Судьба английского капитана Яна Валронта, оказавшегося на рубеже XVII–XVIII столетий в московских землях, поражает увлекательными витками карьеры. Его яркая, наполненная приключениями жизнь, как и у многих иностранцев в России, причудливо переплелась с историей Архангельска и Петербурга, Балтики и Карелии. Биографии большинства «сговорённых на государево служение» связаны с личностью русского царя. Это не удивительно: Пётр I искал их, нанимал на службу и осознанно выстраивал перед пришлыми европейцами завораживающее российское будущее. Одним из инициативных сотрудников, замеченных государем на Западе, но ныне малоизвестным, стал находчивый комендор Я.Валронт, специалист по стрельбе из корабельных орудий на английском королевском флоте.
Появление в России в конце XVII в. более тысячи иностранных «началных людей» оказалось возможным благодаря «Великому посольству» (1697–1698). Молодой царь Всея Руси, как «некоторый валентёр», под псевдонимом десятника Петра Михайлова настойчиво вникал в стиль жизни загадочной «Terra Zabugornia». Тогда у монарха сложился взгляд не только на европейскую модель государственного устройства, но и на тайны судостроения и военно-морское искусство.
Сначала, в августе 1697 г., царь «по охоте» отработал корабельным плотником на верфи Липса Рогге в Саардаме, затем четыре месяца трудился в Амстердаме на стапелях Ост-Индской компании. Вскоре, после личных встреч в Голландских Штатах с королем Вильгельмом III Оранским, Пётр принял решение посетить Англию. С немногочисленными спутниками царь «инкогнито» на адмиральском флагмане 4-го ранга «Yorke» под началом вице-адмирала Давида Митчелла в начале января 1698 г. отбыл в Лондон. Царь и послы «сговаривали» лёгких на подъём иноземных морских офицеров и «матрозов», шкиперов, боцманов, специалистов корабельного дела, которые обязывались участвовать в создании Российского флота. «Плотники», «рещики огнестрелные», «парусные и компасные мастера» обязывались обучать русских людей «деланию кораблей».
![«Роспис[ь] людем, которые на корабле царского величества “Сошествие Св.
Духа” под командою Яна Ванларда»
(РГАДА. Ф. 158. Оп. 1. 1702. Д. 74. Л. 2).](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_651d377f3e8cde40db28236e_651d3d045ad1f31d5e058b7d/scale_1200)
Критерием «найма» выступали способности и энергетика соискателей, часто незнакомых с делом, на исполнение которого их нанимали. Многие контрактники оказались не столько талантливыми, сколько тщеславными «флотоводцами» и корабелами. Между тем блистательные «люди моря» вскоре превращались в преданных единомышленников, а иногда и соратников царя, стремительно «врываясь» в его ближний круг. В число «морских служителей», ринувшихся в Россию, попали голландцы, датчане, норвежцы, шведы, шотландцы, французы, турки, итальянцы, «голштинцы», люди «Гданска города», греки, саксонцы, испанцы, «ольденбургцы», представители Мекленбурга, Гамбурга и Бранденбурга, «цезарцы», «венециянины», люди «из Любека», «литвины», «прусаки» и, безусловно, англичане.
Люди туманного Альбиона составили кадровый «костяк», пожалуй, самого изящного в то время, «мало не весь вызолоченного» и быстроходного корабля Англии «The Transport Royal». В начале марта 1698 г. английский король и штатгальтер Нидерландов преподнёс судно в дар царю Петру. В мае из Лондона флагманский корабль с контрактниками на борту взял курс в Россию. Яхта «The Transport Royal» под командой В.Рипли и Я.Косена с «начальными людьми разного чина иноземцев 110 человек»14 сопровождалась кораблём «Flamborough». 9 июня 1698 г. яхта пришвартовалась в Архангельске.
Считается, что «The Transport Royal» выступил в роли живого макета при строительстве малых фрегатов «Сошествие Св. Духа» («Св. Дух») и «Курьера» («Скорый гонец»). Я.Валронт «со товарищи» весной-летом 1702 г. участвовал в возведении «на Соломбоне» легендарных судов, а в августе встал за штурвал одного из них. Однако ещё не «обласканный» властью английский комендор прибыл к «Архангельскому городу» 3 июня 1698 г. не на подарочной чудо-яхте, а на одном из четырёх кораблей первого каравана. Об этом свидетельствует уникальный источник, опубликованный во второй половине XIX в.: «Роспись начальным людям и матросам, которые присланы из Амстердама на 4 кораблях».
Что касается первой встречи английского моряка с царём, то, к сожалению, обстоятельства её неясны и носят предположительный характер. Комендора могли «сговорить» и в Нидерландских штатах, и на королевской верфи в Дептфорде, близ Лондона, и в Портсмуте, где царь осматривал военные корабли, и, может быть, в Вуличе, в артиллерийской лаборатории, когда Пётр «отведывал метания бомб».
Отправкой «капитанов» в Россию занимались послы «Великого посольства», а также решительный норвежец с датским подданством К.Крюйс, имевший чин унтер-экипажмейстера (underekvipasjemester) адмиралтейства в Амстердаме. Без инициативы и профессиональных рекомендаций Крюйса наём «морских специалистов» был бы хаотичным и во многом терял бы смысл. Не случайно великий посол Ф.А.Головин 28 января 1698 г. доносил государю в Лондон: «…капитан Креус… истинно добр, жаль… пропустить». И резюмировал далее: «…без такого…человека трудно нам во флоте управляться будет». Исходя из «Списка… о приёме в службу… Крюйса» от 9 мая 1698 г., государь пожаловал "капитана Креуса в вице-адмиралы" и обязал «со всежелательным радением… в службе… пребывать 3 или 4 года… даже до 1702 года».
Тем временем у Петра I, оказавшегося в Лондоне, корабельная культура английских офицеров вызвала невиданный энтузиазм. В Англии государь преуспел в изучении пропорций морских судов и чертежей, имеющих масштабную сетку с продольными сечениями. Позже Ч.Уитворт, исполнявший обязанности английского чрезвычайного посланника в России, с гордостью сообщал о судостроительных пристрастиях царя: «…утратил… расположение к голландскому кораблестроению и голландским мастерам и уволил их, так как мог получить английских». Вскоре лорд уточнил: «Ему особенно полюбилась английская манера судостроения, которая легче и чище голландской». В 1698 г. Крюйс разработал условия контракта «для каждого комендора или капитана», решившегося перебраться в Московию. Статьи учитывали профессиональные требования и права моряков, вступавших в договор. В документе фиксировался размер жалованья и «кормовых денег», оговаривались обязательства выкупа в случае «взятия в полон», уточнялись условия компенсации, если «в боях руки или ноги потеряют», настоятельно подчёркивалась степень подчинённости («от… морского начальника правительствованы да будут»). В контракте офицерам предписывалось служить только на море: «Комендоры и капитаны с ратными людьми на сухом пути служити да обязаны не будут». В то же время наёмники обязывались атаковать цитадели: «…на кораблях в водах или реках лодками или меньшими судами для нападения шанцев, или крепостей, по всё время верно служить готовы да будут». Так Ян Валронт, благодаря усилиям царя, вице-адмирала и дипломатов, смог появиться в первой волне иноземцев, отправленных в Россию.
© Данков М.Ю.
Перед Вами фрагмент статьи из альманаха "Кортик" №11/2010
Ещё больше интересной информации и сами книги у нас в группе https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий. Наш канал - молодой, нам очень важно ваше мнение и поддержка!