— Да? — она так быстро схватила трубку, что я даже не заметила.
Эта квартира не вызывала во мне никаких чувств. Чего Кощей хочет? Чтобы я страдала? Чувствовала боль и тоску от того, что меня продали собственные родители?
Ты должна знать, за что заплатила...
Действительно. Но лицо матери мгновенно засияло.
— Да! Огромное вам спасибо! Конечно, записываю! Еще раз спасибо!
Впервые вижу, чтобы родители с таким счастливым лицом отправляли ребенка в ад. Они не знали? Знали...
Знали...
Голоса в голове стали почти родными. Мама плакала от счастья, затем упала на колени и подползла ко мне. Обняла.
— Риночка, ты нас спасла! Слава богу!
— Ты о чем, мамочка? — так я сказала тогда.
Но настоящая я пыталась молчать, сомкнув губы. Забыв, что это лишь иллюзия. Сжимая в кулаке крестик, подаренный совершенно чужим человеком. Тем, кто заменил мне и мать, и отца.
— Ты спасла папу! Теперь ему сделают операцию, и мы наконец-то станем полноценной семьей, — эта женщина ласково гладила меня по голове, а я была счастлива.
Наконец-то мама похвалила меня! Есть ли для ребенка что-то более желанное? Затем все вокруг превратилось в простое кино. Кадры сменяли друг друга. Сначала я была в этом немом кино. Мы собирались, покупали учебники. Мне позволили выбрать любимые тетрадки с жирафами.
Какой цвет ты любишь?
Когда отец спас меня после пожарища, он спрашивал, что я люблю. Цвета, зверей, еду. Я не помнила ничего. А теперь помню. Оранжевый, жирафы, эклеры.
Стоя в центре комнаты, словно привидение, я наблюдала, как меня одевали, собирали. Они получили деньги. И за это заплатили моим детством. Потом квартира была пуста. Поначалу моя мать скучала. То и дело заходила в детскую, а потом...
Тест в ее руке оказался положительным. Они с отцом купили торт, шампанское и много вкусной еды. В то время как меня мучили в этом интернате. Дальше счастье все сильнее наполняло некогда серую и пустую квартиру.
Дзынь! Дзынь!
Звонок показался мне тревожным, хотя я просто стояла и смотрела. Кто-то перелистывал жизнь этой семьи день за днем. Не замечая мою тающую душу.
— Да? — мамин живот уже был заметен, — опять? Рина, прекрати рыдать уже!
Давно забытое раздражение в голосе. Я по нему даже соскучилась. Мама швырнула трубку и сморщилась. К ней подбежал отец. От былой худобы и следа не осталось.
— Что случилось? — спрашивал он.
— Рина опять там истерику закатила. Звонит, просит забрать. Может...
— Нет! Тогда нам придется отдать деньги, — теперь раздражался уже отец, — а их у нас нет.
Нет... они все уже потратили. Дом стал другим.
— Но вдруг она...
— Правда? Думаешь, такие серьезные люди станут обманывать? Да брось! Она просто капризная очень выросла. А тебе переживать нельзя...
Только вот ночью последовал еще один звонок. И лица моих родителей были прекрасны. Столько боли и вины.
— Это ты виноват, — прошептала мама, роняя слезы на новенький ковер, — Ты!
— Я не знал... — оправдывался отец.
Затем Кощей перемотал жизнь этого дома. Сквозь мелькающие кадры я видела, как мама собирает вещи. Неужели бросила отца? Потом все черное... Похороны?
Но затем... я словно растворилась в их памяти. Снова детский смех. Только ребенок другой.
Они знали, как виноваты. И предпочли забыть тебя, Рина...
Пустая квартира, желтые старые обои, тусклая лампочка и абсолютная тишина. Гнетущая, рвущая душу на части. Он не показывал, что было в интернате: я это помнила. Враг решил показать, какой стала жизнь без меня. Ударить в самое больное.
Я вновь улыбнулась, сжимая в пальцах крестик.
Но вдруг прямо передо мной появилось жуткое зеркало. Его рама, выполненная из кости, была вся испещрена царапинами. Я подошла к нему и увидела...
— Нет! — схватившись за края, начала трясти, — нет! Нет!
Прямо передо мной раскинулся большой зал. С неба падала серая пыль, а по центру... стоял на коленях мой Чернобог. Его запястья сковали ржавые цепи, а вокруг возвышались такие же зеркала, и в их стекла будто вросли остальные хранители печатей.
Кристиан, Алекс и Быстров. Но где остальные?
На возвышении, на некогда красивом, а теперь жутком и изуродованном троне восседал Кощей. На пустом лице играла коварная улыбка, а в руках он держал посох. Враг выглядел так же, как я его запомнила с прошлого сражения.
Все мужчины были без сознания. Их тела, израненные и почти голые, испещряли кровавые раны. Нет!
Каин!
Родители, их предательство и прошлое вдруг стали неважны. Все вокруг перестало иметь смысл. Только ОН! Что же делать? Как спасти близких? Отчаяние скользкой змеей обвило горло, не давая дышать.
Но вдруг в комнате появился кто-то еще. Мгновенно развернулась и не поверила собственным глазам...
Продолжение следует...
Подписывайтесь на мой канал, чтобы ничего не пропустить!
Также, как всегда, прошу ставить пальчики вверх.