Свет расползается над лесом, пронизывает густые кроны и падает на сырую землю косыми лучами. Чаща кажется чем-то волшебным и священным, как алтарь храма. Толстый слой прошлогодних листьев мягко прогибается под ногами. В нос бьёт сладковатый аромат. Барс идёт широким шагом в котором нет и намёка на сомнения или неуверенность. Лес для него родная территория. Дева сидит на плече и задумчиво качается ножками.
Маг мёртв, а число врагов меньше не стало. Теперь впереди полная неизвестность, даже план нормально не составить. Ей бы найти последователей, но от крестьян толку мало. Нужны лорды, а их здесь быть не может, наверняка все войска отошли вглубь королевства. План хороший, но как объяснить это гиганту?
Она похлопала по шее, чувство, будто бьёт по стволу дуба. Барс остановился и вопросительно взглянул на неё, не поворачивая головы. Дева замешкалась, напрягая всё искусство общения телом, указала в сторону, где должно садиться солнце. Изобразила пальцами сражение. Указательными и средними пальцами имитируя людей. Затем отступление и с самыми умоляющими глазами посмотрела в лицо гиганта. Воин тяжело вздохнул и двинулся в указанном направлении.
На лице отобразилось странное выражение, отдалённо похожее на смятение. Дева, неожиданно для себя, осознала, что великан точно так же не понимает, что делать дальше. Если истории мага правдивы, то он тысячи лет пребывал в Пустоте, высвобождаясь только для боя на несколько часов. Теперь же он, как узник на свободе, уже и забывший, как ей пользоваться.
— Всё будет хорошо, Барс. — С лёгкой улыбкой сказала Дева, поглаживая волосы мужчины. — Всё будет хорошо.
Он не понял её, но явно ощутил эмоциональный окрас слов. Кивнул.
***
К полудню стало очень душно и жарко, как бывает в середине осени, перед тем, как тепло уйдёт до самой весны. Дева обмахивается ладонью и мечтает о холодном молочном напитке. Такие ей подносили служители в особо жаркие дни. Хотя в храме и редко бывало по-настоящему жарко. Большие каменные и мраморные залы, хорошая вентиляция... ах, как этого не хватает.
Она зажмурилась и погрузилась в воспоминания. Мягкая лежанка, прохладный ветерок и полупрозрачные занавеси, ритмично качающиеся вокруг.
Мечтания прервал окрик, она распахнула глаза и растерянно огляделась. «Дорогу» перегородило трое мужчин с копьями. Грязные, как мелкие бесы, заросшие клочками бороды и с запавшими глазами. Они кричат сорванными, простуженными голосами, явно напуганные размерами Барса. Спокойствия не добавляет и рукоять огромного меча, возвышающаяся над плечом. Но отступать не собираются.
Девочка вслушалась в слова, понять сложно, но кажется они просят... Нет, требуют отпустить её. Пожалуй, она это единственное, что сдерживает их от отчаянной атаки. Барс смотрит на копейщиков с любопытством горного льва, на которого тявкают дворовые псы.
— Отпусти её! — Рычит самый крупный, делая короткие шаги вперёд и отступая.
— Давай, тупой что ли?!
— Что здесь происходит? — Спокойно спросила Дева, добавляя в голос командные нотки, которым научил настоятель.
Мужчины встрепенулись и посмотрели на неё, как на говорящую кошку.
— Девка, ты с ним добровольно? — Осторожно спросил старший, неуверенно стискивая копьё.
— Ты видишь на мне цепи? Может, верёвки? Опусти оружие, воин.
Дева добавила в голос благородного презрения, с которым аристократы говорят с простолюдинами. Троица переглянулась, нехотя опустили копья остриями в землю.
— Голос у те... у вас больно благородный. — Заметил один, неуверенно, но с готовностью кланяясь.
— Ты говоришь с Девой Света. — Прочеканила жрица, глядя свысока, благо рост Барса позволяет так смотреть на кого угодно. — А это мой телохранитель. Благословлённый светом... Ба.
— Ба? — Пробормотал стоящий слева.
— Имя такое, дурень. Для служителя. — Ответил молчавший до этого товарищ.
Троица переглянулась ещё раз и... рухнула на колени, отбросила копья, будто это змеи. Один распростёрся, вытягивая руки и елозя рожей по земле. Барс озадаченно отступил, как здоровый человек сторонится сумасшедших или бешеных. Покосился на Деву, та сделала успокаивающий жест и тепло улыбнулась. Воин вздохнул.
— Что вы здесь делаете?
— С-сторожим, госпожа!
— Что же? Лес?
— Никак нет, здесь рядом лагерь князя Галара.
— Хм... я думала, он отступил.
— Не успел, госпожа, вторая армия отрезала пути и рассекла строй отступающих. Бойня была жуткая! Только половина войска ушла, но князь прозорлив и успел увести свои отряды. Вот, теперь хоронимся в лесах и режем имперцев чуть по чуть... ну, конвой там, обоз разорить или ночью в лагерь пробраться...
— Веди нас к своему господину.
— Как прикажете, госпожа.
Барс сощурился, когда мужчина попятился, кланяясь и скрываясь в кусты. Послушно двинулся следом, стоило деве похлопать по шее и указать пальчиком. Жрица закинула ножку на ножку, опёрлась о голову воина. Мысль хватается за ошмётки знаний о князе, которые почерпнула из случайно услышанных разговоров.
Бабник, пьяница и отчаянный грешник. Любая женщина, только постоявшая рядом больше минуты уже может считаться обесчещенной. «Бесстыжий глаз», так о нём говорили молоденькие послушницы и томно вздыхали, думая, что их никто не слышит. Что ж, кандидатура для помощи Непорочной Деве самая что ни есть ироничная.