целоваться с заболевшими, кашлять в метро на других пассажиров, и всё в таком же духе. В общем – делать всё назло "официальной" науке, правительству, Пентагону, БигФарме, ВОЗ, Биллу Гейтсу, Папе Римскому, Спортлото.. Так вот, мол, чем быстрее вирус мутирует, циркулируя в популяции, тем быстрее мы выведем лёгкий безобидный штамм, который будет не страшнее сезонной простуды, а значит, пандемия закончится.
Для простого человека, далёкого от медицины, всё звучит логично и стройно. В основе этого тезиса лежит следующая логическая конструкция:
- Убеждение, что вирусы обязательно должны мутировать в направлении ослабления, подвергаясь естественному отбору, в котором тяжёлые штаммы исчезают (вместе с носителями, которым не повезло).
- Представление о том, что свободное распространение вируса в популяции ускоряет его эволюцию (с чем, кстати, мы абсолютно согласны).
- И наконец, вывод из первых тезисов: раз эволюция должна идти в направлении ослабления вируса, то дав ему полную свободу, мы ускоряем процесс эволюции и приближаем светлое будущее, в котором нет страшных штаммов.
И вот, после страшной пандемии коронавируса, которая по самым скромным оценкам ВОЗ в 2020-2021 годах привела к 15 миллионам жертв, вдруг наконец появляется намного более щадящий и безобидный вариант, известный как омикрон. И, получается, что всё сходится, и в итоге случилось именно то, что ожидали сторонники разбираемого тезиса. А может быть, и уважаемые противники прививок были правы, и стоило дополнительно ускорить этот процесс?
Что же не так с этой логикой? Да в принципе – всё.
Вопрос #1: какова цена эксперимента?
Во-первых, хочется спросить у антипрививочников: если бы меры сдерживания пандемии не соблюдались бы вовсе, то как много людей бы от неё погибло, прежде чем мы получили бы "безобидный" штамм? Особенно, уязвимых людей – в первую очередь, пожилых, которых разумные люди старались сберечь от заразы всеми силами.
Не лишним будет вспомнить полный коллапс медицинской системы во времена дельты. Когда по всему миру, включая страны первого мира (США и страны ЕС), банально не хватало на всех коек в больницах и аппаратов ИВЛ, что разумеется приводило к излишним жертвам. Если следовать тезису о том, что вирусу надо было дать полную свободу, остаётся только гадать, как много людей погибло бы в своих квартирах, задыхаясь, даже не получив медицинскую помощь, поскольку на них уже не хватало бы больниц и врачей.
Видимо, антипрививочники, смотря на всё через призму своего личного жизненного опыта, ставят естественный отбор выше гуманных мер по защите общества.
Вопрос #2: а кто гарантировал безобидный штамм?
Мне приходилось слышать и такое: вирусы, как и все живые существа, хотят выживать, плодиться и размножаться, поэтому им не выгодно убивать носителей. Именно поэтому они мутируют в более слабые варианты.
Конечно, это очень наивное представление: вирусы не выбирают направление, в котором им нужно мутировать. Они в принципе ничего выбирать или хотеть не могут. Свыше того – они не всеми учёными даже признаются частью живой природы (этот вопрос является остро дискуссионным в науке). Но, что есть, то есть – эволюция действительно касается и их. Они мутируют и подвергаются естественному отбору. И тут самое время задать главный вопрос: на основании чего был сделан вывод о естественном эволюционном ослаблении вирусов?
Не лишний раз будет напомнить, что мутации – процесс целиком случайный. Они могут быть полезными для мутировавшего организма, бесполезными или вредными. Вредные мутации, при которых, например, вирус теряет способность внедряться в клетку – отсеиваются. Полезные – улучшают характеристики вируса: например, наоборот помогают ему лучше проникать в клетку, лучше распространяться, лучше обходить иммунную защиту носителя. Всё. Пункт, подразумевающий бережное использование организма носителя и нежную заботу о его здоровье – отсутствует.
В общем, как хорошо известно, какого-либо направленного стремления в определенную точку у эволюции нет в принципе. Вирусы не могут мутировать исключительно в сторону облегчения мук для своих носителей – они мутируют лишь в ту сторону, где их характеристики позволяют им лучше и активнее распространяться, обходя нашу иммунную защиту. Для нас мутации вируса – это русская рулетка: может быть случившаяся мутация приведёт к более лёгкому течению болезни. А может – наоборот, станет настолько летальной, что вся популяция носителей вымрет полностью. Вирус погибнет вместе с нами, но он об этом даже не узнает, поскольку "знать" ему принципиально нечем.
