Но спокойствие в жизни обеих семей продлилось недолго. Летом 1734 года в Неаполе произошло сражение между испанцами и австрийцами, в результате которого австрийские войска были разбиты. Город был захвачен испанцами. Дон Карлос, сын бывшего короля Филиппа V, провозгласил себя правителем королевства и назвался Карлом VII Неаполитанским. Товаров из Неаполя стали привозить намного меньше, еды в городах не хватало, неаполитанские беженцы уходили в соседние города. Над королевством нависла черная туча надвигающихся бедствий.
А в 1740 году в Неаполе разразилась семилетняя война в рамках войны за австрийское наследство. У людей не было ни денег, ни еды, и подростки вынуждены были идти на работу, чтобы прокормить семью, ведь молодых мужчин и парней забирали в солдаты и многие семьи оставались без отцов и старших братьев. От нужды девочки тоже шли работать, куда придется. В Неаполь и соседние города стали прибывать солдаты, которых размещали в домах жителей. Домик Эдмондо Монтаньи был очень мал для этого, а большой и опустевший дворец семьи Бернарди вскоре наполнился многочисленными людьми. Винченцо, Джованни и Лючия, как могли, помогали армейцам, и свою выпечку теперь готовили для них. О том, что раньше они поддерживали Австрию, синьоры предпочли умолчать.
Эдмондо Монтанью призвали в солдаты, и он вместе с прибывшими в город мужчинами покинул свой дом. А Терезия осталась одна. Больше некому было шить башмаки: муж ушел на войну, отец умер, и одинокая женщина решила найти работу. Терезия долго ходила по кварталам, предлагая свою помощь всем, кого встречала на улицах. Она ела один раз в день, чтобы сэкономить последнюю пищу и деньги, и через некоторое время совсем ослабла. Она почти умирала от голода.
Однажды, возвращаясь домой после неудачных поисков заработка, она потеряла сознание и упала. Один знакомый старик по имени Клементе нашел ее, лежащей на обочине в намокшем платье. Клементе был другом ее отца и раньше часто заходил к ним в гости. Во время эпидемии оспы отец Терезии оказал помощь его семье, и, помня дружбу и доброе сердце старины Чезаре, он взял к себе его дочь. Она стала жить у него вместе с его невесткой Анной и внучкой Беатриче. Его сына Никколо, как и Эдмондо, призвали в армию, и он тоже вынужден был оставить семью.
Попав под холодный ливень, Терезия тяжело заболела. Клементе и Анна ухаживали за ней и постоянно поили отварами трав, и через две недели болезнь начала отступать. Когда Терезия немного оправилась после лихорадки и нашла в себе силы, она попросила старика Клементе обучить ее какому-нибудь ремеслу. Он умел шить, и все вместе они стали изготавливать вещи для солдат, которые продавали торговцу, чтобы тот возил их в Неаполь. Клементе занимался еще и тем, что копал под своим домом подвал. На вопросы Терезии он отвечал так:
- Этот подвал я делаю на тот случай, если в город придут войска. Если это случится, мы укроемся в этом подполье и выживем. Те мешки с едой я хочу поставить туда, чтобы было чем питаться. Также я принесу туда воду и свечи. А еще там надо заранее устроить места для сна.
И старался Клементе не зря - весной 1742 года в город ворвались австрийские войска. К этому времени старик подготовил все, что было нужно для жизни под землей. Крышку в полу, открывающую вход в подвал, он сделал абсолютно незаметной и сверху поставил самодельный стол, накрыв его тряпкой до самого пола, наподобие скатерти, а чтобы в подпол проникал воздух и дневной свет, он проделал пару маленьких окошек, выходящих наружу, в сторону заброшенного сада. В саду он специально посадил колючие кустарники, чтобы окошки никто не смог заметить и тем более подойти к ним. Внутри подвала он настелил старой одежды, на которой можно было спать, и даже раздобыл две свечи и большой бидон для воды. За два года он успел насушить много сухарей и фруктов и припасти их, а также обустроил уборную.
И вот однажды, сидя в саду и созерцая свои кусты, он услышал крики. С улицы прибежала его двенадцатилетняя внучка Беатриче:
- Дедушка, дедушка! Солдаты идут! Прячемся скорее!
- Говорил я тебе, не уходи далеко от дома! – ворчал Клементе. – Никогда ведь не слушаешь! Вот схватят тебя австрийцы – и прощайте, и честь, и жизнь! Никогда меня не слушаешь, дрянная девчонка!
Дедушка, который приготовился ко всему, медлить не стал. Он позвал женщин, они взяли немного вещей и скрылись в подземелье.
И, не успели они притаиться, как в дом ворвалась толпа разъяренных мужчин. Они стали кричать что-то на своем языке, опрокидывать вещи, громить и крушить все на своем пути.
Женщинам и девочке стало страшно. Они боялись пошевелиться, боялись даже дышать и молча сидели, прижавшись друг к другу. Клементе стоял посреди подземной комнатки и пытался понять, что происходит наверху.
Через некоторое время все стихло.
- Ушли вроде бы, - прошептала Анна.
