Руандийские события поражают своей стремительностью и размахом жестокости, даже самих исполнителей, многие из которых по сей день находятся в тюрьмах. Но не все.
До сих пор не пойманы и не преданы суду пропагандисты:
Анани Нкурунзиза - политический обозреватель радиостанции «Тысяча холмов»
Хабимана Кантано - самый популярный радио ведущий. Его передачи занимали две трети эфира. Между прочим Хабимана Кантано учился журналистике не где-нибудь, а в Ленинграде.
А главный редактор радиостанции - Гаспар Гаиги сбежал в Заир и даже издавал там несколько лет свою газету.
Чтобы представить себе, что это была за журналистика можно ознакомиться со стенограммой:
Я верю, что скоро взойдет заря! Для тех из вас, кто молод и не знает этого слова, заря — это первый свет солнца в начале нового дня. Займётся тот день, когда не останется больше тараканов на земле Руанды. (тараканы, презрительное название тутси)
Вот какие речи руандийцы слушали каждое утро! И даже хуже. И ещё! Руанда - холмистая страна. Кровопролития было в разы меньше в низинах, куда радиоволны попадали с трудом.
Напомню, что конец этому беспределу положили вовсе не миротворцы ООН, а бойцы, так называемого РПФ - Руандийского патриотического фронта - это те тутси, что находились за рубежом, в соседних с Руандой странах. Это были плохо подготовленные и плохо вооружённые солдаты. Однако, ими двигала самая серьёзная в мире сила - желание спасти тех, кого ещё можно было спасти. И кроме них этого никто не мог сделать.
А что же ООН? Почему не вмешались и не остановили бойню? Ведь не день и не два, а целых три месяца длилось всё это.
Вышло вот как. Находящимся в Руанде миротворцам бюрократия - то есть документы, коим они подчинялись запрещала применение оружия при стычках внутри страны. Фактически миротворцы превратились в статистов, фиксирующих убыль населения. Потом это правило изменили, но бюрократия требует времени. Много? Чуть меньше месяца. Но эти недели стоили жизни многим людям, в том числе и родителям Илибагизы.
Некоторые сотрудники ООН пытались скрывать и вывозить тутси на свой страх и риск, как тот пастор, что спас Илибагизу и ещё четверых женщин. Но это, опять же, сила личного поступка, а не коллективного действия!
20 век заканчивался жарко. Мир трясло. (Хотя, когда его не трясло?) В это же время разгоралось и в Сербии. ООН продемонстрировала непростительную медлительность. Будущим поколениям следует учесть этот печальный опыт и не повторять ошибок. А всё же человечество учится. Горько, больно и трудно, но учится. Через опыт, даже такой страшный.
К июлю 1994-го ООН вдвое увеличила количество военных на территории Руанды, но
Экономика была полностью разрушена. 20% населения уничтожено. Таков итог безумия.
История Илибагизы Иммакуле продолжается и по сей день. Девушка перебралась в Америку, где для неё началась вторая жизнь. Она сама называет себя «Выжившая, чтобы рассказать»
И она действительно написала целых три книги о том, что ей довелось пережить. Но больше там об опыте прощения. Этот опыт на самом деле бесценен для людей, ибо позволяет остаться Человеком даже в самой страшной ситуации.
- Я взялась описывать всё, что со мной произошло скорее в психотерапевтических целях, - рассказывает Илибагиза, - но потом поняла, что люди должны знать мою историю, чтобы НЕ ПОВТОРЯТЬ!
Но что же стало с её родными? И как после всего случившегося она не сошла с ума?
- Первое время было очень тяжко. Я словно зомби бродила по улицам то и дело встречала раненых, окна в домах были выбиты, двери взломаны - жуткий апокалипсис, одним словом! И вот мне попался один человек - он хорошо знал моих родителей.
Она спросила его не прямо, как-то повела разговор со стороны - Что, мол, слышно? Как тот, да где другой? И постепенно выяснила, что отец и два её брата погибли на стадионе вместе с другими тутси. И мама тоже.
- Помню я кричала и плакала так громко, но люди не обращали на меня внимания. Слишком много горя было вокруг. И тут, словно вспышка в мозгу - у меня же остался брат Роби! Его не было в Руанде. Значит он жив! По крайней мере, шанс большой и я должна его найти! Потом пришло такое - не знаю как и описать. Я посмотрела другими глазами на искалеченных психологически и физически людей, детей, потерявших родителей. И я стала им помогать. И оказалось, что заботиться о тех, кому хуже, чем тебе - это лучшее лекарство от депрессии! Может быть даже единственное лекарство.
Илибагиза нашла своего брата и им повезло ещё раз - один американец из Миссии ООН пригласил их в США. Помог и с гражданством.
А через несколько лет Илибагизе предстояло встретиться с человеком убившим её маму и ещё много тысяч тутси. Человек этот получил пожизненный срок и сидел в руандийской тюрьме.
После геноцида руандийское общество долго залечивало раны. Расследованием страшных коллективных преступлений занимался Международный трибунал. Но и не только. Преступников было слишком много - больше половины населения страны принимали активное участие в погромах, изнасилованиях и убийствах.
Поэтому практиковались ещё и местные суды - гачача.
Такого рода суды предполагали тесный контакт преступника и жертвы. Некоторые юристы критиковали подобный формат судебного процесса, где толком ничего не документировалось и не доказывалось. Однако, время показало, что именно такой формат и был наиболее эффективным средством примирения двух сторон. Ведь несмотря ни на что хуту и тутси продолжали оставаться гражданами одной страны.
Вернёмся к нашей героине.
Молодая женщина решила проверить саму себя.
- Действительно ли, в моём сердце живёт истинное прощение? Или я обманываю себя? Я решила вернуться в Руанду и найти убийцу моей матери. Я знала, что он в тюрьме. Этот человек убивал осознанно и учил этому других. И я нашла его. Начальник тюрьмы был другом моего отца. Тоже из тутси.
Он сказал мне:
- Делай с ним что хочешь. Мы не станем вмешиваться. У начальника тюрьмы убили жену и пятерых детей. Он не мог простить. Каждый день он кричал на осуждённых и даже бил их. Боль жила в его сердце.
Я вошла в камеру и увидела жалкого, оборванного человека. Он на самом деле был жалок. И я подумала - вот во что он превратил свою жизнь! Вот во что превращает человека ненависть! У него нет будущего. Он не смотрел мне в глаза. И не просил прощения. Я сказала ему:
- Я прилетела из штатов специально, чтобы сказать тебе - Прощаю.
Он закрыл лицо ладонями и ничего мне не ответил.
Начальник тюрьмы, наблюдая за этой сценой, плакал. Позже он написал мне письмо, из которого я узнала, что у него тоже получилось простить. Он женился и у него растёт дочь.
Вот так. На этом мы заканчиваем повесть о Руанде.
Спасибо за внимание!
Начало истории - тут!
Также данный материал размещён на ПАБЛИКО канал Этносы и Человек