Вопрос #3. Давайте обратимся к истории? Наверняка есть примеры, подкрепляющие тезис?
О да, они есть! Например, печально известная "испанка". Антипрививочно настроенные граждане любят бравировать этим тезисом: как известно, вирус испанского гриппа, вызвавший смертельную пандемию в XX веке, в конечном счёте естественным образом выродился в один из вариантов сезонного гриппа. Правда, как-то выпускается из внимания тот момент, что эта же самая "испанка" появилась на базе... также обычного сезонного гриппа. То есть, мы видим пример эволюции одного и того же вируса в двух разных направлениях. Таким образом, тезисы "смертельно опасная испанка выродилась в обычный грипп" и "обычный грипп породил смертельно опасную испанку" – эквивалентно верны. Но почему-то противники вакцинации выбирают только тот, который им удобнее ;)
А есть ли контрпримеры, когда патогены не мутировали в сторону облегчения?
Вот этого как раз больше, чем вообще можно поместить в эту статью. Самым красочным примером может служить натуральная оспа, известная с древнейших времён. О ней писал ещё Гиппократ, позже на тысячу с лишним лет – Авиценна. Оспа прошлась по всей Ойкумене и ходила по ней тысячелетиями. Страшные эпидемии были в Азии – в IV веке в Китае, в VIII веке – в Японии, где оспа выкосила 30% населения (в некоторых районах число жертв доходило до 70%). В России и Европе она приносила страдания не только простолюдинам, но и царским особам. Треть маленьких детей и шестая часть взрослых, заразившихся оспой, умирали, остальные – тяжело болели, на всю жизнь сохраняя уродующие отметины на коже. В Европе XVIII века оспа пожинала по полтора миллиона жертв ежегодно, и несмотря на то, что патоген курсировал в популяции свободно, и заражал практически каждого человека в течение жизни, более лёгких его вариантов – так и не появилось. Эпидемию оспы, как хорошо известно, остановила именно вакцинация, а не естественный отбор.
Другими примерами не мутировавших в лёгкие формы патогенов могут стать холера, туберкулёз, коклюш, полиомиелит и множество других инфекций, которые кошмарят человечество без зазрения совести на протяжении всей истории, и не думая мутировать так, как нам хочется.
Сезонный грипп так же с нами, свободно циркулирует в популяции (прививаются от него, к сожалению, единицы), каждый год мутирует, но что-то так и не становится слишком лёгким и приятным для здоровья, забирая по 650 тысяч людей каждый год.
Показателен также пример с вирусом иммунодефицита: у некоторых видов обезьян заражение ВИО не приводит к тяжёлым последствиям, в то время как у людей ВИЧ летален в отсутствие лечения. У обезьян было больше времени на адаптацию к вирусу иммунодефицита, чем у человека, и можно заподозрить, что это как раз он – тот самый положительный пример эволюции вируса в щадящую форму. Но речь здесь, увы, идёт вовсе не о "подобревшем" в результате естественного отбора вирусе. Естественный отбор, к сожалению для обезьян, в данном случае сработал на самих обезьянах.
Финальный вывод по тезису
Если следовать рекомендациям антипрививочников – не вакцинироваться, не соблюдать карантин и элементарные меры предосторожности и защиты окружающих, то мы действительно ускорим эволюцию коронавируса (или любого другого вируса, который однажды может прокатиться по планете в будущем). Этим самым мы безусловно поможем вирусу захватить так много носителей, как он сможет, дадим ему полный карт-бланш на мутации, в которых обязательно появятся очень устойчивые и успешные варианты. В общем, приведём его к успеху. Но вирус нам спасибо за это не скажет. А что для нас принесут его неконтролируемые мутации – тяжёлое поражение всей популяции или наоборот облегчение заболевания – решит великий вселенский рандом. Такая вот "русская рулетка" с эволюцией.
И да. А что там с омикроном?
Да ничего особенного. В этот раз нам просто повезло.
Автор: Катерина Кассини
Консультанты: Scientist Biologist и Злобный биохимик.