- Не стоит торопиться, дочка, - ответил ей свекор. – Они могут просто сидеть молча, ожидая людей. И как только они появятся, то эти звери ограбят их, убьют или будут чинить насилие.
Терезия еще крепче вжалась в кучу тряпья, на которой сидела. Хоть и смутно, но она помнила, как у нее на глазах армейцы схватили, измучили и убили ее мать, а потом решили поиздеваться и над ней. Отец как раз вернулся домой после работы. Увидев свою жену мертвой, он схватил трехлетнюю Терезию и пустился бежать. Он долго убегал от врагов и прятался, а потом ушел из деревни с ребенком на руках. Долго шли они, изредка встречая людей и прося подаяние, пока не пришли в этот городок.
«А не Клементе ли нас тогда приютил?» - Подумала женщина. Она пыталась вспомнить того человека, который дал им кров, но не могла. Терезия была тогда совсем маленькой, да и к тому же она была очень напугана. Позже отец рассказывал, что она заговорила лишь к шести годам.
Она сидела так, погрузившись в собственные мысли, пока не услышала голос Беатриче:
- Дедушка, ты думаешь, что они будут сидеть у нас в доме долго?
- Всякое может быть, - ответил Клементе. – Вдруг они решили остаться здесь на ночлег. Но ты не волнуйся – у нас здесь есть все для жизни.
Когда настала ночь и все стихло, Клементе, Анна и Беатриче легли спать. Терезия тоже легла, но уснуть не смогла. Иногда ей казалось, что через окошко на нее кто-то смотрит, и она укрывалась с головой, пытаясь казаться маленькой и незаметной. Иногда ей слышалось, будто наверху кто-то ходит, и она снова испытывала страх. Ближе к утру она забылась тревожным сном.
А наутро их разбудил громкий крик Беатриче. Непослушная девчонка все-таки решила выйти из укрытия, и ее схватили солдаты.
- Дедушка! Мама! - кричала она. – Спасите меня!
- Беатриче! – закричала Анна, но Клементе закрыл ей рот рукой.
- Тише! Иначе они убьют нас всех! - и помчался наверх.
Но когда Клементе выбрался наружу, было уже поздно: солдаты закинули его внучку на коня и увезли. «Беатриче! – звучал в голове Терезии голос Анны, а следом, как эхо, голос ее отца: - Беатриче!..»
- Мою мать тоже звали Беатриче, - прошептала Терезия.
- Я знаю, - ответил Клементе. – Чезаре часто говорил о ней, и я дал это имя своей внучке. И вот ее постигла та же участь…
Две недели они не выходили из подземелья. Анна плакала, не переставая, Клементе сильно нервничал, ходил туда-сюда по подвалу и все время ругал то внучку, то солдат, то старого короля, то нового, то самого себя, а Терезия от испуга снова перестала говорить, как в детстве. Они совсем ничего не ели и засыпали только от навалившейся усталости. И пока они не услышали радостные возгласы с улицы, они продолжали сидеть в своем убежище.
Терезия теперь изъяснялась только с помощью записок. «Мой муж может в любой момент вернуться с войны и начать волноваться. Он ведь не знает, где я. Нужно передать весточку через кого-нибудь», - написала она на обрывке газеты.
В тот же день Клементе отправился к их дому. Но дома уже не было – он был сожжен. Старик покачал головой и только вздохнул. Он подошел к их соседу – лысому мужчине лет пятидесяти, который сидел на скамейке около своего домика, поздоровался с ним и сказал:
- У меня к вам есть просьба. Когда вернется Эдмондо Монтанья, передайте ему, что его жена жива и здорова. Она сейчас живет в моем доме вместе со мной и моей дочерью Анной. Вот адрес, - Клементе дал мужчине обрывок газеты. – Я вижу, что и дом сгорел… Пусть тоже приходит к нам.
- Хорошо, - ответил мужчина. – Так и передам, не волнуйтесь! Я-то читать не умею, а Эдмондо может. Я сохраню ваше письмецо.
Тем временем Эдмондо Монтанья плечом к плечу с неаполитанцами и испанцами воевал на поле боя. И, хотя против него шли только австрийские армейцы, но он видел перед собой армию двойников Винченцо Бернарди. Он колол и резал одних только Винченцо, а они все прибывали и прибывали. Он все убивал и ранил этих толстяков Винченцо, а они не заканчивались. Эдмондо понимал, что это какое-то наваждение, зажмуривался и снова пристально вглядывался в лица врагов, но на него с яростью глядели эти Винченцо… Он бил и бил их, пока не почувствовал резкую боль и не упал без чувств.
...
- Что-то ваша история стала совсем грустной и страшной, - прошептал Вадим.
- Что поделаешь, - ответил продавец чая. - Такова жизнь! Ведь она состоит не только из праздников и идиллии.
- Хм, - Давид был не согласен. - Но в жизни этих людей праздников, похоже, совсем не было!
- Почему ты так думаешь? Даже в тяжелые времена они влюблялись, женились, рожали детей и развлекались. И хотя во время войны все думали только о том, как бы выжить, счастливые события тоже случались.
Парни задумались.
- Ну что ж, идите домой, а то скоро стемнеет. А завтра снова приходите. Обещаю, что завтрашняя глава будет повеселее!
Продолжение следует...